Как боги. Семь пьес о любви - Поляков Юрий Михайлович - Страница 45

Маша. Нет!

Игорь угрожающе надвигается.

Ирина Марковна (бодро обнаруживая себя). Марья, осетрину сама порежешь! А то заветрится…

Игорь (отпрянув от жены, раздраженно). Порежем, Ирина Марковна, все мы сами порежем! Николай Егорыч собрался?

Ирина Марковна. Почти. Никак галстук не выберет…

Маша. Мама, вы никуда не пойдете!

Ирина Марковна. Марья, помолчи!

Входит Николай Егорович.

Николай Егорович (в руках у него галстук-бабочка). Ир, а может, бабочку?

Ирина Марковна. Стрекозу! Отставить! Ты не миллионер и не официант.

Николай Егорович (смущенно озираясь). Согласно запахам будет пир? (Дочери.) Ты чего за щеку держишься?

Ирина Марковна. У нее зуб болит…

Николай Егорович. Смотри! Зуб не гриб. Второй раз не вырастет. (Игорю.) Народу много назвали?

Игорь. Три пары.

Николай Егорович. А что так слабо? Помнишь, мать, как в Потсдаме гуляли? Человек по сорок! Весь командный состав с боевыми подругами. Замок ходуном ходил!

Игорь. Какой замок?

Ирина Марковна. А Маша тебе разве не рассказывала?

Игорь. Нет.

Ирина Марковна. Настоящий замок. Готический. Внизу жили мы, а наверху начштаба (с особым чувством). Холостяк. Заводной — шампанское пил исключительно из дамских туфелек. Машка совсем девчонкой была. Он перед ней на одно колено встанет: «Позвольте, юная дама, вашу обувь!» Хороший был мужик. Спился. Маш, помнишь?

Маша. Где он теперь, этот ваш Потсдам?

Николай Егорович. Прикажут — снова возьмем!

Ирина Марковна. Уж ты-то возьмешь! Как там погода?

Игорь. Ветерок…

Николай Егорович. Я на балкон выходил: для формы номер «три» — погода нормальная.

Маша. Холод собачий. Снег обещали.

Николай Егорович. Снег? Ничего себе Первомай! Мать, может, останемся, посидим с молодежью?

Маша. Конечно, оставайтесь!

Игорь. Николай Егорович, можно вас на минутку? (Отводит тестя в сторону и незаметно сует купюру.) Мы же договаривались!

Николай Егорович (оживленно). Ну, мать, собирайся — выдвигаемся!

Маша. Я с вами…

Ирина Марковна. Как это с нами? У вас же гости.

Игорь. Вот видите, Ирина Марковна! Я вам говорил. Даже-даже…

Ирина Марковна. Мария, ну-ка пошли!

Маша. Куда?

Ирина Марковна. Переодеваться! (Уводит дочь силой.)

Игорь подходит к тестю. Говорит доверительно.

Игорь. Когда вернетесь?

Николай Егорович. В девять, как штык, будем!

Игорь (сует в карман купюру). Возвращайтесь попозже!

Николай Егорович. Есть попозже! Завалимся после кино в бар. Поддадим по-стариковски! Игорек, ты галстук завязывать умеешь?

Игорь. Умею.

Николай Егорович. А я так и не выучился. Всю жизнь по форме проходил.

Игорь. Пойдемте — помогу!

Уходят. Звонит телефон. На звонок выходит Ирина Марковна, снимает трубку.

Ирина Марковна (в трубку). Алло!.. Нет, Маши сегодня не будет. До свидания!

Вбегает Маша, на ходу надевая красивое платье.

Маша. Меня?

Ирина Марковна (строго). Тебя.

Маша. Кто?

Ирина Марковна. Ты совсем с ума сошла? Почему он звонит тебе домой?

Маша. Я ему говорила…

Ирина Марковна. Плохо говорила. За что Игорь тебя ударил?

Маша. Ты видела?

Ирина Марковна. Слышала! Он все знает?

Маша. Нет. Но я хочу ему рассказать.

Ирина Марковна. Отставить! Муж должен знать о жене ровно столько, сколько это необходимо для семейного счастья. Так за что он тебя ударил?

Маша. Я не могу сказать…

Ирина Марковна. Не можешь — не надо. Но запомни: умных женщин не бьют. Даже за дело. Бьют дур. Иногда просто так. Ты видела, чтобы меня отец хоть пальцем тронул…

Маша. Нет. Наоборот видела.

Ирина Марковна. Вывод сама сделаешь?

Маша. Мама, я больше не могу. Меня от его «даже-даже» тошнит! Я же еще молодая.

Ирина Марковна. Это я еще молодая. А у тебя, милая моя, ребенок. И мы с отцом. Поняла?

Маша. Мама…

Ирина Марковна. Поняла?

Маша. Поняла…

Возвращаются Игорь и Николай Егорович.

Николай Егорович. Я готов. Игорек подарил мне новый галстук. Шелковый!

Ирина Марковна. Ну мы пошли.

Николай Егорович. С песней!

Ирина Марковна. «Не плачь, девчонка, пройдут дожди!»

Николай Егорович. «Солдат вернется, ты только жди!»

Ирина Марковна. Игорек, утку на тебя оставляю! «Пускай далеко твой верный друг».

Николай Егорович. «Любовь на свете сильней разлук!»

Уходят.

Игорь. Ну, твой папаша! Просто обобрал меня… Вся ты в него!

Маша. За удовольствие надо платить!

Игорь. Даже-даже! Зато я договорился: они заедут к моим родителям, переночуют, а утром привезут от них Димку И я его выпорю…

Маша. Он не приедет. Он у них до конца праздников останется.

Игорь. Почему это?

Маша. Ему там одна девочка понравилась.

Игорь. Какая еще девочка?

Маша. Из дома напротив…

Игорь. Из этой хибары?! Откуда ты знаешь?

Маша. От верблюда…

Раздается телефонный звонок. Маша вздрагивает. Игорь хватает трубку.

Игорь. Алло? Слушаю! (С угрозой.) Скажите что-нибудь? (Радостно.) Ах, это вы! Ну я же объяснял! Новый дом. Розово-голубой. Окнами на Москву-реку. Адрес помните? Вот и хорошо. (Кладет трубку, поворачивается к жене.) Одна пара заблудилась. Скоро будут.

Маша (задумчиво). Допустим, я соглашаюсь. Только допустим… Что я за это буду иметь?

Игорь. Как что? (С иронией.) Крепкую семью и любящего мужа.

Маша. Это понятно. А кроме?

Игорь. Не понял?! Опять шубу?

Маша. Да. Из щипаной норки.

Игорь. Идиоты! Зачем щипать норку?

Маша. Не твое дело!

Игорь. Почему у тебя все время крадут шубы?

Маша. Это с каждым может случиться. В конце концов, у тебя тоже джип угнали.

Игорь. У меня сейчас нет свободных денег.

Маша. На новый «мерседес» у тебя деньги нашлись!

Игорь. Машина для мужчины — то же самое, что нижнее белье для женщины. Ты, кстати, какое белье надела?

Маша. Черное.

Игорь. Умница!

С улицы доносится вой автомобильной сигнализации.

Маша. Не твоего «мерина» угоняют?

Игорь. Мой по-другому орет. «Ву-у-у-а-а-ы-ы-ы-э-э-ю-ю-п!» Муха не пролетит! Суперсигнализация!

Маша. Так как насчет шубы?

Игорь. Разберусь с заводом. Прижучу гегемонов. Пойдут инвестиции. Получишь свою щипаную норку. Даже-даже!

Маша. Клянись!

Игорь. Век прибавочной стоимости не видать!

Маша. Ладно. Если без этого нельзя сохранить нашу семью, я попробую…