Несущий смерть - Ла Плант Линда - Страница 34

— Здесь я работаю. Еще я делаю керамику, у меня даже есть небольшая печь для обжига в одном из подсобных помещений во дворе.

— Как здесь спокойно, — заметила Анна, глядя в окно.

Гонор неожиданно подошла к ней ближе:

— Что вы ищете? Никак не могу понять, зачем вы приехали.

— Мы расследуем дело об убийстве мужа вашей сестры. В таких случаях приходится опрашивать самых разных людей.

— Жаль, что вам пришлось проделать столь долгий путь.

— Зато мы на некоторое время сменили обстановку, — ответила Анна, спускаясь по лестнице вслед за Гонор.

Когда они вернулись в кухню, Гордон как ни в чем не бывало сидел на диване.

— Когда вернется ваш муж? — спросила Анна.

— Это зависит от многих обстоятельств. В дни лекций он возвращается довольно поздно, потому что обедает в Оксфорде со своими приятелями.

— Сегодня у него есть лекции?

— Точно не знаю.

— А если позвонить ему и спросить?

Гонор поколебалась, затем пожала плечами и вышла в переднюю.

Взглянув на Гордона, Анна села рядом с ним.

— За кухней есть еще комната — кабинет или что-то вроде, — там компьютеры, мобильники… — понизив голос, отчитался Гордон.

Анна удивилась, что Гонор пошла звонить в переднюю, а не в комнату, о которой рассказывал Гордон.

— Фотографий там нет?

— Ни одной.

Странно — во всем доме ни одной фотографии. Услышав, что Гонор благодарит кого-то по телефону, явно завершая разговор, они замолчали. Гонор вошла в кухню:

— В кабинете его нет, он ушел около часа назад.

— Значит, едет домой?

— Не знаю.

— А нельзя позвонить ему на мобильный?

— У него нет мобильника — терпеть их не может.

Анна поднялась и взглянула на часы: шестой час. Она улыбнулась, поблагодарила Гонор и направилась к задней двери.

— У вас много сараев и подсобок.

— Да. Некоторыми из них мы пользуемся сами, а некоторые сдаем в аренду фермерам, которые время от времени ставят в них свои тракторы. Хотите пройтись по двору? Правда, там довольно грязно.

Раздался звук подъехавшей машины.

— Похоже, приехал муж, — сказала Гонор.

Профессор Дамиен Нолан, ростом выше метра восьмидесяти, был одет в твидовый костюм с рубашкой в клетку и толстым вязаным галстуком. Войдя в дом, он бросил на пол плотно набитый дипломат. Он был хорош собой: темные волосы чуть тронуты сединой на висках и бакенбардах, загорелый, подтянутый, вполне спортивного вида.

— Здравствуйте. Простите за опоздание: честно пытался приехать раньше, но пришлось утешать студента. — Он улыбнулся, обнажив ровные белые зубы. Как и жена, он держался свободно и непринужденно. — Не слишком рано для бокала вина?

Анна отказалась; он открыл бутылку и налил себе вина. Гонор смотрела на него с неприкрытым обожанием. Он остановился рядом с нею, положив руку ей на затылок.

— Я просто сгораю от нетерпения, — заметил он с улыбкой.

Анна принялась объяснять, для чего они приехали. Гонор, извинившись, вышла — ей нужно было проверить и закрыть на ночь курятник.

Дамиен занял место Гонор, Анна устроилась рядом с ним за столом и принялась задавать ему те же вопросы, что и его жене. Дамиена тоже потрясло известие о смерти мужа Джулии. Но он ни разу не встречался с Фрэнком и ничего не знал ни о Донни Петроццо, ни о прежнем партнере Джулии.

— Знаете, Джулия — роскошная женщина, но, по правде говоря, от нее сплошные неприятности. В те несколько раз, когда она у нас жила, я едва не умер от скуки. Говорить с ней не о чем. Ее интересует только она сама и ее тряпки.

— А ее дети?

Вопрос привел его в замешательство. Затем он пожал плечами:

— Я с ними не встречался. Признаюсь, это то, о чем… — Он помолчал. — Моя жена не может иметь детей, так что…

Анна заметила, что ему никак не удается пристроить под столом свои длинные ноги, и подумала, не мог ли он быть человеком в «мицубиси», но сразу же отвергла это предположение: здоровье у Нолана было отменное и никаких признаков ранения не наблюдалось.

Когда Гонор вернулась в кухню и подошла к раковине вымыть руки, Анна поднялась со стула.

— Спасибо вам обоим за то, что уделили нам столько времени, — сказала она, пожимая руку профессору.

Рукопожатие у него было крепкое. Она едва доставала ему до плеча.

— Звоните, если будет необходимость, — ответил Дамиен.

Ведя машину по темной в сгущавшихся сумерках улочке, Анна глубоко вздохнула.

— Приятная пара, — заметил Гордон.

— Да, очень.

— И красивая.

— Да. — Анна пожевала губами. — Но что-то мне у них не понравилось.

— Правда?

— Правда. Это место — просто идеальное укрытие.

— «Рейнджровер» у него еле дышит.

— Видела.

— И с деньгами у них, похоже, не очень.

— Не очень.

Анне не хотелось продолжать разговор. Чутье подсказывало ей, что за всей их непринужденностью и приятными манерами скрывается нечто иное. Надо бы проверить эту парочку — вот завтра с утра она этим и займется.

Анна вернулась в свой кабинет в девять вечера. Напечатала отчет и пошла в совещательную взглянуть на информационную доску. Ночная смена уже вывесила план работы на завтра, и Анна увидела, что Каннингам назначила очередное совещание на девять утра. Выходя из совещательной, она заметила свет в кабинете Каннингам и хотела войти, чтобы показать, что и в столь поздний час остается на посту. Подошла к окну кабинета, заглянула сквозь полуопущенные жалюзи — и замерла на месте.

Рядом с Каннингам сидел старший суперинтендант Джеймс Ленгтон. Он что-то говорил, и Каннингам внимательно слушала, чуть наклонившись в его сторону. При виде его у Анны едва не началась паническая атака. Ей не хотелось, чтобы подумали, будто она подслушивает, и она подалась назад. Тут Ленгтон приподнялся со стула, словно собираясь уходить. Анна едва не задохнулась и решила поскорее уносить ноги. Встреча с ним ей сейчас никак не нужна, она просто к этому не готова. Анна чувствовала себя маленькой и жалкой, торопливо пробираясь в кабинет, чтобы взять пальто и дипломат. Она уже закрыла компьютер и собиралась выключить свет, когда в коридоре раздался смех Ленгтона и голос Каннингам, приглашающий его взглянуть на информационную доску. Сердце у Анны заколотилось как бешеное. Она знала, что, если Ленгтон откажется, ему придется по пути к выходу пройти мимо ее кабинета и он увидит ее, заглянув в окно. Услышав, что он согласился «в интересах дела», она облегченно вздохнула.

— Прошу тебя, Господи, — забормотала Анна, — не дай ему взяться за это расследование.

Дверь ее кабинета открылась, и Анна подскочила на месте.

— Хотите выпить? — спросил Фил Маркхэм, заглядывая в дверь.

— Еще как, — ответила Анна, схватив пальто и натягивая его на ходу.

— Тогда увидимся в пабе.

— Я выйду с вами.

Он улыбнулся и подождал, пока она выключит свет и закроет дверь.

— Знаете, кто теперь занимается нашим делом? — спросил он, пока они шли по коридору.

— Нет.

— Этот тип Ленгтон, новый старший суперинтендант. Сидит в кабинете шефа как приклеенный — закрылись и совещаются.

— Неужели он возглавит расследование?

— Ну, это вряд ли, у него и так дел невпроворот — серийный убийца в Хемел-Хэмпстеде, — но Каннингам он как следует скрутил. Когда я уходил, он как раз пришел в совещательную.

Дойдя до парковки, Анна еще раз вздохнула с облегчением. Она заметила, что старый, видавший виды коричневый «ровер» Ленгтона стоит, как обычно, поперек двух полос.

— Слушайте, я, кажется, передумала насчет выпить. День выдался слишком длинный.

Взглянув на нее, Фил пожал плечами:

— Ладно. Увидимся утром.

— Ну, пока.

Спрятавшись в своем «мини», Анна окончательно успокоилась: встреча с Ленгтоном откладывается. Она выехала с территории отделения с единственной мыслью, — как можно скорее оказаться дома. Затем сердито приказала себе: хватит!

Пора признать, что рано или поздно они все равно встретятся, — правда, ей хотелось бы при этом избежать неожиданностей и владеть собой. Но почему-то по дороге домой думала она не о Ленгтоне, а о Дамиене Нолане.