Как боги. Семь пьес о любви - Поляков Юрий Михайлович - Страница 103

В прихожей слышен звук открываемой двери.

Голос Алены. Эй, мы пришли! Мы торопимся…

Гаврюшина (протягивает руку за фотоаппаратом). Отдайте!

Непочатый (прячет камеру за спину). Ну, показываем дочери? Или все-таки поговорите с Будариным, вместе снимочки посмотрите? Возбуждает!

Она хочет его ударить. Он перехватывает ее руку, больно заламывает.

Гаврюшина. Хорошо, я все сделаю…

Непочатый. Быстро на лоджию! И запоминайте, что ему надо объяснить! Слово в слово…

Непочатый и Гаврюшина поспешно уходят в лоджию. В гостиной появляются молодожены, одетые для путешествия. Алена в расшитой джинсовой курточке, Артем в дорогом спортивном костюме с надписью «Сделан в СССР».

Алена. Эй! Где же все? Эй, обитатели моей прошлой жизни! Где же вы, где? Почему нас не встречаете? Мы пришли проститься! Мы уезжаем! Вместе! Мы теперь муж и жена, единая плоть! Вы даже не представляете себе, как это прекрасно: проснуться утром женой и, сладко потягиваясь, ждать, когда любимый муж принесет в постель кофе. А потом, подкрепившись, снова и снова сливаться с ним в космическом счастье, торопя миг, когда в твоем теле, наконец, взорвется сверхновая звезда любви!

Артем. Не кричи! Они могут услышать…

Алена. А я хочу, чтобы все услышали!

Артем. Не надо, прошу тебя!

Алена. Почему? А как же боги из твоей любимой книжки? Они никогда не стеснялись своих страстей — ни счастья, ни горя? Артемончик, что с тобой?

Артем. Ничего. Поехали! Говорил: не надо прощаться. Позвоним с дороги.

Алена. А ты знаешь, где мы сегодня ночуем?

Артем. В Смоленске.

Алена. А конкретнее?

Артем. Где?

Алена. В монастыре. Там теперь гостиница. Я заказала нам келью.

Артем. Почему келью?

Алена. Потому! Еще я купила в магазине «Все для карнавала»…

Артем. Что?

Алена. Одежду монашки.

Артем. Зачем?

Алена. Как зачем? Не догадываешься? Правильно сказал папа на свадьбе: «Брак — это холодильник любви». Хочу в келью! Скорее, скорее в келью! Артемончик, можно я поведу?

Артем. Ты уже водила. Еле успели к отъезду отремонтировать. Если бы Ваха своих башибузуков в автосервис не послал, так бы и копались еще с жестянкой.

Алена. Артемончик, ну я аккуратненько поведу!

Артем. Хорошо, выедем за Окружную — сядешь за руль.

Алена. Нет, я хочу от дома, чтобы все видели. Ну, пожалуйста, дай ключи!

Артем (отдает ключи). Бери и поедем. Скорее!

Алена. В келью?

Артем. В келью, в келью…

Раздается телефонный звонок.

Алена (подходит и берет трубку). Алло! О, Марк Захарович, это вы? Здравствуйте! А я вышла замуж, да!.. Спасибо! …Я скажу маме, что вы звонили. До свиданья!

Артем. Кто это?

Алена. Наш дамский доктор. Маму спрашивал.

Артем. Маму?

Алена. Артемончик, умоляю: только не зови ее мамой. Это как-то по-деревенски. Улыбнись! Помнишь, папа на свадьбе выдал: «Жена от Бога, а теща от черта».

Артем. Мне понравилось: «Брак — это двуспальная неволя».

Алена (наступая на него). Неволя?

Артем. Это не я сказал.

Алена. Но запомнил!

В гостиной появляются Мак-Кенди, Максим и Гаврюшин, прижимающий к груди жертвенник.

Алена. Всем привет!

Гаврюшин. Нет, никогда не продам! Я обещал! Здравствуй, дочка!

Мак-Кенди. Хэлло, ребятки, как спалось? Гаврюшин, Макса посадят!

Максим. Папа! Не хочу в тюрьму! Доброе утро, Артем, у тебя классный костюм!

Гаврюшин. Достоевский сидел, и это пошло ему на пользу.

Мак-Кенди. Shithead![6]

Артем. Видно, утро не такое доброе. Опять проблемы?

Максим. Я не виноват…

Артем. И на сколько же ты теперь попал?

Максим понуро подходит к нему и шепчет на ухо.

Не слабо! Ладно, потяни время. Я вернусь — что-нибудь придумаем.

Максим. Спасибо!

Гаврюшин. Артем, не делай этого! Он не человек, он печь для сжигания денег!

Артем. Да ладно, мы же теперь родственники.

Мак-Кенди. Наконец-то в этой скупердяйской семейке появился хоть один щедрый член!

Артем. А пока, чтобы тебя не закрыли, отдай им вот это! (Достает из барсетки пачку купюр и протягивает Максиму.)

Мак-Кенди перехватывает деньги. С лоджии входят Непочатый и Гаврюшина: она прижимает к груди камеру, он ревниво смотрит на пачку денег в руках Мак-Кенди.

Максим. Тина, почему?

Мак-Кенди. Не бойся, сынок, у меня, как в банке.

Максим. Этого я и боюсь!

Непочатый. Откуда у тебя столько денег?

Артем. Заработал.

Непочатый. Где же, интересно узнать?

Артем. У вас, Эдуард Никитич, у вас!

Гаврюшина (решившись). Артем, мне надо с вами поговорить!

Алена. Мама, он все знает…

Гаврюшина (опешив). Что он знает?

Алена. …что в Амстердаме меня нельзя пускать в кофейни, где продают травку. Ты это хотела сказать?

Гаврюшина. Да, но не только…

Алена. Остальное потом. Нас ждет келья!

Мак-Кенди. Правильно, Верочка, очень правильно!

Гаврюшина. Что правильно?

Мак-Кенди. Камера! Надо сняться вместе. На память. Свидимся ли еще! Может, и нет! Вот мой Мак-Кенди — раз, и квас!

Гаврюшин. Бог даст, не свидимся!

Мак-Кенди. Быстренько, быстренько, встаем! Девочки впереди, мальчики сзади. Чи-и-из! Верунчик, take a picture![7]

Мак-Кенди ставит родственников в ряд. Китаец тоже пристраивается сбоку. Гаврюшина, неловко обращаясь с незнакомой камерой, делает снимок. Вспышка.

Алена. Мам, вставай вместе со всеми!

Алена выхватывает у матери из рук фотоаппарат. Китаец хочет помешать, но не успевает. Гаврюшина от неожиданности теряется.

Гаврюшина. Не надо… Вы опоздаете…

Алена. Мы уже никуда не опоздаем. Артемончик, ты что, лимон съел? Улыбаемся, жизнь прекрасна и удивительна! (Оценивая камеру.) Ух ты, крутая штука! У нас такой не было.

Непочатый. Это я подарил.

Алена. Спасибо! Еще разок. Для вечности. (Вспышка.) Та-ак, посмотрим, что получилось? (Нажимает кнопки и вглядывается в экранчик.)

Вдруг на ее лице появляется ужас. Она в отчаянии смотрит сначала на мужа, потом на мать. Отшвырнув фотоаппарат, кричит: «Не-е-ет!» — и бросается вон из квартиры.

Гаврюшин. Алена? Ты куда? Дочка!

Китаец бросается вслед за Аленой.

Максим. А что случилось?

Мак-Кенди. Не лезь в чужой курятник!

Гаврюшина (Артему). Ну, что ты стоишь? Догони! Останови ее! Ради бога! Что я наделала? Что я наделала!