Они не поверили (Дикий пляж) - Варго Александр - Страница 48

— И последнее. Как-то Дэн учил меня вязать узлы. Не поверите, но он ас в этом деле.

— И чего? — пискнул Гуфи, сверкнув линзами очков в свете костра.

— Узел, завязанный на ветке, был обычным двойным и настолько ненадежным, что, когда я залез на дерево, он уже начал развязываться. Спорю на что угодно, что этот узел завязывал не Дэн. Если бы не ситуация, я бы подумал, что этот узел завязала женщина. Уж слишком неуклюжим он был.

— Хм… женщина, — протянул задумчиво Вит. — А как могла женщина подтянуть Дэна на ветку? Он ведь не ребенок, весит ого-го!

— Не ребенок, — согласился я. Я видел, как вздрогнула Диана, она неотрывно смотрела в лес. — Но вспомни, какой он был легкий, когда мы его хоронили. Короче, намного правдоподобнее мне кажется другая версия. Его душат, затем надевают петлю на шею, тащат к дереву, закидывают через ветку свободный конец, подтягивают наверх, фиксируют свободный конец, затем на ветке делают узел, вот и все.

После моих слов наступила тишина. Я с удивлением заметил, что никто из нас не решается поднять друг на друга глаза, будто вина за то, что произошло, отчасти лежала на каждом из них.

Вит подкинул дров в костер и сказал:

— Круто, Стропов. Ты, конечно, молодец, но как нам теперь быть? Получается, если Дэна повесили, то возникает вопрос «кто»?

Ди закрыла лицо руками.

— Это не может быть кто-то из нас, — ошеломленно проговорил Гуфи.

— Почему? — жестко улыбнулся я. — Ты мне доверяешь, Игорь? Или Виталию?

Игорь что-то промямлил и тут же заткнулся.

— Скажу вам еще кое-что, раз уж заварилась такая каша, — медленно проговорил я.

— Ну, — нехотя произнес Вит. — Что ты еще накопал, Шерлок Холмс?

— Помнишь, Оля, вы не могли найти таз? — задал я вопрос. — Ну, в котором посуду мыли?

— Да, — едва слышно пробормотала Ольга.

— Этот таз лежал в кустах, прямо рядом с сосной. А в нем — кухонный нож. Как вы думаете, что все это означает? Только не пытайтесь меня убедить, что Дэн приперся вешаться, прихватив с собой таз и нож. В конце концов, если он решил покончить с собой, куда проще было сделать это с помощью ножа, — заключил я.

Игорь поднялся и, семеня, скрылся в палатке.

— Ну вот, напугал Гуфи, — проследив за ним взглядом, сказал Вит. Его голос даже не дрогнул. Зато девчонки сидели будто окаменевшие.

— При чем тут таз? — раздраженно накинулся на меня Вит. — Может, его Клим туда отнес еще раньше, какая теперь разница?

Какое-то время мы смотрели друг на друга, и я первым отвел взгляд.

— Ладно, пошли спать, — сказал Вит. — Как будем дежурить?

— Давайте я первый. — Я поглядел на расплывающийся в темноте силуэт Ирины. Она так и сидела в полной неподвижности на обрыве.

«Долбаный таз с ножом», — вертелась у меня мысль. В голове мигом нарисовался образ — то, что подвесило Дэна, собиралось что-то с ним сделать с помощью ножа, но почему-то не успело. Почему? Кто-то спугнул? Наступило утро? Вопросы, вопросы…

— Иди в палатку, — сказал я Ольге. — Ты точно не голодна?

Девушка замотала головой:

— Я чаю напилась. Не могу вообще смотреть на еду, честно.

Прошло около часа, я периодически «подкармливал» костер и каждые пять минут поглядывал на Ирину. Ее фигура почти полностью слилась с чернотой неба. Может, она упала? Эта мысль почему-то не приходила мне в голову раньше, и я испугался. Правда, я не слышал никаких криков, но в последнее время Ира вела себя так, что, как мне кажется, даже если она и полетит вниз, то сделает это в полном молчании…

Словно опровергая мои размышления, со стороны обрыва донесся ее хрипловатый голос:

— Дима?

— Да, Ира, я здесь.

— Я бы поела, — будто извиняясь, промолвила она, и я с готовностью схватил котелок с уже остывшим супом.

— Сейчас, погоди… немного подогрею, — пробормотал я, ставя котелок на угли. Супа было совсем немного, и он быстро забулькал. Я положил в котелок чистую ложку, взял фонарь и направился к Ирине.

Она сидела, вытянув перед собой стройные ноги, обтянутые грязными джинсами, и была занята тем, что пыталась снять с пальца кольцо. Рот ее был разинут, как у жабы, что придавало ей неприятный вид.

— Ира, — я присел перед ней на корточки, — Ира, я принес…

Она вскинула голову. Дернула за кольцо! Весь подбородок был мокрым от слюны, вытекающей из уголка рта. Мне стало не по себе. Ощущение такое, что девушка спит с открытыми глазами.

— Тебе помочь помыть посуду? — всхлипнув, спросила она.

— Нет, посуду мыть не надо. Ира, я принес тебе поесть. Ты же сама сказала!

— Правда?

— Конечно. Ты не сможешь завтра идти дальше, если не подкрепишься. На, возьми поешь. Ира, не выводи меня из себя и не делай вид, что ты меня не слышишь! — Ее поведение пугало и бесило меня одновременно. Я почти насильно вложил ей в руки котелок.

— Поесть? — Она смотрела на меня, как на идиота, который сморозил самую большую глупость в мире.

Меня начало трясти.

— Да, поесть. Есть, еда, — медленно, чуть ли не по слогам произнес я, чувствуя, что со стороны выгляжу как мореплаватель, пытающийся объясниться с повстречавшимся ему туземцем: «Моя — Джон, твоя — Мамба, моя, твоя — друзья».

Она с интересом заглянула внутрь котелка. Не знаю, что она ожидала там увидеть, но в следующее мгновенье она сделала то, чего я меньше всего ожидал. С тем же туповато-безразличным выражением на лице она выплеснула его содержимое мне в физиономию.

— Ублюдок! Там же черви! — истошно закричала она, пятясь.

Инстинктивно я отклонился немного назад, но все же большая часть черепашьего лакомства вперемешку с гречкой попала мне на лицо. Хорошо, что бульон был разогрет не до состояния кипятка, иначе Ирина обварила бы мне лицо. Вытирая лицо, я с удивлением почувствовал, что я получил бы несказанное удовольствие, придушив сидящую передо мной девушку.

— А вы оставили Дэну порцию? — вдруг совершенно спокойно поинтересовалась Ирина. Ее круглые глаза остановились на мне, затем скользнули в сторону костра, в зрачках отразились блики пламени. — Он наверняка проголодался, дорога была непростая… Только не давайте ему червей… — Она снова ухватилась за кольцо.

— Дениса нет. Он умер, спустись на землю и перестань пороть чушь. — Я с трудом сдерживался, чтобы не влепить ей пощечину. Облизывая губы, я чувствовал солоноватый вкус бульона.

— Эй, что там у вас? — раздался из палатки встревоженный голос Вита.

Ира вновь несколько раз безуспешно подергала кольцо, затем внезапно так стремительно наклонилась ко мне, что от неожиданности я отпрянул назад и чуть не упал.

— Разве ты не видишь, что мы все мертвы?

И сразу вслед за этим заявила:

— Что ты сказал? Дима, что ты сказал? Денис умер? Ты с ума сошел? Он не умер, — сварливо произнесла она, с силой дергая за кольцо, и глаза ее при этом злобно вспыхнули. Даже в темноте было видно, что палец сильно распух и посинел. — Что ты несешь, он живой, ты, сволочь, скажи мне, что это неправда, он не умер, он не мог умереть, это ложь!.. — Голос ее задрожал, из глаз брызнули слезы. Но я был рад этим слезам, поскольку лучше видеть, как она плачет, чем наблюдать, как с застывшей маской вместо лица таращится в никуда, будто зомби.

— Все будет хорошо, ты только успокойся. — Я дотронулся до холодной руки Иры, однако она вырвала ее.

— Да пусть вас всех покарает бог! Будьте прокляты! Это вы убили его, — прошептала девушка. — И свою вину я тоже с себя не снимаю. — Ира откинула голову и разразилась жутким смехом, от которого у меня пошел мороз по коже. И снова: дерг за кольцо!

«Сейчас она бросится на меня. Бросится и перегрызет горло», — думал я, отодвигаясь постепенно назад. Однако в следующую секунду Ирина (или некто другой, скрывающийся под ее потрепанной оболочкой?) сделала то, что подвергло меня в еще больший ужас: она поднесла правую руку ко рту и впилась зубами в посиневший палец.

— Эй, ты что? Ира, остановись! — Я попробовал схватить ее за руку, но она ловко увернулась, в ее глазах вспыхнули сумасшедшие огоньки.