Пленники Барсова ущелья (илл. А.Площанского) - Ананян Вахтанг Степанович - Страница 70

Козы-матери вздрогнули, окаменели на мгновение и, заметив край черной бурки, в панике ринулись вниз.

Считая свою задачу выполненной, вожак собирался уйти вслед за козами, как у самой его шеи, прожужжав пчелой, пронеслась пуля.

Многоголосым эхом отозвался в горах гром выстрела. Козы исчезли из виду. Слышалось только постепенно затихавшее цоканье их копытцев да шорох сыпавшегося щебня.

Не прошло и нескольких секунд, как они уже были в ущелье и грациозными прыжками перебежали на склон соседнего кряжа. Впереди, размахивая огромными рогами, мчался вожак, унося с собой тайну загадочной серой шапки.

Когда козы скрылись из глаз, Авдал обернулся к своему спутнику:

— Ну что, Арам-кирво, не была ли это шапка Ашота?

— Глаза затуманило, хорошо не рассмотрел. Пока не добудем козла, не узнаем. Идем.

И Арам с ружьем наготове пошел вслед за козами.

Перебравшись на другую сторону кряжа, они заметили группу вооруженных людей, поднимавшихся снизу им навстречу. Те приветствовали их, размахивая шапками.

Это были местные охотники, а с ними Аршак.

— Опоздал… Бегал в район за подмогой, — словно оправдываясь, сказал он.

Бедняга! Что осталось от него, этого коренастого сильного человека!

— Напрасно вы беспокоились, — самоуверенно сказал Арам. — Я сам изловлю его в Барсовом ущелье.

— Да, мы издали заметили, что козы уходили в ту сторону, — подтвердил один из охотников. — Но, по-твоему, они действительно в Барсово ущелье ушли?

— Да. Здесь шумно, и я напугал их. Они уйдут в такие места, где никто им не помешает. Ведь сейчас пора драк, — пояснил Арам. Он-то хорошо знал все повадки коз.

— Не спеши, Арам, — спокойно прервал его охотник. — Подожди, пока не подойдет и Борода Асатур со своими ребятами. Тогда и решим, как быть. Старик — человек опытный, может, подаст добрый совет.

— Борода Асатур? А какие дела у него в наших краях?

— Ты ему не писал? Нет? Ну, не знаю, откуда он узнал, но этой ночью он был на одной из верхних ферм, звонил мне по телефону, и мы условились…

— Но найдет ли он нас? — взволновался Арам, услышав имя знаменитого охотника.

Борода Асатур! Уж он-то обязательно что-нибудь придумает, подскажет.

— Найдет. Мы договорились встретиться на Орлиной скале.

Разволновавшись еще больше, Арам, не теряя ни минуты, поспешил к Орлиной скале, несмотря на то что следы убегающих коз уходили вправо от этого пути. И вскоре сердце Арама забилось от радости и надежды: на вершине скалы сидел сам дед Асатур. Его огромная овечья папаха четко вырисовывалась на голубом фоне неба, а вокруг старика стояли еще какие-то люди.

Охотники остановились. В воздух взлетели шапки.

Человек в папахе, сидевший на скале, приподнялся, помахал рукой и важно, даже торжественно сошел в ущелье. У него было морщинистое, обожженное солнцем коричневое лицо и совсем молодые, ясные и блестящие глаза. На поясе у деда серебряными ножнами сверкал большой кинжал, а за плечами висело ружье. За стариком бежал его любимый пес Чамбар.

Аршак пошел навстречу гостям и горячо обнял подбежавшего к нему юношу.

— Грикор-джан, и ты пришел?

Грикор, племянник Аршака, был почти ровесником Гагика и очень на него походил — такой же шалун и шутник. Обняв дядю, он прижался к его плечу.

— Мужчинам плакать не подобает, — добродушно упрекнул его старик охотник, запихивая за пазуху свою длинную бороду. — Доброго здоровья, айгедзорцы! — приветствовал он (встречающих.

Чамбар с интересом разглядывал незнакомых ему людей. Однако он был хорошо воспитан и понимал, что на людей, с которыми так дружелюбно разговаривает хозяин, лаять нельзя.

— Доброго здоровья тебе, детям и внукам твоим, дядя Асатур! — сняв шапку, низко поклонился старику Арам и по-восточному цветисто добавил: — На счастье нам, на радость глазам нашим ты к нам пришел.

С такой же восточной учтивостью ответил Араму и Борода Асатур:

— Да будет ласково к тебе око небесное, Арам-джан, да исполнится твоя мечта.

Быстро окинув взором собравшихся, старик кивком головы выразил свое одобрение. «С такими людьми кое-чего добиться можно», — говорил его взгляд.

— Невзгоды — старый недруг человека, зловредный спутник его жизни. Скрепя сердце терпеть надо — до тех пор, пока не удастся тебе схватить этого спутника за шиворот и оттрепать: «Не довольно ли тебе? Оставь же меня наконец в покое!..»

Высказав это, дед сел на камень и спокойно начал набивать табаком свою старенькую трубку.

— А сколько бед выпало на мою долю! — продолжал он. — Видишь, вон там, под скалой, стоит дуб — кривой, косой. Разные невзгоды не дали ему вырасти прямым и стройным. Чего только он не видал — ветер, град, молнию, — а все же терпит, стоит, живет. И будет жить! — повысив голос, убежденно сказал старик. — Да, Арам, познакомься: это мой львенок — внук Камо. Ты о нем, должно быть, слышал. А это наш шутник Грикор. Тот, кто с ним дружит, грусти не знает.

У обоих юношей ноги были мокры: они прошли через горы, по колено утопая в глубоком снегу.

— Пить тебе, верно, хочется, дядя Асатур?

— Да, Арам-джан, намучились мы в горах. Но какую же это ты мне воду даешь? Красную? Счастливые люди Араратской долины — вместо воды вино пьют! Ну, будьте здоровы! Пусть каждый свою потерю найдет, и да будет мир всем! — И старик с большим удовольствием выпил вино из большой глиняной чашки и разгладил усы.

— А по пути ни зверя, ни птицы не встретили?

— Как не встретили? В Хосровском лесу эти львята вместе с Чамбаром целое стадо кабанов подняли.

— Подстрелили хоть одного?

— А как думаешь, не подстрелили? — хвастливо вскинулся дед.

В голове у него шумело от выпитого вина, и ему очень хотелось как можно красочнее рассказать об охоте на кабанов. Однако, заметив, что Арам нахмурился и проявляет признаки нетерпения, старик поднялся.

— Одного кабана я убил. Да не кабана, а буйвола целого! — с гордостью сказал он и не понял, почему никто не удивился и снисходительные улыбки застыли на лицах слушателей.

Мог ли старик знать, что за его спиной Грикор знаками показал, что убили они не буйвола, а всего-навсего неповоротливого поросенка.

— Где же твой кабан? — спросил Арам, когда они уже двинулись в путь.

— Дичь принадлежит не охотнику, а тому, кто ее съедает, — наставительно сказал дед Асатур. — Сейчас там, где мы шли, на фермах шашлык едят. Так ты расскажи, Арам, — перешел старик к делу, — что за история у вас приключилась? Как все это было?

Выслушав рассказ, дед Асатур поцокал языком, покачал головой:

— Вижу, что у твоего Ашота, как и у моего внука, в голове ветер гуляет. Каких только забот он мне не доставил, знал бы ты! Ну ничего, все обошлось. И у тебя все хорошо будет.

— Но шапка на голове козла — как она там оказалась? — задал Арам волнующий его вопрос.

— Да-а, это и на самом деле вроде чуда какого-то — задумчиво пробормотал старик, но сейчас же добавил:- У нас, надо сказать, тоже немало разных чудес было, да все они обманом оказались. На нашей Бешеной горе есть скалы, их Черными называют. Постоянно в них что-то шумело, гудело. Люди говорили, что там самый большой медный котел адовый стоит, бурлит, клокочет — души грешников в нем черти варят. А вот Камо мой со своими товарищами открыл эту тайну. Взорвали скалу — оказалось, под нею подземный поток течет. На озере Гилли у нас века целые кто-то ревел на всю округу. Говорили — водяной, сатана, белый буйвол… Тоже обманом оказалось. Просто сбегал с гор подземный поток и с грохотом вливался в Гилли. Нет, Арам-джан, никаких чудес нет. Мы твоего козла, где бы он ни был, найдем и снимем с него шапку. Неудобно, понимаешь, чтобы козлы шапки носили.

Жизнерадостность и бодрость старика несколько успокоили Арама.

Найдя следы коз, охотники пошли по ним, с трудом пробираясь по узким и скользким тропкам. Земля на склонах, освободившихся из-под снега, была еще мокрой, местами образовалась грязь, поэтому опытному охотнику нетрудно было определить направление, в каком бежали козы. В балках же и на склонах, глядящих на юг, где еще лежал снег, животные оставили отпечатки своих острых копытцев.