Дикий цветок - Райт Синтия - Страница 95

— Но не тогда, когда они касаются мисс Мэттьюз. Я думаю, вы вызвали бы на дуэль любого, кто говорил бы о ней в таком тоне.

— Да ладно тебе, старый ворчун! Нахмурившись, он остановился у письменного стола, перебирая почту. Затем внезапно Джеф с размаху ударил по гладкой, из атласного дерева, поверхности стола и взорвался:

— Как, хотелось бы мне знать, я угодил в этот переплет и как мне теперь выпутываться из него, так чтобы не обесчестить себя и не расстаться с Шелби? Ну почему у меня нет братьев? Все было бы куда проще, если бы я мог просто передать этот никчемный титул своему ничего не подозревающему младшему брату!

— Сэр, если мне будет позволено… Джеф искоса взглянул на него:

— Когда я высказываю свои мысли вслух или задаю риторические вопросы, это не значит, что я непременно жду от тебя ответа на них.

Не обращая на него внимания, Мэнипенни продолжал:

— Я только хотел бы напомнить вам, что ничего ровным счетом не изменится, если вы останетесь здесь, и будете кричать на меня.

— Ты прав. Я должен действовать, хм-м-м?

— Вот именно, ваша светлость.

Радуясь, что все, кажется, пошло как надо, слуга прошел вслед за Джефом в его гардеробную, наблюдая, как тот перебирает свои костюмы.

— Сэр, мне хотелось бы упомянуть, что вчера со мной произошел довольно неприятный случай. Я выходил из экипажа у дома вашего портного на Клиффорд-стрит, когда увидел мужчину, который поспешно усаживался в наемный кеб… и если бы я не знал, что этого не может быть, то мог бы поклясться — это был Барт Кролл.

— Это настолько невероятное видение, что я удивляюсь, как ты вообще заговорил о нем! — с легким нетерпением ответил Джеф. — Барт Кролл в Вайоминге, и ему совершенно нечего делать на Клиффорд-стрит! Мэнипенни поджал губы:

— А разве мисс Мэттьюз забыла упомянуть вам, что миссис Кролл в Лондоне и живет с ней в одной палатке в Эрлс-Корте?

— Что? Как ты узнал об этом?

— По-видимому, мне придется признаться, что миссис Кролл навещала меня здесь. Это ее вы недавно видели, когда она садилась в экипаж. — Он заметил изумление, отразившееся в глазах у Джефа. — Мы решили, что вы с мисс Мэттьюз должны еще раз встретиться, прежде чем вы, женитесь на другой и будет слишком поздно.

— Так ты знал! — крикнул Джеф. — Вот почему ты уговаривал меня вчера пойти на представление «Дикого Запада»!

— Совершенно верно, ваша свет… то есть…

— Ладно. Я уже начинаю привыкать к этому.

Джеф выбрал костюм, и Мэнипенни помог ему переодеться.

— Да, так что же там с Вивиан — как она оказалась в Лондоне? Не скажешь же ты, что Кролл отпустил ее сюда одну?

— Я не знаю всех подробностей, ваша светлость, но, по-моему, с этим браком покончено. Вид у нее был как у испуганного кролика, когда я упомянул его имя, и она уверяла меня, что мисс Мэттьюз вызволила ее из ужасного положения, когда взяла с собой в Лондон.

— Так что если Барт действительно здесь, то он приехал искать ее.

— Да, но, на мой взгляд, это немыслимо, как вы думаете? Должно быть, это просто кто-нибудь очень похожий на мистера Кролла.

— Не сомневаюсь, что ты прав, но все-таки я расспрошу об этом Шелби.

Накинув на себя фрак цвета темного янтаря, он передернул плечами, чтобы тот сел как следует.

— То есть, конечно, если нам с ней еще придется разговаривать.

Мэнипенни протянул ему серебряную, с гравировкой, расческу, и оба они подошли к трюмо. На мгновение у Джефа возникло ощущение, что все это уже было, — и та ночь год назад, когда он решил уехать в Вайоминг, снова всплыла в его памяти.

— Я вот тут думал, старина, как сильно ты изменился за последнее время.

— Боюсь, что да.

Его высокий лоб собрался морщинами, он задумался.

— Вам это не нравится, ваша светлость?

— Только иногда.

Джеф рассмеялся, и Мэнипенни с облегчением вздохнул.

— Если позволите, я воспользуюсь случаем, чтобы заметить, что вы тоже изменились, ваша светлость… особенно со вчерашнего дня, когда вы снова увиделись с мисс Мэттьюз. Вы точно ожили опять, совсем как в Америке.

— А… Я вижу, к чему ты клонишь. М-да, я подумаю об этом.

Он взял оранжерейную грушу с бело-синего фарфорового блюда, на туалетом столике и шагнул к двери.

— Боюсь, однако, ты слишком часто стал вмешиваться не в свои дела, Мэнипенни. Я бы ничего не имел против той каменной, молчаливой фигуры, по крайней мере, иногда, для разнообразия. Неужели это умение покинуло тебя навсегда? Может, тебе стоило бы потренироваться перед зеркалом… хм-м-м?

Шелби была просто в бешенстве, когда вернулась в палатку после дневного представления. Она соскочила с велосипеда и бросила его на землю, потом поискала глазами Вивиан.

— Ах, вот ты где! О Господи, и надо же тебе было именно сегодня остаться здесь…

— Что случилось?

Глаза Вивиан расширились, и она шагнула вперед, закрывая собою громадный, из гравированного серебра, цветочный горшок с кустом чайных роз. Шелби ни к чему было видеть его, пока она не успокоится настолько, чтобы суметь оценить его по достоинству.

— Дядя Бен не пришел!

Она бросила свою шляпу на кровать и вышла на узкие деревянные мостки перед палаткой.

— Полковнику Коди пришлось выполнять его роль, и в результате я должна была подсказывать ему — а я привыкла, что дядя Бен подсказывает мне! Ох, Вив, это был просто кошмар! Думаю, люди аплодировали только потому, что прочитали обо мне в газетах, они решили — все идет как надо.

— А ты попробовала выполнить свой трюк с велосипедом?

— Да, — буркнула она сквозь стиснутые зубы. — Да. Я объезжала вокруг арены и стреляла по разным целям с велосипеда, но осколки тарелочек, которые, я уже сбила раньше, валялись на земле, и каждый раз, когда они попадались мне под колеса, велосипед начинал чуть-чуть вихлять — и я промахивалась. — Шелби мрачно посмотрела на подругу. — Дважды.

— Люди понимают, что ты новенькая. Они любят тебя за твое обаяние.

— Я просто из кожи вон лезла, чтобы хоть как-нибудь сгладить это — гримасничала и махала шляпой и выделывала черт знает что на велосипеде, будто я клоун в цирке!

— Никто, если только он в здравом уме, не примет вас за клоуна, мисс Мэттьюз, — раздался мужской голос у нее за спиной. — Вы слишком прекрасны.