Несущий смерть - Ла Плант Линда - Страница 26

Элла пошла взглянуть на миссис Петроццо, а потом отдала Анне ключи от офиса:

— Вот то, что вы просили. Я сама поеду на опознание — она этого не перенесет.

В комнатушке с большим компьютером на столе и шкафом для документов царил порядок. В делах Донни был предельно аккуратен: в настольном ежедневнике были записаны все клиенты и отмечены все встречи. Записи были трехцветные: разные цвета для поездок в аэропорт, встреч в городе и деловых ужинов. Последней была отмечена встреча клиента в аэропорту «Станстед» четыре дня назад. К записи была сделана приписка о том, что клиент расплатился наличными, и подчеркнутая пометка, что он не оставил чаевых. Донни встретил клиента в 8.15 утра, доставил в отель «Кларидж» и вернулся домой. В ежедневнике были и более поздние записи, но они вряд ли представляли интерес для дела. А вот банковские документы оказались весьма интересными.

На сберегательном счете у Донни Петроццо лежало семьдесят тысяч фунтов. На другом счете еще больше — больше ста тысяч. На счет неоднократно вносились крупные суммы наличными, последний раз — двадцать тысяч фунтов.

Анна составила список того, что собиралась изъять, затем позвонила в отделение, чтобы приехали за компьютером. Еще изъяли два мобильных телефона, адресную книгу и папки с документами. Ближе к вечеру приехала машина с женщиной-полицейским, чтобы отвезти Эллу Дуглас в морг на опознание. Анне хотелось внимательнее изучить записи в ежедневнике; они попросили соседку посидеть со спящей миссис Петроццо и вернулись в отделение.

На обратном пути Анна решила заехать в «Селфридж», хотя это и был большой крюк. Она сказала Гордону, что ей нужно кое-что забрать, и попросила его подождать в машине.

В магазине Анна сразу пошла в огромный зал парфюмерии и спросила, где ей найти Конни. Ее направили к отделу фирмы «Кристиан Диор». Проходя по залу, она искала взглядом хорошо упакованную сверху блондинку, как описал Конни Гарри Блант. В конце концов пришлось обратиться за помощью к девушке с беджем «Шарон» на груди. Шарон сказала, что у Конни неприятности и она сегодня не работает.

— Это из-за ее парня? — осведомилась Анна.

— Вроде, но я больше ничего не знаю. С ней тут ужас что творилось пару дней назад, и с тех пор она не появлялась.

— У вас нет ее номера телефона? Я хотела бы позвонить ей — я его хорошо знала и могла бы помочь.

Конни согласилась встретиться с Анной в семь вечера. Она жила на Ноттинг-Хилл-Гейт, недалеко от Портобелло-роуд. Когда в машине Анна записывала адрес на руке, Гордон бросил на нее любопытный взгляд:

— Свидание назначили?

— Вроде как, — улыбнулась Анна.

Придется опять отказать бедняге Питу Дженкинсу. Пока машина ехала к отделению, Анна позвонила в лабораторию. Ассистент сообщил ей, что Пит на минутку вышел, но скоро вернется. Анна решила не оставлять сообщения, надеясь позвонить ему позже из кабинета.

Анна закончила делать записи и завершила отчет к началу седьмого. Она прошла в совещательную, чтобы добавить на доску последние данные, и с удивлением обнаружила, что отчет о вскрытии тела Петроццо до сих пор не поступил. Кровь с шестой пули не совпала с базой, и экспертизу «мицубиси» тоже еще не закончили. Анна решила оставить пока у себя ежедневник Донни, чтобы проверить все записи в нем. Остальные вещи, изъятые из квартиры, уже передали в лабораторию. Пит жаловался, что они и так перегружены, а теперь работы прибавится, и придется им поднапрячься.

Уходя из отделения, Анна позвонила ему на мобильник. Не успела она сказать, что обед отменяется, как он сообщил, что уже начал готовить и с нетерпением ждет ее. Услышав это, она ответила, что может задержаться на работе. Ей не хотелось его огорчать.

Анна на пятнадцать минут опоздала на встречу с Конни. Женщина жила в квартире второго этажа, куда вела шаткая лестница, покрытая дешевеньким ковром, протершимся почти до основания. Грудь у Конни была действительно роскошная, как и описал Гарри, но талия тонкая, подчеркнутая широким эластичным поясом. Блузка прозрачная, вся в рюшечках, черные бриджи и на ногах розовые балетки. Светлые крашеные волосы небрежно уложены в узел и прихвачены гребнем. Симпатичное лицо распухло, глаза покраснели от слез. Ничего общего с Джулией Брендон.

— Выпьете чего-нибудь? — спросила она с отчетливым лондонским акцентом кокни, впуская Анну в квартиру.

— Нет, спасибо. Не хочу отнимать у вас лишнее время.

— Ну, у меня его теперь полно. На работу все эти дни не ходила — не могу. Я и знаю-то ровно столько, сколько этот тип Гарри мне рассказал. И все звоню Фрэнку на мобильный. Не знаю, что и думать. Почему мне никто не позвонит и не объяснит все как положено? — Она рухнула на обтянутый искусственной кожей диван. — Он что, умер? Ну то есть совсем?

Анна присела на стул напротив:

— К сожалению, да.

— Бог ты мой!

— Мне искренне жаль.

Опустив голову, Конни разрыдалась, и Анне не скоро удалось задать ей относящиеся к делу вопросы. Услышав, что Фрэнка убили и опознали лишь по отпечаткам пальцев, Конни совсем расстроилась. Анна никак не могла заставить себя перейти к отношениям Фрэнка с Джулией.

Конни сказала, что они с Фрэнком были обручены и собирались пожениться; больше года прожили вместе. Всхлипывая, она рассказывала, как они копили на жилье, потому что эту квартиру снимали. Постепенно Анне удалось повернуть разговор к работе Фрэнка. Конни знала, что он работал шофером у Донни Петроццо. Работа не была постоянной, но вызвать его могли в любую минуту. Он часто работал допоздна, а иногда уезжал на несколько дней.

— Он не называл имен людей, которых возил?

— Нет. Говорил только, что иногда они прилетали в Хитроу, а потом он вез их на север. Понимаете, сам Донни не любил так далеко ездить.

— Вы знакомы с Донни?

— Нет.

— А что это была за последняя работа?

Конни вздохнула и откинулась на спинку дивана:

— Ну, он пришел весь такой довольный, говорит, оторвал классную работу, но придется неделями быть в разъездах. Мне-то это сразу не понравилось, но он сказал, что заработает денег и на дом, и на свадьбу, и что я могла сказать?

— Конечно.

— Ну вот, а вышло даже не неделями, а месяцами. Иногда только звонил по выходным и сердился, если я звонила. Говорил, что у него ЧНБ — человек на борту, ну и сразу отключался.

— Когда вы видели его в последний раз?

Конни прикрыла глаза:

— Давно. Вроде как несколько месяцев назад.

— Он не говорил, на кого работает?

— Нет, сказал только, что у них денег куры не клюют и что они не жмотятся.

— Можно осмотреть его вещи?

— Да, пожалуйста.

Конни поднялась с дивана. Она еле передвигала ноги и была в таком отчаянии, что Анна от всей души пожалела ее. Они прошли в спальню. Двуспальная кровать казалась совсем новенькой, на дверцах белого платяного шкафа — зеркало во весь рост.

— Это Фрэнк все своими руками собрал. За кровать и остальное мы платили пополам, а моя мама подарила нам шторы и покрывало.

Анна улыбнулась и ответила, что все сделано с большим вкусом, хотя вид у комнаты был довольно жалкий, а на кровати высилась гора подушек с оборочками. Убранство квартиры Конни радикально отличалось от декора дома Джулии. Конни открыла шкаф и показала Анне костюмы, рубашки и обувь Фрэнка и несколько рядов с его свитерами на вешалках. Ее часть шкафа была до отказа набита одеждой. Она легонько прикоснулась к одному из пиджаков Фрэнка:

— Я все хожу сюда и трогаю их, и получается, что он вроде как со мной.

Анна кивнула и принюхалась — от одежды шел запах одеколона Фрэнка.

— А где бумаги, документы… где он хранил ежедневник и всякое такое?

Конни подошла к туалетному столику и уставилась на себя в зеркало.

— Мне нужно все, что поможет расследованию, Конни.

На покрытом пластиком столе в маленькой кухне стояли две коробки с документами Фрэнка. Чего там только не было: страховка на машину, квитанции из полиции о зарплате, пенсионные бумаги, извещения из банка, толстые конверты с квитанциями за бензин и большой блокнот с адресами, датами и временем встречи клиентов.