Последний страж Эвернесса - Райт Джон К. - Страница 60

– Я ж тебе говорила, он для лечения! – прошептала Венди мужу, наклоняясь и слегка касаясь Лемюэля белым жезлом.

Но старый Уэйлок не проснулся. Ворон показал Питеру маленькую карточку с дедушкиным посланием из Ахерона.

Питер молча прочел. Затем он сказал:

– В центральной ротонде за статуей Аполлона висит лавровый венок. Если мы добудем его и прочитаем стихотворение полностью, это может получить больше силы или вроде того. Потом отправим кого-нибудь в страну золота на поиски.

– Маленькая комната в южном крыле, рядом с драконьим гобеленом? – уточнила Венди. – Я только что оттуда. Никаких магических талисманов не нашла.

Она улыбнулась и пожала плечами.

– А картины?

– Нет. Не то чтобы… В смысле, там были штуки в рамах на стенах, но…

С севера донесся рев, треск, вопль, и через садовую стену перелетели обломки разбитого льва. Из-за угла в расширяющемся пятне инея выскользнул великан – бледная тень в два человеческих роста.

За великаном трусцой бежали люди с винтовками, дыхание их превращалось в пар, а воротники были подняты для защиты от холода.

В южных окнах плясали отсветы пламени. Из моря с бурлением вырвалось грозовое облако шипящего пара, и громадная рука, сжимающая факел, который все еще горел, словно магний, несмотря на длительное погружение в воду, перекинулась через дамбу и подожгла маленькое дерево в изгибе огромного локтя. Над краем стены показалось перекошенное от запредельной ярости лицо, борода и грива словно дым, глаза как угли.

– Снимите картины в золотом покое, заберите лавровый венок со стены за Аполлоном и возвращайтесь сюда, – велел Питер.

– Кто, я? – не понял Ворон.

Едва заметное отвращение промелькнуло в глазах Питера:

– Ладно, приятель. Кого бы ты хотел послать вместо себя?

– Я пойду! – встряла Венди.

Бородача только начало отпускать напряжение в шее и плечах. Теперь все снова скрутило узлом, и он чувствовал, как пульсирует в висках кровь. Странное дело: пока ему угрожала непосредственная опасность, страх совершенно не беспокоил его, но появился теперь, когда представилась секунда перевести дух и подумать об этом.

– Разумеется, пойду я, – кивнул Ворон, делая глубокий вдох и выпрямляясь.

– Я тоже хочу! У меня волшебная палочка! – воскликнула Венди.

Муж взял ее за руки со словами:

– Жена, я прошу тебя – ради меня… К тому же ты нужна Питеру. Я умею передвигаться в темноте бесшумно, как волк, ты же знаешь, и тюлениды принимают меня за своего царя. Сейчас не время для тебя.

– Но что, если тебя ранят!

– Мой дом. Мое слово, – отрезал Питер. – Он идет. Ты остаешься. Усекли? Нет времени спорить.

– Это самая большая чушь, которую мне доводилось слышать в жизни! Если вы думаете, что вы такие мачо…

– Заткнитесь, барышня! – прикрикнул на нее Питер. Затем холодно продолжал: – Я вынужден признать, что сегодня утром не в состоянии продолжать бой. Физически не в состоянии, улавливаете? Я не люблю признавать такие вещи. Если у вас недостаточно мужества, чтобы признать это, у вас его недостаточно и для этого задания. Хорошо? Используйте мозги, а не самолюбие. Идет?

Венди надулась, но кивнула. Она печально повернулась к мужу, встала на цыпочки и поцеловала его в щеку.

– Но я буду по тебе скучать!

– Больше никогда не разговаривайте так с моей женой, слышите? – сказал Ворон Питеру.

– Можешь потом съездить мне по морде, – ответил старый вояка. – Но сначала передай сюда одно из тех ружей. Нет, большой карабин.

Затем, обращаясь к супруге, бородач пообещал:

– Я вернусь.

Он старался говорить убедительно. Но в его голосе слышались только печаль и страх.

ГЛАВА 21

КНЯЗЬ СВЕТА

Венди подоткнула одеяла обоим Уэйлокам. Затем удостоверилась, что у калеки хватает пуль для пистолета, перезарядила винтовки магазинами, которые нашла у него в карманах рубашки. Она аккуратно сложила рубашку, водрузила ее на стул и только-только начала рассказывать Питеру о своем отце и о том, какие чудесные вещи умеет делать Ворон, как услышала крик мужа. Звук шел через южные окна.

Венди, не чуя ног, пронеслась по комнате, увешанной картами, глобусами Земли и Марса, Венеры и Мидгарда. Центральная колонна имела форму высокого обнаженного человека с мукой на лице, держащего на плечах потолок, руки его распростерлись вдоль поперечной балки. Между картами Плутона и горы Чистилища в стене имелась потайная дверца.

Хотя Питер кричал ей, чтобы она этого не делала, Венди сняла засов, приоткрыла дверь и выглянула.

Тонкие щупальца дыма плыли по коридору на уровне груди, а отсветы пламени скакали и метались за дымчатыми стеклами окон, отчего изображенные на них пери, ангелы и светлые альвы извивались в странном танце.

В дальнем углу коридора совершенно нормальный на вид рыцарь в серебряном доспехе тихонько плакал, спрятав лицо в ладонях. Однако, заслышав доносящиеся из-за угла вопли Ворона, он поднял щит с изображением покрытого оспой лица и выхватил меч, с которого капала черная кровь и хлопья гноя.

Из-за угла выбежали двое в лиловых сутанах. Впереди несся Ворон с сумкой на плече и пистолетом в руке. Ряса оказалась ему не только коротка, но и (Венди разглядела, когда муж повернулся спиной) лопнула по центральному шву из-за ширины Вороновых плеч. Второго человека Венди раньше не видела. Он был светловолос, мускулист, с квадратным подбородком, а в руках держал копье и щит – слегка пыльные, словно их сорвали с какой-то стены. На щите красовался крылатый конь, встающий на дыбы над скрещенными ключами.

За спиной у людей из-за угла доносился рев, складывавшийся из глумливых окриков, лая, смеха и обрывков злых песен.

Бородач вскинул пистолет. Грохнул выстрел. Из-за угла донесся ответный взрыв, затем послышались лающие крики и нарастающий топот множества бегущих ног.

Блондин закричал:

– Русский! У нас впереди проблема!

– Ворон! – взвизгнула Венди.

Серебряный рыцарь возгласил печальным голосом:

– Жизнь всего лишь мука, и вся мудрость – печаль. Сразись со мной! Забвенье ждет!

Ворон заткнул пистолет за пояс и подхватил маленький столик. Стоявшая на нем ваза упала и разбилась.

– Макс, мы сумеем его взять? – спросил он.

– Давай, русский, – ответил блондин. – Он не сможет достать нас обоих. Куда ему с эдакой жаботыкалкой?

Дюжина тюленидов в белой матросской форме и кепках, размахивая абордажными саблями и кофель-нагелями, стремительно выскочила из-за угла. Во главе их несся толстый белый человек с тюленьей мордой, одетый в красный камзол. В одной руке он сжимал дымящийся кремневый пистолет. Оборотень принял стойку и поднял другую руку, в которой тоже оказался пистолет. По обе стороны от него тюлениды расступились, словно волны.

Ворон с товарищем с воплями бросились на рыцаря. Блондин ткнул копьем, а сын гор одной рукой, словно дубину, обрушил столик на противника. Тот легким движением, приобретаемым долгой практикой, отбил столик щитом, отвел наконечник копья, шагнул внутрь защиты блондина и вонзил ему острие меча в центр груди.

Кэлпи выдернул клинок и развернулся к Ворону. Тот поднял столик как щит, но он разлетелся под ударом меча, и бородач упал с перерезанной и кровоточащей рукой. Венди слышала треск, когда у мужа сломалась рука. В ту же секунду капитан тюленидов выстрелил из пистолета, целясь беглецу в затылок. Но поскольку раненый падал, пуля угодила в голову рыцарю.

Отброшенный ударом пули, он лежал, согнув шею под невозможным углом. Капитан-тюлень исчез в облаке дыма от черного пороха, а кэлпи постепенно растворялся в море крови, фонтаном бьющей из отвратительных останков его лица.

Тюлени-матросы, притормозившие, пока их предводитель стрелял, теперь бросились вперед.

Ворон швырнул сумку Венди, схватил за руку упавшего блондина и побежал вперед неуклюжими скачками. Его сломанная рука болталась, как тряпка, лицо блестело от пота, глаза сверкали яростной решимостью.