Грезы любви - Райс Патриция - Страница 138

Между тремя мужчинами, занимавшими особое место в жизни Элисон, установились натянутые отношения. Все трое отличались независимым нравом, упрямством и привычкой отдавать приказы. Порой Элисон казалось, что проще было бы пригласить Драммонда, чтобы он присоединился к ним и положил этому конец. Старые стены, казалось, трещали от невыносимого напряжения, царившего внутри. Лишь улучшение погоды, сделавшее возможным длительные прогулки, предотвратило взрыв, казавшийся неизбежным.

Придерживая рукой живот, становившийся тяжелее с каждым днем, Элисон осторожно спускалась по узкой каменной лестнице. Близился апрель, а вместе с ним избавление от бремени, настойчиво просившегося наружу. Ребенок Рори был таким же беспокойным и нетерпеливым, как его отец. И Элисон ждала, стараясь не торопить события.

Дугал, пересекавший холл внизу, заметил ее на крутых, ступеньках и, нахмурившись, поспешил навстречу.

– Вам же велели оставаться наверху, миледи, во избежание осложнений. Майра оторвет мне голову, если узнает, что я помог вам сбежать.

В глазах Элисон появилось мечтательное выражение, которое он хорошо помнил по их совместному путешествию на корабле. Теперь, когда она ждала появления ребенка, оно почти не покидало ее лица. Одарив его улыбкой, от которой захватывало дух, она продолжила спускаться по лестнице.

– Солнце такое яркое, что я не в силах оставаться в помещении. А где все?

Дугал не мог не усмехнуться, отлично понимая, кого она имеет в виду.

– Маклейн повел их на рыбалку, чтобы отвлечь от стрельбы по мишеням. По-моему, он боится, как бы они не перестреляли друг друга, а заодно и его.

Элисон звонко рассмеялась. Этот мелодичный звук разнесся по дому, радуя слух каждого, кто его слышал. Вынужденное затворничество так накалило страсти, что взрыв мог грянуть в любой момент и без дополнительных трений. Только Элисон, с ее заразительным смехом и ласковым голосом, удавалось успокаивать потрепанные нервы и разбушевавшиеся эмоции. Она не произносила речей и не читала нотаций, но сам ее вид, когда она проходила мимо, просто смеясь, вызывал ответные улыбки. Ну а поскольку брюзжать и ссориться, когда все вокруг улыбаются, было довольно сложно, никто не мог долго хмуриться в присутствии Элисон.

Как ни странно, суровые шотландцы легко приняли ее, в отличие от подозрительных жителей Корнуолла, служивших в доме ее деда. В дружелюбной атмосфере, установившейся в старой крепости, Элисон все больше раскрывалась и все реже ускользала от реальности. Даже сейчас, когда все ее помыслы сосредоточились на жизни, созревавшей в ее чреве, она не забывала отметить, как идет Мэри новое платье, или похвалить смотрителя за его усилия по чистке гобеленов. А если хозяйка, замка вдруг погружалась в задумчивость, все держались в стороне, пока она не, выходила из этого состояния.

Опираясь на руку Дугала, Элисон добралась до главного зала и заметила чопорную фигуру управляющего, поспешно скрывшегося в задней части дома. Монтроуз прибыл в один из особенно ветреных дней, в сбившемся набок парике и измятом от долгой скачки черном камзоле. Рори тут же уединился с ним в своем кабинете, после чего Монтроуз развил бурную деятельность. Помня, что россказни этого человека привели Рори в состояние пьяного бешенства накануне их свадьбы, Элисон проводила его взглядом, полным благоговейного ужаса.

– Надеюсь, когда-нибудь мне объяснят, в чем заключаются обязанности управляющего Рори, – произнесла она вслух.

Дугал, прекрасно знавший, что Монтроуз занят управлением поместья, не принадлежащего его хозяину, счел за благо промолчать. Драммонд был слишком ленив, чтобы управлять своими владениями, и притом слишком скуп и ограничен в средствах, чтобы нанять толкового управляющего. Он пользовался услугами темных личностей, которые исправно собирали ренту, но нисколько не заботились о состоянии собственности. Доведенные до отчаяния арендаторы Драммонда охотно приняли помощь знакомого лица, когда Монтроуз снова объявился в родных краях.

Если все пойдет в соответствии с планами Маклейна, следующей осенью они будут платить ренту человеку, который чинит их дома. Но к тому времени у Рори должно быть достаточно людей и средств, чтобы не позволить подручным Драммонда собрать хотя бы один фартинг. Дугал молил Бога, чтобы эта тактика вынудила Драммонда продать землю, не прибегая к кровопролитию, но не слишком надеялся на подобный исход.

– Солнце, конечно, яркое, но день холодный. Наденьте что-нибудь теплое, если хотите выйти наружу. – Дугал остановился возле вешалки, где висела верхняя одежда.

– Когда же наконец наступит тепло? – вздохнула Элисон, облачаясь с его помощью в подбитый мехом плащ.

– Теперь уже скоро. Зима кончилась, хорошая погода не за горами. Здесь не всегда бывает так холодно.

– Хорошо бы. Вы не знаете кого-нибудь, кто мог бы подсказать мне, какие цветы заказать для посадки? Главное, конечно, посадить огород и засеять поля, но хотелось бы немного красоты.

– Я ничего не смыслю в таких вещах, миледи, но Мэри знакома с большинством арендаторов. Прислать ее к вам?

– Да, пожалуйста, Дугал. Я была бы очень рада. Я подожду снаружи.

Довольная, что ей не придется тащить свое располневшее тело в кухню и обратно, Элисон поправила капюшон и шагнула за порог, когда Дугал открыл ей дверь.

Не имея привычки к длительному затворничеству, Элисон тосковала, сидя в четырех стенах. Ей хотелось бегать и прыгать, валяться на траве, глядя на проплывающие по небу облака. Но юная девушка, когда-то резвившаяся в полях, стала взрослой. Она вдруг вспомнила об Алане Тремейне. Какой же глупой она была, принимая за любовь чувство, которое испытывала к нему! Это было даже не вожделение. Скорее скука. Слава Богу, что появился Рори и показал ей, какими могут быть отношения между мужчиной и женщиной. Опустив глаза на свой округлившийся живот, Элисон улыбнулась. Рори научил ее восхитительным вещам. Она не отдала бы ни минуты их близости за возможность снова бегать и прыгать, как дитя. Он открыл для нее мир удивительных чувств и наслаждений.