Как боги. Семь пьес о любви - Поляков Юрий Михайлович - Страница 95

Гаврюшина. Теперь допустим, лифт сломан. Оборвался трос. Вы мужчина и принимаете опасность на себя. Ясно? А доехав до нужного этажа, можно без опаски пропустить вперед женщину, как в дверь. Это понятно?

Артем. А если в подъезде или возле квартиры ждет наркоман с бритвой?

Гаврюшина. Ну, это вы придумываете. Маловероятно.

Артем. Гораздо вероятнее, Вера Николаевна, чем оборванный трос.

Гаврюшина. Неприятная история… Алена мне рассказала. У нас такой тихий, интеллигентный подъезд. Все-таки кооператив МИДа. Их было четверо?

Артем. Двое.

Гаврюшина. Странно. Алена говорила, четверо. (С уважением смотрит на него.) У вас в Сибири все так хорошо дерутся?

Артем. Все… кто в спецназе служил.

Гаврюшина (поколебавшись). Артем Михайлович, я убеждена, что мать не должна вмешиваться в личную жизнь взрослой дочери, но тем не менее…

Артем (участливо). Что-нибудь случилось? Алена снова не ночевала дома? Вернулась утром с большим букетом?

Гаврюшина. Нет, теперь она ночует дома, но у нее заплаканные глаза.

Артем. А раньше с ней такого никогда не было?

Гаврюшина. Такого? Никогда. С Аленой что-то происходит. Не замечаете?

Артем. Нет.

Гаврюшина. Странно… Могли бы заметить: ведь все это из-за вас!

Артем. Почему же — странно? Вы тоже не замечаете, что происходит со мной. Из-за вас!

Гаврюшина (отводя взгляд). Артем Михайлович, вы о чем?

Артем. О том же, о чем и вы, Вера Николаевна!

Они долго смотрят друг другу в глаза. Артем пытается взять ее за руку, даже обнять — она отшатывается. Но тут из комнаты с грохотом выбегает Максим. За ним гонится отец. На шум из-за ширмы выглядывает Китаец.

Гаврюшин. Стой, урод, все равно убью!

Максим прячется за спины Гаврюшиной и Артема.

Гаврюшина. Что случилось?

Гаврюшин. Он снова просит денег!

Гаврюшина. Это продолжается уже двадцать лет. Мог бы и привыкнуть!

Максим. Папа, меня посадят!

Гаврюшин. И очень хорошо! Вот, смотри, стоит человек! Твой ровесник. И все у него нормально. Он благородный муж. А ты? Попрошайка!

Гаврюшина. Объясните, в чем дело?

Максим. Мне нечем гасить кредит!

Гаврюшин. Слышала? Я продал жертвенник эпохи Троецарствия, а этому солитеру нечем платить по кредиту!

Гаврюшин подбегает к полке и стучит кулаком по опустевшему месту. Из-за ширмы выныривает Китаец и тоже возмущенно стучит по полке. Гаврюшин делает ему знак, и тот удаляется в свое укрытие.

Гаврюшина. Макс, отец дал тебе кучу денег. Как же так?

Максим. Я сейчас все объясню…

Гаврюшин. Нет, это я вам сейчас все объясню! Артем Михайлович, не сочтите за труд, скажите, какой на вас костюм?

Артем. А что, плохо сидит? (Косится на Гаврюшину.)

Гаврюшин. Отлично сидит. Как влитой. Фирма какая?

Артем. Фирма… Мы с Верой Николаевной вместе выбирали…

Гаврюшина (смущенно). «Хьюго Босс».

Гаврюшин. Вот! Вице-президент холдинга носит скромный «Хьюго Босс». А этот кошкодав напялил «Бриони». Кастрированному коту, видите ли, крайне важно, что его мучитель одевается у Бриони! (Хватает сына за лацканы.) Годовая зарплата учителя!

Гаврюшина. Макс, можно бы и поскромнее!

Максим. Вера Николаевна, вы поймите, это философия моего бизнеса.

Гаврюшин. Философия? Шопенгауэр недорезанный! А снять помещение для кошачьего абортария на Кутузовском проспекте, в доме, где жил Брежнев, — тоже философия?

Максим. Конечно! Я хотел привлечь випов. Они же не повезут кисок в Тропарево. Я лично принимаю каждого клиента, и они должны видеть, что обратились в крутую фирму, что цены соответствуют уровню. Ну, Артем, ну, скажи им, что галстук, костюм, часы… Все это очень важно! Иначе нельзя…

Гаврюшин. Часы-ы! Ага! Покажи, мерзавец, часы! (Хватает его за руку.) Так и знал: «Брегет». А перстень-то, перстень, как у цыганского барона! Вера, отдай ему бусы, которые мы купили в Калькутте!

Гаврюшина. Леня, успокойся, что сделано, то сделано!

Гаврюшин. Ха-ха! Сделано? Ты еще не знаешь, что сделано! Скажи, сынок, а ремонт обязательно делать в древнеегипетском стиле?

Максим. О да! Ведь наши киски произошли от нильского камышового кота.

Гаврюшин. Убью!

Артем. Погодите, Леонид Иванович, по маркетингу пока все нормально. Конечно, Макс, с представительскими расходами ты переборщил. Но теперь должна пойти прибыль. Ты в каком банке брал кредит?

Максим. В «Эльбрусе».

Артем. У Мусаева?

Максим. Да, у Вахи Джохаровича. Ты его знаешь?

Артем. Я с ним воевал. Попрошу: он немного подождет.

Гаврюшин. Какая, к дьяволу, прибыль! У него все кошки сдохли!

Артем. Как сдохли?

Гаврюшин. А как кошки дохнут? Мяу — и лапки кверху.

Гаврюшина. Почему сдохли?!

Гаврюшин. А вот это самое интересное! Рассказывай, плевок природы!

Гаврюшина. Леня, успокойся! Не надо употреблять такие выражения. Где твоя конфуцианская сдержанность?!

Гаврюшин. Где? Чтобы это объяснить, мне нужны и не такие выражения!

Гаврюшина. Прошу тебя: остынь! Макс, отчего сдохли кошки?

Максим. Они не сдохли, а умерли.

Гаврюшина. Хорошо, отчего они умерли?

Максим. От препарата «Анти-март».

Гаврюшина. Что за препарат?

Максим. Новейшая разработка. Нанотехнология. В инструкции написано: «радикально избавляет котов от либидо».

Гаврюшин. А у котов есть либидо?

Максим. Конечно, папа! Поэтому они в марте так страдают. Я и подумал: если хозяин любит своего пушистого друга — он заплатит любые деньги, чтобы обойтись без «чик-чик». Дал объявление — и клиенты просто валом повалили. А потом вдруг…

Артем. Где ты взял препарат?

Максим. На фирме «Котовасия».

Артем. Ты их нашел или они — тебя?

Максим. Они. Сказали, клинические испытания закончены, но бумаги оформляются долго и на рынке «Анти-март» появится только в следующем году. Понимаете, это же эксклюзив!

Гаврюшин. От этого эксклюзива весь Интернет теперь взорвется: Максим Гаврюшин — живодер и враг всего прогрессивного кошачества! Охрана животных устроит пикеты возле «Чик-чика», а хозяева усопших подадут в суд. Вера, ты понимаешь, сколько они слупят с нашего дебила?

Гаврюшина. Какой ужас!

Артем. Макс, дай мне адрес этой «Котовасии». Мы их тряхнем!

Максим. Я туда ездил. Нет там никакой фирмы. И никогда не было.

Артем. Подстава. Плохо! Как же ты так повелся? Надо было проверить!

Максим. Они предложили хорошую скидку, если я возьму всю партию.

Артем. И ты взял?

Максим. Взял. Хотел стать монополистом на рынке. Так во всех учебниках по бизнесу написано.

Гаврюшин. Учиться бизнесу по книжкам — то же самое, что учиться любви по «Камасутре». Значит, денег нет?

Максим. Нет. Совсем нет.

Гаврюшина. Артем Михайлович, сделайте одолжение, поговорите с Вахой Джохаровичем об отсрочке. Все-таки вы однополчане…

Артем. Поговорю. Думаю, к батарее Макса приковывать не будут. Только вы не поняли, мы не однополчане. Наоборот. Мы воевали друг с другом, а познакомились под Хасавюртом, когда пленных обменивали. Правда, тогда у него другое имя было. Но мужик он нормальный и не хочет, чтобы о нем лишнее узнали.