Несущий смерть - Ла Плант Линда - Страница 12

Анна кивнула.

— Что происходит в голове у человека, который может запомнить все эти цифры, но при этом способен лишь собирать тележки у магазина? — покачал головой Гордон. — А комната в каком порядке.

— Обсессивно-компульсивный синдром. Просто сердце разрывается — такой красавец.

— Да, мать хорошо за ним следит. Придраться не к чему: прическа, стрелки на брюках, даже туфли начищены. Не боитесь, что все эти номера машин от фонаря?

— Надеюсь, нет, — вздохнула Анна, — вон сколько страниц получилось с цифрами и датами. Надеюсь, от этого будет прок.

Джереми все еще убирал свою комнату. Он протер ручки стульев дезинфицирующим средством, потом им же протер жалюзи, особенно тщательно в том месте, где Анна прикасалась к планкам. Вынул собственный маленький пылесос и прочистил ковер. Затем разделся догола и сложил одежду в собственную корзину для белья. Принял душ, тщательно потерся мочалкой, вымыл голову и прочистил ногти. Вновь тщательно оделся во все чистое. В его комнату никто не заходил, кроме женщины из социальной службы; матери разрешалось переступать порог, только чтобы подать ему еду и убрать грязную посуду.

Миссис Вебстер постучала в дверь:

— Подавать ланч, Джереми?

— Да.

— Все прошло хорошо? Они долго у тебя сидели.

— Да.

— Удалось им чем-нибудь помочь?

— Есть хочу.

— Я сейчас.

Каждый день он ел цыпленка на гриле, брокколи, картофельное пюре и свежие фрукты. Когда она принесла поднос с едой, он ждал у двери. Молча взял поднос, поставил его на стол и начал есть, следя за тем, чтобы продукты не смешивались, и тщательно все пережевывая. Когда мать вернулась за подносом, он все еще сидел за столом перед пустой тарелкой, рядом с которой были аккуратно сложены нож и вилка.

— Было очень вкусно.

— И хорошо. — Наклонившись за подносом, она почувствовала запах мыла «Пирс» — другим он не пользовался. Голову мыл детским шампунем, чтобы пена не щипала глаза. Ее всегда трогала его чистота и свежий запах. Забирая поднос, она с трудом удержалась, чтобы не дотронуться до его нежной щеки, которую ей столько лет хотелось, но никогда не разрешалось поцеловать.

Миссис Вебстер вернулась на кухню и вымыла посуду. Все-таки он не в тюрьме — ему хорошо в его комнате. Скорее, она оказалась в тюрьме с тех пор, как ему поставили диагноз. Она размышляла, о чем он мог так долго говорить с женщиной из полиции, не подозревая, что благодаря ее сыну в расследовании убийства, вполне возможно, произошел существенный прорыв.

ГЛАВА 4

Каннингам изучала страницы с записями, раскрыв рот от удивления.

— Это не шутка?

— Нет. На этих страницах — номера машин, которые нужно проверить.

— Начните с конца списка, а не с первой машины. Обратитесь к кому надо в дорожной полиции. Пусть этим займется Гордон, а вы поедете со мной к экспертам. Потом нанесем повторный визит вдове Фрэнка Брендона.

Анна рада была избавиться от Гордона — любителя омлета с помидорами, не произнесшего ни единого слова во время разговора с Джереми. Правда, неизвестно, что хуже: работать в паре с ним или с Каннингам, в присутствии которой Анне было не по себе. Она все время со страхом ждала вопросов о Ленгтоне.

Их не последовало.

— Что с этим парнем?

— Аутизм, — ответила Анна.

— Ну ладно, может, мы с его помощью крепко продвинемся — или окажемся по уши в дерьме, поверив на слово чокнутому.

— Он не чокнутый, мэм.

— Да ну? Хорош свидетель — сидит безвылазно в своей комнате или катает тележки в магазине.

— Он вряд ли сможет дать показания в суде, но я ему верю. Посмотреть на него — и станет понятно, что происходит у него в голове.

— Я-то вам верю, а вот другие…

Доктор Эван Филдинг был худощав, с костлявыми руками и высоким голосом. Когда он откинул зеленую простыню с тела Фрэнка Брендона, Анна отвернулась. Лицо Фрэнка было изуродовано почти до неузнаваемости: пули разорвали всю правую половину. Рот был широко открыт, челюсть сломана, зубы раскололись. Анна, сама того не желая, подумала о Джеймсе Ленгтоне: с тех пор как они все вместе вели одно дело, Фрэнк и Джимми в ее сознании были тесно связаны друг с другом. Ей даже вспомнилось, как Брендон приглашал ее на свидание. Она тогда отказалась. А сейчас думала: знает ли Ленгтон о том, что случилось с Брендоном? Она встряхнула головой, пытаясь избавиться от этих мыслей и сконцентрироваться.

— Три выстрела в голову и область лица, — сказал Филдинг, — и еще два ниже: одна пуля попала в верхнюю часть грудной клетки и прошла до гортани, вторая застряла чуть выше сердца. Смерть наступила мгновенно от пули, попавшей в верхнюю часть мозга. Пули отправлены баллистикам. Покойный был здоров: все органы в полном порядке, сердце крепкое. — Филдинг не обнаружил ни остатков наркотиков, ни следов уколов.

Возвращаясь к машине, Каннингам не скрывала раздражения:

— Вскрытие мало что дало. Правда, теперь мы хотя бы знаем, что наркоманом он не был. Тем более — какого черта его понесло в этот притон?

— Может, в связи с делом, над которым работал?

— Может, и так, но все равно непонятно, чем именно он занимался. Ну, вдруг да вдова нам что-нибудь новенькое скажет.

По дороге из Лондона в Уимблдон Каннингам сидела, откинувшись на спинку, закрыв глаза и сложив руки на груди. Анна старалась быть от нее как можно дальше. Даже во сне Каннингам выглядела сердитой и напряженной.

Лицо у Джулии Брендон было бледное, глаза красные. Одетая в стеганый халат и тапочки, она сидела на одном из мягких диванов, зажав в руке бумажный платок.

— Дети еще не знают, — уныло произнесла она.

— Это ведь не его дети? — спросила Каннингам.

Анна сочла вопрос излишним: им это и так было известно.

— Нет, но он их очень любил. Даже странно. Я всегда боялась, как сложатся их отношения. Он даже одно время говорил, что не хочет детей, но потом так привязался к ним, и они стали называть его папой. — Джулия разрыдалась, потом вытерла глаза, не переставая извиняться.

— Миссис Брендон, нам нужно задать вам несколько вопросов, а потом, если вы не возражаете, вам придется поехать с нами на опознание тела вашего мужа.

Так ли это необходимо, подумала Анна. Отпечатки пальцев подтвердили, что погибший — Брендон; заставлять несчастную женщину смотреть на чудовищно изуродованное лицо мужа было бы чересчур жестоко.

— Вчера вы сказали, что не знаете, чем именно занимался ваш муж, но нам необходимо знать мельчайшие подробности. Может быть, вам что-нибудь вспомнилось?

Джулия Брендон казалась потрясенной вопросами Каннингам.

— Мы хотели бы узнать, какая у него была машина.

— «Фольксваген», но он ездил и на моей. — Джулия поднялась с дивана и неровной походкой направилась к застекленному шкафчику, открыла один из ящиков, достала папку и перелистала ее. — Вот документы по страховке. — Она передала папку Каннингам.

— Жизнь вашего мужа была застрахована?

— Кажется, да, но я не знаю подробностей. Это устроил мой бухгалтер — он у нас занимается всеми делами.

— Бухгалтер?

— Да, он заботится обо мне — о нас — например, застраховал дом. Он же мой финансовый консультант.

— Финансовый консультант? — вновь удивилась Каннингам, не поднимая глаз от папки.

— Да.

— Но вы ведь не работаете?

— Нет. Мой бывший партнер обеспечил меня и детей.

Анна молчала. Ей не нравился резкий тон и жесткая манера допроса Каннингам.

— Можете назвать его имя и адрес? — продолжала та.

— Разве они не указаны в папке? — ответила Джулия. Анна почувствовала, что вдова начинает терять терпение.

— Да, разумеется. Я сейчас перепишу.

В эту минуту Май Лин внесла поднос с кофе и поставила его на стол. Разлив кофе по чашкам, она вышла из комнаты. Каннингам открыла блокнот и сделала кое-какие заметки.