Грезы любви - Райс Патриция - Страница 142

Завывание ветра заглушило выстрел, почти неразличимый за ревом разгулявшейся стихии. Отдача отбросила Элисон назад, но ее взгляд был прикован к одинокой фигуре, скакавшей по тропе. Сквозь слепящий снег она могла видеть, как лошадь взвилась на дыбы. Всадник пригнулся, вцепившись в поводья, и оба исчезли за краем обрыва. Крик замер у нее на устах.

Драммонд, торжествуя, развернул коня и пустил его рысью. Оцепенев от горя, Элисон поникла в его жесткой хватке. Только боль, терзавшая ее отяжелевшее тело, говорила о том, что она еще жива. Душа ее рухнула со скалы вместе с Рори.

Алекс натянул поводья, испытывая несвойственную ему нерешительность. Он не сомневался, что стреляло ружье Драммонда, хотя и не мог видеть своего бывшего приятеля с того места, где находился. Зато он ясно видел шотландца, перемахнувшего через край скалы и исчезнувшего за пеленой снега. Была ли Элисон с ним или с Драммондом либо все еще блуждает где-то в темноте – Алекс не мог сказать.

Он неохотно остановил коня, прислушиваясь к удаляющемуся стуку копыт. Если есть хоть какой-то шанс спасти Маклейна, нужно воспользоваться им. Ну а где найти Драммонда, он знает.

Спешившись, Алекс осторожно приблизился к обрыву, за которым исчезли лошадь с седоком.

Склон холма круто уходил вниз к берегу моря и был покрыт жесткими зарослями утесника, пробивавшегося между выступами скальной породы. Человек или животное, сорвавшиеся с обрыва, катились бы вниз, ударяясь о скалы, и погибли бы задолго до того, как достигли дна. Алекс прищурился, напрягая зрение. Снег бил ему в лицо, но дневной свет еще не совсем угас, а холмистый рельеф несколько смягчал порывы ветра. Насколько он мог судить, лошадь стояла на ногах – если такое вообще возможно в этих чертовых холмах. Правда, это еще не значило, что седок тоже выжил после падения.

Прежде чем он нашел что-нибудь, похожее на спуск, из тьмы и снега выступила призрачная фигура и побрела к нему. Не подверженный суеверным страхам, Хэмптон тем не менее ощутил легкий трепет. Потом он сообразил, что черные крылья призрака – не что иное, как развевающиеся полы старого плаща. Затем он вспомнил, что Элисон ушла в сопровождении высокой горничной, и его сердце сжалось от тревожного предчувствия. Никогда прежде он ни о ком не волновался и сейчас десятикратно расплачивался за былую черствость.

– Милорд, он увез ее, он увез нашу леди. Помогите ей, прошу вас.

Женщина покачнулась, схватив его за руку, и Алекс увидел на ее лице следы удара.

– Драммонд? – невольно спросил он, хотя и не нуждался в ответе.

– Да, милорд. Я пыталась остановить его, только этому дьяволу кинжал нипочем, такие не умирают. А ведь я предупреждала их, да никто меня не слушал. Спасите ее, милорд. Ангелы не знают, что такое зло.

Странно, но Алекс не удивился, когда лошадь, которая только что свалилась с обрыва, появилась за спиной девушки. Вел ее человек, который, по всем статьям, должен был лежать внизу мертвым или жестоко искалеченным. В этом проклятом шотландском захолустье все возможно. Когда видение заговорило, в его словах было не больше смысла, чем во всей этой ситуации.

– Дьявол не посмеет коснуться ангела, Мэри. Мы вернем ее, вот увидишь. А теперь пойдем. Пора возвращаться домой.

Мягкий тон Рори успокоил женщину, находившуюся на грани истерики, и она молча подчинилась, когда он подсадил ее в седло. Хэмптон изумленно уставился на шотландца, гадая, не сошел ли тот с ума.

– Домой? Этот ублюдок увез вашу жену, а вы намерены вернуться в свой уютный замок? Вы никогда мне не нравились, Маклейн, но я не считал вас трусом. – Он вскочил на своего коня и повернул его в ту сторону, где скрылся Драммонд.

– Как вам будет угодно. – Рори пожал плечами. – Постарайтесь только не попадаться под ноги моим людям, когда они явятся туда. Боюсь, они не смогут отличить вас от вашего приятеля.

Чертыхнувшись в ответ на эту приглушенную угрозу, Алекс развернул коня и последовал за чертовым лэрдом к его крепости. Его люди, куда там! Он слышал, что шотландцы привержены старинным обычаям, и у него возникло ощущение, будто он попал в феодальные времена, когда вожди кланов созывали своих соплеменников на битву. Жаль, что у него нет рыцарских доспехов!

Сцена, представшая перед его взором в главном зале чуть позже, полностью соответствовала представлением Алекса о средневековье. В распахнутые двери башни непрерывным потоком вливались молчаливые мужчины, созванные каким-то таинственным сигналом, несмотря на ночь и метель. В крепких руках полыхали факелы. Со стен снимались запрещенные мечи, топорики и алебарды, сохранившиеся благодаря мерам, принятым английским владельцем замка. Там и сям виднелись потрепанные шотландские пледы, оставшиеся от лучших времен. Даже Рори – после того как его раны осмотрели и перевязали – облачился в плед, подаренный ему арендаторами. Алекс поразился свирепому выражению его смуглого лица.

По мере того как весть о похищении их госпожи передавалась из уст в уста, лица мужчин мрачнели. Алекс с изумлением наблюдал, как пожилой джентльмен, претендовавший на титул графа Гренвилла, раздвинул полы роскошного камзола и пристегнул к поясу палаш. Никогда в жизни он не видел более несуразного зрелища, но его собственная кровь вскипела при виде гнева и жажды мести, пылавших в глазах отважных горцев. Внезапно он ощутил себя одним из них.

Они выступили – кто верхом, кто пешим строем, – рассеявшись по холмам с горящими факелами в руках. Ряды их то и дело пополнялись мужчинами, спешившими на сигнальный огонь, зажженный в караульной башне. Обернувшись, Алекс оценил стратегическое положение крепости, воздвигнутой на скале, возвышавшейся над окрестными холмами. Даже сквозь снежную круговерть можно было видеть призывный свет фонаря. Отклик на сигнал Маклейна был впечатляющим.

Алекс взглянул на шотландца. Тот уверенно вел свое войско. Видимо, забыл о том, что король запретил войны между своими подданными. Королевский гнев обрушится на зачинщика. Прошли те времена, когда знатные лорды штурмовали замки друг друга. Однако Маклейн восседал на своем коне, как средневековый воин, низко надвинув на лоб шляпу. Живописный плед, окрашенный в цвета его клана, реял за его плечами, как знамя. Несмотря на скованную позу, свидетельствующую о том, что падение со скалы не прошло для него бесследно, на лице Маклейна не было и намека на страх или тревогу. Окинув взглядом разъяренную толпу, обтекавшую его со всех сторон, Алекс порадовался, что вовремя перешел на другую сторону. Драммонду не позавидуешь, когда этот сброд постучится в его дверь.