Как боги. Семь пьес о любви - Поляков Юрий Михайлович - Страница 58

Игорь. Заткнитесь оба! А он тебя узнал?

Маша. Нет, конечно… Когда им плохо, они только в себя смотрят…

Игорь. Кому — им?

Маша. Наркоманам. Миша всегда был слабым… Он мне с самого начала говорил: если ты меня бросишь, я погибну. Это из-за меня он сломался…

Игорь (растерянно). Тогда уж из-за меня.

Сергей. Зря вы! Наркоманами становятся люди, к этому предрасположенные. Я писал о наркоманах. Вы тут ни при чем…

Лера. Да, Машенька, Сергей прав…

Маша. Ну почему, почему никто здесь не верит, что из-за меня кто-то может сломать себе жизнь? Почему?

Василий. Верим, дароносица!

Маша. Спасибо, Вася!

Игорь. Что дальше было?

Маша. Дальше? Я поехала к нему домой. Господи, видели бы вы его квартиру! Грязь, вонь и всюду шприцы, шприцы, шприцы… Сначала он даже не хотел со мной разговаривать, кричал, даже выгнал. Но я приезжала снова и снова… Уговорила его лечь в хорошую клинику…

Игорь. И у тебя украли шубу?

Маша. Да, и у меня украли шубу. Он вышел из клиники и снова сел на иглу. Когда я узнала — поехала к нему и избила его до крови, а потом дала денег… На дозы… Потому что ломка… Нет, даже вспомнить страшно…

Кси. У меня тоже был парень. Хороший. Год на него ишачила. Каждый день обещал: завяжу… Скопытился — от передозы…

Маша. Я Мишу два раза с того света вытаскивала. Потом нашла специалиста, который брался за совсем уж безнадежные случаи…

Игорь. И у меня угнали машину!

Маша. Да, угнали. Специалист бился с ним полгода и сказал, что Миша безнадежен. Но со мной уже что-то произошло. Я сама стала как наркоманка. Я ненавидела его и не могла бросить, жалкого, омерзительного… Я узнала: за границей делают очень дорогую операцию — удаляют часть мозга, отвечающую за удовольствия… И человеку ничего не нужно. Наркотики тоже не нужны… Я его обязательно вылечу…

Игорь. Зачем? Ты же его никогда не любила!

Маша. Игорь, ты даже глупее, чем кретин Винни из «Бескрылых ангелов». Прощай!

Лера. Машенька, прости меня!

Маша. Ничего, Лера, все будет хорошо…

Антон. Вы благородная женщина! (Целует Маше руку.)

Кси. Маш, главное — сама на иглу не подсядь! Так бывает…

Василий. Богородица! (Целует вторую руку.)

Игорь. Никуда ты не уйдешь!

Сергей (Игорю). Кошельков, вот я смотрю на тебя и не пойму: чего тебе жалко — денег или жены?

Игорь. Ты-то заткнись! Околдованный…

Бросается на Гранкина. Схватываются. Вася встревает. Драка. Женщины растаскивают мужчин и рассаживают по углам. Сначала все сидят молча.

Кси. Такой групповухи я еще не видела…

Сергей (тяжело дыша). Да… Свальный грех… В другом смысле,…

Антон. Свинг по-русски!

Игорь (держась за бок). Даже-даже…

Лера. Что же нам теперь делать?

Маша. Не знаю…

Вася. Может, споем?

Игорь. Заткнись!

Лера. Не слушай его, Вася, запевай!

Вася (поет).

Все подхватывают.

Хор.

Открывается дверь. Десятилетний Дима вводит в квартиру смущенную девочку. Следом входят Ирина Марковна и Николай Егорович.

Хор.

Ирина Марковна. Поют. А я думала, напьются.

Николай Егорович. Хорошая у нас все-таки молодежь! Неиспорченная.

Родители присоединяются к пению.

Хор.

Дима. Мама, это Катя!

Катя. Здравствуйте!

Маша. Здравствуй, Катя…

Катя. У нас дома тоже на праздники поют!

Игорь. Мы вас завтра ждали!

Николай Егорович. Это все Димка…

Дима. Я обещал Кате показать мой компьютер.

Ирина Марковна. Едва ее родителей уговорила отпустить к нам Катеньку погостить.

Дима. Когда я вырасту, мы поженимся…

Маша (улыбается и гладит сына по голове). Ну что ж, подождем…

Николай Егорович. Игорек, а мы думали, вы уехали…

Игорь. Почему — уехали?

Ирина Марковна. Ну как же, машины-то твоей нет у подъезда.

Игорь (вскакивает). Как это нет?

Николай Егорович. Нет. Мы решили, вы хряпнули и кататься убыли.

Игорь (орет). Что-о?!

Все замолкают. Игорь смотрит на Машу, потом бежит к двери, останавливается, поворачивается и медленно идет назад. Все с испугом ждут. Он подходит и встает на колени перед женой.

Василий запевает, и все подхватывают.

Хор.

Занавес

Женщины без границ (Он, она, они)

Мистическая комедия в двух актах

Она (Вера).

Он (Саша).

Они:

Ирина Федоровна, ее мать.

Нина, его жена.

Виталик, ее муж.

Маша, его парикмахерша.

Валентин Борисович, ее первый мужчина.

Костя Мотылев, его друг.

Маргарита Львовна, ее босс.

Акт первый

Недорогой гостиничный номер. На стене большая репродукция — одна из климтовских женщин. Дверь в ванную. Балкон, с которого можно увидеть море. Широкая кровать в алькове заслонена полупрозрачной ширмой. Ближе к авансцене — обширный полукруглый диван и журнальный столик. Входят Он и Она. Оба средних лет.

Вера одета как деловая женщина на отдыхе. В Саше угадывается артистический род занятий. Поставив чемоданы, он обнимает ее, и они сливаются в долгом поцелуе.

Она (оторвавшись.) Боже, как сладко!

Он. А ведь это только начало!

Она. Если бы у любви было только начало! Но тогда и смерти не должно быть. И старости тоже…

Он. Зачем стареть? Абсолютно не надо стареть. Скоро ведь как будет…

Она. А как скоро будет?

Он. А вот так: заводишь собственного клона. Живешь, как хочется, на разрыв аорты, а твой клоник где-то пасется. На травке. Вдруг у тебя отказала, допустим, печень…