Они не поверили (Дикий пляж) - Варго Александр - Страница 71

— Время? — тупо переспросил Вит. — Ты все еще интересуешься временем? — Он посмотрел на часы и хрипло пролаял: — Время идет очень быстро, когда его весело проводишь. Кто со мной не согласен, получит свинцовую пилюлю. Сейчас я вижу, что она крайне необходима тебе. — Он направил ствол ружья на Диану, которая продолжала сидеть на земле, восторженно разглядывая дерево с виселицами. Она почесала руку, и я с ужасом увидел, что кожа под ее рукой скаталась в трубку, обнажив мясо. У нее начала отслаиваться кожа.

Я осторожно, стараясь слишком сильно припадать на ногу, извлек нож.

— Ну, признавайся. — Вит махнул рукой в сторону дерева. — Это ведь твои штучки, сука? — Его голос сорвался. — ОТВЕЧАЙ, ТЫ, СТАРАЯ Е… СУКА?!! Покажи палец! Покажи свой палец, я знаю, что это был твой ноготь!!

Надрывный кашель был ему ответом. Глаза Ди запали так глубоко, что, казалось, исчезли совсем, кожа на лице съежилась. Она провела искривленной рукой по волосам, которые были похожи на заплесневелую солому, и без труда сняла с черепа большую прядь, продолжая бессмысленно таращиться на колыхающиеся петли.

У нее вылезали волосы.

Ольги я не видел.

— Не хочешь? Ты боишься, что я не оценю по достоинству твой маникюр, стерва? — спросил участливо Вит. — Ну и ладно. Я все равно знаю, что это ты. Я никогда не верил тебе, если уж быть честным. Что-то в тебе было… было такое… — Вит на мгновенье задумался, подбирая подходящее слово, и лицо его озарилось: — Неестественное! Я смотрю, ты нам виселицы приготовила? Только почему ты про себя забыла, ведь их только три? Не забудь и себе отрезать кусочек пирожка!

— Виталий, послушай, — булькающим голосом проговорила Ди, но тот уже не слушал девушку.

— Прощай, золотце, — с любовью проворковал он и нежно, как розу с шипами, поднял ружье.

С хрипом выпустив воздух из легких, я пополз быстрее.

Оглушительный грохот расколол мир на части прямо у нас над головой.

Чайки испуганно заплакали.

Я остервенело вертел головой, пытаясь разглядеть Вита. Потом мой взгляд упал на корчащееся в костной пыли существо. Оно извивалось и сжималось, сворачивалось и скручивалось, как какой-нибудь гротескный червяк, которого переехал велосипед. Из горла существа вырывались утробные звуки, в животе зияла огромная дыра, виднелись сизые внутренности.

Вит бросил ружье на землю и начал каркать. Спустя мгновенье до моего истерзанного сознания дошло, что это означает смех.

Динаконец удалось подняться на четвереньки. Из сморщенной дыры, которая раньше была очаровательным ротиком, полилась вязкая кровь.

Я придвинулся к Виту поближе, но он сделал два шага в сторону и присел на корточки перед Ди. В такой позе он был похож на облезлого грифа.

Мысленно пожелав ему сдохнуть, я пополз за ним, сжимая в руке нож.

Диана неуверенно передвинула колено. Из живота грязным бельем вывалился влажный клубок кишок.

— Держу пари, ты что-то потеряла, прелесть, — раздался счастливый голос Виталия. — Так ты покажешь мне свой ноготок? Он уже отрос у тебя?

Дичто-то промычала и передвинулась еще немного вперед.

— Что? — Вит наклонился к ней и приложил руку к своему уху. — Говори громче, я ни черта не слышу.

Диостановилась на месте, потому что правым коленом наступила на тянущуюся за ней шлейфом кишку. Она тупо смотрела прямо перед собой, неловко дергаясь и не понимая, что ей мешает двигаться дальше. На лице ее появилось обиженное выражение.

Внезапно ее прорвало, и она издала леденящий кровь вопль, вопль агонизирующего животного. Свет начал ужасающе медленно меркнуть.

Я подполз совсем близко. Белые от пыли ботинки Вита выросли у меня перед глазами.

Интересно, какой размер ноги у Вита?

Я посмотрел на Ди и увидел, что пуля прошла навылет, сделав в спине отверстие размером с блюдце и вырвав пару позвонков. Вдруг Вит быстро повернулся ко мне:

— А вот и мы. Давай, рухлядь, посмотрим, на что ты способен! — Он ощерил в кошмарной ухмылке раскрошенные зубы. После этих слов он выхватил у меня нож и легонько, словно играя с ребенком, щелкнул меня по лбу. — Ты тоже мертвец, Стропов. Мы все трупы. На этом наше путешествие заканчивается. Разрешите откланяться, последняя остановка — Голгофа. Поезд дальше не пойдет, оп-ля-ля! Счастливого пути, мать вашу. Не забывайте свои вещи. И оторванные пальцы тоже. — С этими словами Вит отбросил нож в кусты и потерял ко мне всякий интерес.

Силы покинули Диану, она упала на спину, вяло запихивая внутренности обратно в дыру на животе. Пыль под ней почернела, превращаясь в кашу.

Я, не мигая, смотрел на кусты, куда Вит только что бросил нож. Головная боль усилилась, по краям предметов начали появляться яркие подвижные зигзагообразные линии. Голос Вита усилился до умопомрачения, словно безжалостный гном, поселившийся в моем черепе, медленно вращал ручку громкости до максимальных децибел.

Ружье.

Смертельно уставшие мышцы отказывались повиноваться отчаянным командам мозга, но я заставил себя сдвинуться с места.

Ружье! Оно намного ближе ножа.

Вит продолжал сидеть на корточках перед умирающей Ди, что-то ласково втолковывая ей. Издалека можно было подумать, что молодой влюбленный человек присел перед своей девушкой, которая отдыхает в тени, и они о чем-то весело воркуют. Затем он взял ее обмякшую руку и сорвал с пальца черный от грязи пластырь. Лицо его нахмурилось, и некоторое время он тупо вертел в руках несчастный клочок пластыря, внимательно разглядывая палец Ди.

Мне казалось, что воздух вокруг превращается в невидимую патоку, вязкую массу, через которую я никогда не смогу пробиться. Возможно, здесь мы все и умрем…

Движения Ди становились все слабее.

Я стал подниматься.

Ружье. Патроны.

Успокаивающее бормотание Вита стало бессвязным.

Я открыл стволы.

Патронники пусты. Я сунул руку в карман. Роняя патроны, я с большим трудом зарядил ружье.

— Все равно это ничего не меняет. Это ты, я уверен. Знаешь, в чем твоя проблема? У тебя между мозгами и языком часто происходит короткое замыкание… — как во сне, доносился голос Вита.

Я направил ствол в спину Вита, почти касаясь его. Немного влево. Правее. Какое же оно тяжелое!

Глубоко вздохнув, я нажал на спусковой крючок.

Звонкий щелчок радостно сообщил: осечка!

Вит медленно обернулся, злая улыбка выгнула змеей его губы:

— Ты еще жив?

Я поднял ружье, весившее, казалось, целую тонну. В кустах что-то мелькнуло — Ольга.

Собрав все оставшиеся силы, я, сжав до боли зубы, опустил приклад на голову Вита. В последний момент перед ударом его разбитые губы сложились в изумленное мокрое «О». Послышался хруст, прозвучавший для меня божественной музыкой. Вит как-то странно пискнул и рухнул как подкошенный.

Я опустился на колени перед лежащим телом Ди. Глаза ее начинали подергиваться мутной пленкой, кашель утих. Я взял ее за руку. Ладонь была старой и холодной, как давно сброшенная змеей кожа. С затаенным страхом я взглянул на ее палец. В сознании с сумасшедшей скоростью пронеслись недавние события — Дэн в лесу, застрявший в его спине обломок ногтя, Ди, бродившая неизвестно где, ее палец… Я выдохнул. Ее палец был самым обычным пальцем. Детским, изящным, немного испачканным: на заусенице у основания ногтя запеклась корочка крови. И все. Никаких обломанных уродливых ногтей и тем более когтей…

Темнота сгустилась еще больше, и я с удивлением заметил, что плачу. На какой-то миг мне показалось, что лицо Дианы стало красивым, таким, каким было прежде. Я обнял ее, склоняясь все ближе, вдыхая запах крови, ощущая кисло-сладкий дурман адреналина.

Она открыла глаза и ясно посмотрела на меня.

— Если бы… — Она поперхнулась. — Если бы у меня… был еще… один шанс. — Я видел, какого труда ей стоило облизать губы. — Ты бы простил меня?

Что-то изменилось в ней. Я тупо смотрел на Ди, не в состоянии понять, что же именно, пока не понял, что зубы ее снова стали белее жемчуга, губы наливались соком. Руки выравнивались, светлели, исчезли уродливые переплетенья фиолетовых вен.