Дикий цветок - Райт Синтия - Страница 69

— Не знает ли кто-нибудь, есть ли здесь сегодня мисс Шелби Мэттьюз?

Шелби, изумленная, подняла повыше руку в толпе:

— Это я!

Ирма ласково улыбнулась ей:

— Мой отец интересовался, как вы и ваш дядя управляетесь на вашем ранчо? Не могли бы вы оба пройти в его комнаты и поговорить с ним?

Тайтес пообещал прислать Бена, и мгновение спустя Шелби стояла между дочерьми Коди. Баффэло Билл уже поднимался по лестнице, увлеченно беседуя со своим другом доктором Пауэллом. Шелби невольно задумалась, где же сейчас жена Коди, Луиза, и почему никто ни слова не сказал о ней, расхваливая достоинства его семьи. Неужели слухи о разводе верны?

Что толку от славы, и таланта, и богатства, если не можешь разделить всего этого с любящей душой? Как это грустно, что рядом с полковником Коди не было его жены, которая смеялась бы вместе с ним, держала бы его под руку и заботилась о том, чтобы ему было хорошо. Шелби опять ощутила приступ тоски по Джефу.

Где он сейчас? Она не хотела даже думать о том, что он, может быть, уже женился на леди Клементине Бич… но трудно было забыть слова из ее письма жениху: «Маме не терпится начать приготовления к свадьбе, которая, как она надеется, будет на Рождество…»

— Давно вы уже живете здесь? — спросила Ирма.

— О, очень давно! Во всяком случае, мне кажется, будто прошло уже Бог знает сколько времени. Я приехала сюда из Дэдвуда в апреле.

Она улыбнулась обеим женщинам улыбкой, в которой смешалось множество разнообразных чувств.

— Со мной столько всего произошло с тех пор. Шелби тут же подумала, что ей следует попридержать свой язычок, так как настроение у сестер Коди не могло быть одинаковым. Ирма была влюблена и собиралась выходить замуж, тогда как муж Арты только что покончил с собой, надышавшись хлороформа, и оставил ее одну с двумя детьми.

К счастью, когда они подошли к апартаментам полковника Коди, Шелби не пришлось разговаривать сразу с обеими женщинами. Арта вышла в другую комнату, и Ирма радостно защебетала о своей приближающейся свадьбе.

Угловые комнаты, которые Коди оставил для себя, были великолепны. Маленькая гостиная и две спальни были обставлены элегантной дубовой мебелью, ванная прекрасно оборудована. Как и внизу, на стенах висело много портретов Баффэло Билла. Поскольку отец Ирмы в эту минуту был чем-то занят, она предложила Шелби пока что осмотреться.

— Все хотят поговорить с ним, и он всегда к услугам каждого, — объяснила она.

Шелби решила пройти через спальню и выйти на террасу, устроенную на крыше веранды. Большое угловое окно выходило на просторный балкон, огороженный только низкими поручнями. Это было прекрасное место для того, чтобы скрыться от царящего в отеле столпотворения, и Шелби вышла на свежий, морозный воздух и глубоко вдохнула его в себя. Растущий, беспокойный городок Коди расстилался внизу, посеребренный лунным светом и запорошенный снежными хлопьями. В большинстве домов было темно, так как почти все жители присутствовали на празднике.

— Как жаль, что Джеффри Уэстону пришлось вернуться в Англию, — мягко произнес чей-то голос за ее спиной. — Я тоже скучаю без него.

— О! — Шелби прижала ладонь к груди, стремительно обернувшись. — Я не знала, что здесь еще кто-то есть!

В сумеречном полусвете она узнала Джейкоба Швуба, и сердце ее забилось при воспоминании о том счастливом дне, который они с Джефом провели в «Коди трейдинг компани».

— Я не хотел напугать вас, Шелби, но вы казались такой одинокой, и я подумал, что могу угадать причину.

— Вы можете? Неужели мои чувства к Джефу столь очевидны?

Джеки Швуб успокаивающе улыбнулся ей, потом снял свои очки в проволочной оправе и, протирая их, заговорил:

— Я знаю, оба вы отрицали, что между вами что-то есть, в тот день, когда заходили в мой магазин, но со временем я все лучше узнавал Джефа, и он перестал скрывать от меня свои чувства к вам.

Сердце Шелби отчаянно колотилось, ноги ее подкашивались.

— Я… Мне что-то холодно. Может, нам лучше вернуться в дом?

Он взял ее под руку и провел через высокую балконную дверь; в мягком сиянии газовых ламп Швуб казался еще более благожелательным, чем обычно.

— Я просто подумал, вы должны знать, что Джеф любит вас. Все, что он покупал — от граммофона до велосипедов и рояля, — было для него, лишь возможностью выразить свою любовь.

Она была так потрясена, что ей казалось, голос доходит до нее как сквозь дымку.

— Рояль?

— Он прибудет на этой неделе, — сияя, сообщил Джеки. — Джеф заказал его, когда покупал велосипеды.

Ей отчаянно хотелось поверить ему, но она боялась себе это позволить.

— Я знаю, что нравилась Джефу, но, если это было нечто большее, почему же он не остался?

— Кто знает? Быть может, он сомневался в вас.

Он пожал плечами и бросил взгляд на тот конец залы, где Бен Эйвери и его партнерша беседовали с полковником Коди.

— Видите вон ту девушку? Вы знаете, кто она?

— Нет…

— Это Этта Фили. Когда она только приехала из Ред Лоджа, все думали, что она леди, и о ее прибытии сообщили в колонке «Светской хроники». Теперь уже некоторые стесняются появляться в ее обществе… дело в том, что она содержательница самого большого… — Джеки подыскивал наиболее приличное слово, — …веселого дома в Коди. Но Этта очень милая девушка. Она моя постоянная покупательница и тратит уйму денег на свое… заведение, и это хорошо для города…

— А мой дядя знает, кто она?

— Вероятно. Но я заговорил о ней с вами, потому что она подошла как-то раз к Джефу в моем присутствии. Этта очень ясно выразилась тогда о своих намерениях.

Он улыбнулся при этом воспоминании.

— Я думаю так: если бы Джеф не любил вас, он, пожалуй, захотел бы познакомиться с ней поближе. Что ему было терять? Она пригласила его, и он отказался наотрез. Единственные мужчины в городе, которые так поступают, или влюблены до безумия, или скованы брачными узами.

— Мистер Швуб… что толку мне знать обо всем этом? Слезы блеснули на глазах у Шелби, и она вздохнула так, будто громадная, невыносимая тяжесть давила ей на грудь.

— Мысль о том, что Джеф по-настоящему любил меня, только сильнее заставляет меня страдать! Я все время тоскую о нем. Я верю, что он был — и остается — предназначенным мне судьбой, но этому уже не бывать. Он вернулся в Англию, к другой жизни, и он обручен с другой женщиной!