Они не поверили (Дикий пляж) - Варго Александр - Страница 46

Восхождение на холм окончательно вымотало всех, хотя оно было и непродолжительным. Щебень крошился под ногами, едкая пыль забивала горло, вызывая надсадный кашель, несколько раз я поскальзывался и чудом не скатился вниз. Сердце бешено колотилось в груди, норовя вырваться наружу, пот ручьями стекал по лицу.

Вит, тяжело дыша, дрожащими руками достал из кармана маленький сверток, из которого бережно извлек измятый окурок темно-серого цвета. Он обращался с ним, как с драгоценным камнем, и в этот момент на его лице было написано, что при желании он отдал бы все сокровища мира за одну пачку «Беломора».

Ольга с Ди без сил опустились на выгоревшую от солнца траву, я последовал их примеру. Гуфи выглядел так, словно его под дулом автомата заставили бежать три километра с рюкзаком кирпичей за спиной, — волосы слиплись от пота, панамка съехала набок, придавая ему смешной и вместе с тем жалкий вид. Сбросив с плеча сумку, он на трясущихся ногах сделал пару шагов и рухнул на землю, как куль с овсом, в легких у него клокотало. Он дышал, как раненый кит, выброшенный на берег.

Я взвесил в руках его сумку и издал звук выпускаемого из автомобильной камеры воздуха.

— Что у тебя там?

Гуфи непонимающе уставился на меня, затем махнул рукой и сплюнул.

Я расстегнул «молнию», и моему взору предстали книги. Много книг. Про компьютеры. Не говоря ни слова, я вытряхнул их на землю, оставив только палатку, спальный мешок и куртку Игоря. Все безмолвно следили за моими движениями, лишь Вит продолжал невозмутимо докуривать бычок. Гуфи ошалело смотрел на меня, рот его открылся в безмолвном крике протеста.

— Что… Димон, что ты делаешь?!

— Я думал, ты умнее. Ты что, хочешь сдохнуть здесь от разрыва сердца, но зато в окружении своих книжек? Игорь, не дури. Мы же говорили об этом вчера, я не думал, что тебе нужно еще вещи помогать собирать.

— Я бы сам донес их. — Гуфи уныло смотрел на Вита, словно ища у того поддержки, но тот лишь с безразличным видом затоптал остатки окурка.

Диана с Ирой вообще никак не отреагировали, лишь на лице Ольги промелькнуло похожее на жалость выражение.

Виталий взвалил на спину рюкзак.

— Давайте, господа, последний рывок на сегодня. Пройдем еще немного и устроим привал.

Я подал сумку Гуфи.

— Извини, — сказал я ему, но голос мой явно звучал фальшиво, и Игорь это, кажется, понял.

Холм, на который мы взобрались, на самом деле представлял собой небольшую гору, ее правый гребень был совершенно без растительности и гол как колено, зато мы могли видеть море. Однако ни сил, ни желания любоваться им ни у кого не было, и мы продолжили путь. Слева склон горы постепенно снижался, после чего резко взмывал вверх.

Мы шли почти по кромке обрыва, и я несколько раз, не удержавшись, осторожно наклонялся вниз, где на расстоянии тридцати-сорока метров бушевали волны. Море уже не было лучезарно-прозрачным, каким мы увидели его впервые, цвет его скорее напоминал сероватую мыльную воду в ведре, после того как в него несколько раз выжали грязную тряпку, — у самых скал вода была совсем черной от водорослей. Над волнами, тоскливо крича, беспорядочно летали чайки.

Ольга, поправив сползающую с плеча сумку, убыстрила шаг и вскоре догнала Ирину. Линицкая шла таким же механическим шагом, шнурок на одной кроссовке развязался, пальцы перебирали кольцо. Ольга слышала дыхание девушки — глухое и неровное. В уголках рта запеклась пыль, губы похожи на две ниточки. Глаза, не мигая, невидяще пялились куда-то вдаль. Этот безжизненный холодный взгляд напомнил Ольге взгляд полусонной змеи. Немного пройдя рядом с девушкой, Ольга слегка дотронулась до ее руки.

— Ира… Ира, послушай…

Никакого эффекта.

— Ира!

Девушка поднесла кольцо к глазам и внимательно изучала его.

— Нужно скорее искать привал. А то Денис нас не догонит. Ведь скоро стемнеет, и он не сможет нас найти. Правда? — Ирина пристально посмотрела на Ольгу, и той стоило неимоверных усилий не закричать. И дело было не только в словах Линицкой, от которых Ольге тоже стало страшно. Ее поразила уверенность, с которой были произнесены эти фразы, и это свидетельствовало о том, что Ирина верила, что Дэн до сих пор жив.

«Может, оно к лучшему?» — подумала Ольга, изучая внезапно постаревшее лицо Иры, чьи глаза напоминали покрытые пылью стеклянные шарики, рот подрагивал, губы обметаны, некогда гладкий и чистый лоб покрылся сеткой глубоких морщин.

— Ира, — Ольга облизнула пересохшие губы, — Денис не сможет… Он…

Ира издала звук, больше похожий на звук битых стекол, чем на смех, и с деловитым видом принялась надевать кольцо на безымянный палец. Ольга не могла не отметить, что ногти на руках Ирины были обгрызены почти до мяса, некоторые пальцы кровоточили.

— Он просто немного опаздывает, ведь ты это хотела сказать, да? — с надеждой спросила Ира, с трудом надев кольцо.

Ольга, не сводя с Ирины расширенных глаз, отступила назад и, подвернув на камне ногу, неуклюже завалилась набок. Ирина мазнула по ней безучастным взглядом и пошла дальше.

Видя, как беспомощно барахтается Ольга, я прибавил шагу и помог ей подняться.

— Все в порядке? — задал я ей риторический вопрос, она энергично кивнула, тяжело дыша при этом.

— Все просто замечательно, Дима. Лучше и быть не может. Если не считать, что Ира становится сумасшедшей.

Я потер переносицу. Вероятность того, что Ольга права, была весьма высока, но тем не менее я надеялся, что все пройдет, как только нам удастся выбраться отсюда.

— Сейчас главное, чтобы она была жива, а свихнулась она или нет — дело второстепенное, — сказал я, и мы поплелись дальше.

Через некоторое время перед нами снова запестрели деревья, под ногами стали попадаться рытвины, я все чаще стал спотыкаться. Вскоре отстал Гуфи, почти поравнявшись со мной, и, судя по всему, он был на последнем издыхании. Несмотря на то что я выкинул из сумки Гуфи все книги, идти ему стало не легче: воздух с хрипом вырывался из его легких, будто из старого, давно не ремонтированного паровоза, панамку и рубашку можно было выжимать от пота.

— Игорек, я бы с радостью взял твои шмотки к себе, но тогда мой пупок лопнет, как перезревшая слива, — переводя дыхание, выдавил из себя я.

— Мне. Кажется. У меня. Уже лопнул. — Речь Гуфи напоминала попытку пьяного в стельку водителя объясниться с работником ДПС, который намеренно растягивает слова и фразы, полагая, что таким образом сказанное им звучит связно и отчетливо. — Я скоро. Просто упаду. И тогда. Будет п…ц.

— Ну что за выражения, Игорь. Ты все-таки находишься в присутствии дам. — Я вытер тыльной стороной ладони пот, заливавший мне глаза.

Спустя некоторое время Гуфи и вовсе остановился. Шатаясь из стороны в сторону, он тупо смотрел на медленно удаляющиеся фигуры ребят, после чего прошептал:

— Все. Больше не могу. Я устал. И хочу арбуз. Я немного посижу тут, а вы идите. Я догоню вас.

Не без труда освободившись от рюкзака, я заложил два пальца в рот и свистнул. Через мгновенье раздался голос Вита:

— Давайте подтягивайтесь, здесь и расположимся.

Видя, что Игорь продолжает стоять в той же позе, я вырвал из его рук сумку и потащил волоком к ребятам. Пройдя несколько метров, я наткнулся на крохотную полянку, обнесенную карликовым кустарником, справа в десяти метрах начинался обрыв. Вит скрылся в зарослях, и я не мог не позавидовать его выносливости — почти час он нес два рюкзака и ружье и при этом выглядел всего лишь немного утомленным. По сравнению с ним я чувствовал себя полной развалиной, не говоря уже об Игоре.

Я швырнул ненавистные тюки и без сил опустился на землю. Сломанная в аварии нога болела все сильнее, сначала это было легкое неприятное ноющее чувство, впоследствии перешедшее в резкие толчки боли, словно под кожей играют в чехарду маленькие зверьки. Я начал хромать. Очень хотелось пить. Облизав губы, я достал потеплевшую бутылку с водой. Открутив дрожащими пальцами пробку, я вдруг заметил, какими глазами смотрит на меня Ольга. «У меня закончилась вода», — читалось в них, она с шумом вдыхала и выдыхала воздух, рубашка ее прилипла к телу, и я обратил внимание, что на ней нет лифчика.