Влюбленный дух, или Путешествие на край мира - Ландарь Юрий - Страница 48

Рассвело уже час назад, а Актур с Рамусом все не хотели вылезать из-под одеяла и шкуры. Но следовало двигать дальше. И главное – подальше от границы.

В зале никого не было. Постояльцы отправились дальше, а местные жители утром это заведение не посещали, своих дел было полно. Колатир не стал повторять вчерашних ошибок, и первым делом отправился на конюшню. Но в кормушке у Звезды уже имелось просо, и рядом охапка сена – хозяин постоялого двора не стал дожидаться, когда постоялец проснется.

Завтрак не занял много времени, и вскоре Актур стал неловко седлать коня. Без помощников это занятие заняло больше времени, чем должно, но Звезда терпеливо переносила все потуги своего хозяина, и вскоре они выехали из ворот постоялого двора.

Хмурое утро мало располагало к хорошему настроению, но Колатир старался себя подбодрить. Все не так уж плохо, как могло быть. Он на свободе, движется к своей цели, друзья вместе с ним. Но его продолжала точить червоточина, что в Доресте в неволе остались люди, с которыми он так же успел сдружиться. Но что он мог сделать, кроме как остаться в плену вместе с ними? Абсолютно ничего. Успокаивая себя подобным образом, лакорец доехал до небольшого хутора, в десяток домов. Но даже здесь имелся свой трактир – вот что значит придорожное селение. Здесь Актуру никаких вопросов не задавали, накормили вкусно и недорого, дали возможность погреться в тепле да отдохнуть лошади, и, предупредив, что в округе появилась большая стая волков, благословили на дальнейшую дорогу.

Предупреждение произвело обратный эффект. Теперь кузнец вздрагивал от каждого постороннего звука, от каждой качнувшейся ветки, от крика птицы. Его настроение передалось и Рамусу со Звездой. Они тревожно пряли ушами, и без понуканий старались ускорить шаг. А может животные лучше, и без всяких подсказок чувствовали, что в лесу сейчас находиться опасно, и лучше держаться поближе к жилью. Поэтому когда порывистый ветер, принесший снегопад, принес еще и запах приготовленной пищи, все вздохнули с облегчением.

Новый постоялый двор, на окраине села, и новые вопросы к одинокому путнику. Актур уже более спокойно рассказывал свою историю, зная наперед, что у некоторых она вызовет недоверие, а у других восхищение. Вечер еще не наступил, но лакорец решил не испытывать судьбу, и не ехать до следующего постоялого двора, остаться здесь. Теперь он первым делом побеспокоился о Звезде, чем заслужил благодарного взгляда, и теплого дыхания в лицо.

Трактирщик, такой же разговорчивый, как его собрат в прошлую ночь, пытался выведать у постояльца новости о дороге. Собираются ли караваны, злобствуют ли разбойники, и солдаты Липалоса. Актур в общих чертах обрисовал обстановку, и собрался идти спать. Но затем вспомнил кое-что и остановился.

– Скажи-ка, а горцы в вашей местности не шалят? – спросил он хозяина в свою очередь.

– Да нет, наши соседи по Высоким горам смирные. А почему ты спрашиваешь?

– Я проезжал один городок. Его почти полностью сожгли. Так уцелевшие местные жители рассказывали, что в нападении участвовали горцы, под командованием… как его… Вастур. По-моему его звали Вастур.

– Есть такой глава клана в горах, – осторожно сказал трактирщик. – Но тот клан находится далековато от нас, и напрямую к границе Ничары не подходит. Хотя его клан никогда не отличался дружелюбностью.

– И, по-моему, именно его клан когда-то изгнали из этой земли.

И оставив хозяина размышлять над услышанным, Колатир отправился спать.

Сколько ему удалось проспать, неизвестно, но посреди ночи его разбудил тревожный голос Круста:

– «Вставай! Слышишь, вставай!»

– Что случилось, Круст? – с трудом продирая глаза, пробормотал Актур.

– «Сюда прибыли солдаты. Я подслушал их разговор с хозяином, они ищут тебя».

Сон мигом слетел с лакорца. Зачем солдаты могут его искать? Да уж не затем, чтобы поинтересоваться его здоровьем. Он начал быстро собираться. Плана действия не было. Но что-то нужно делать. Черт! Его подозрительное появление на дороге не осталось незамеченным. И что он скажет, если попадет к ним в руки? Правду? Да кто теперь в неё поверит. А если найдут медальон медведем… Актур схватился за родовой знак. Нет, выбрасывать он его не будет. Да и вряд ли это может особо помочь. Нужно бежать. Но куда? В лес? Без лошади и провизии?

Но придумать план действия Актуру не дали. В дверь требовательно постучали. Колатир не стал долго раздумывать, схватил меч, лук, открыл окно, и посмотрел вниз. Второй этаж, не так уж и высоко, да и снег внизу.

– Пошли Рамус. Начинается новый этап нашего путешествия.

И он спрыгнул с подоконника. Сугроб под окном смягчил падение, и потребовалось немало сил, чтобы из него выбраться. До леса было рукой подать, и кузнец вскоре добрался до первых деревьев. Спрятавшись за одним из них, он, наконец, оглянулся. Рамус, с недовольным видом, пробирался сквозь снег, по следам друга. Разыгравшаяся метель почти скрывала постоялый двор, и можно было только гадать, что там происходит. Но вот, наконец, захлопали двери, и раздраженные голоса дали понять – побег лакорца не вызвал ни у кого радости. Чьи-то силуэты отделись от здания, и двинулись по следам беглеца.

– Прости, Звезда, – прошептал Актур. – Надеюсь, следующий хозяин будет лучше о тебе заботиться.

И он поспешно стал углубляться в лес.

17

В верхушках деревьев завывал ветер, а сзади доносились крики погони. Человек и кот с трудом пробивались сквозь сугробы, но упорно углублялись в лес. Актур несколько раз делал резкие зигзаги, пытаясь сбить со следа преследователей, и оторваться как можно дальше. Метель сейчас играла ему на руку, и он старался не задумываться о том, что будет делать в лесу дальше. Одинокому человеку, без приюта, зимний лес грозил погибелью. Но и разъяренные солдаты Ничары могли казнить беглеца, и возможного шпиона, без долгих разбирательств.

Сколько Колатир петлял по лесу, он уже не знал, но в какой-то момент, остановившись, понял, что погони не слышно. Возможно преследователи просто перестали перекликаться, возможно, отстали, а может быть, вовсе вернулись на постоялый двор. Немного постояв, прислушиваясь, Актур успокоился, и побрел дальше, уже без всякой спешки. И вот теперь до него стало доходить, в какую переделку он сейчас попал. Путь к возвращению утрачен однозначно, а что ждет впереди… Одним богам известно. Скорей всего, холодная смерть. Больше всего, лакорцу сейчас было жалко Рамуса. Кот страдал из-за его оплошностей. И нельзя было сказать, что он сам выбрал свою судьбу, ведь он все-таки животное, и не может рассуждать разумно, а во всем доверяет человеку. Появились мысли о возвращении. Возможно, ему удастся объяснить солдатам, что никакой он не шпион, и не разбойник, а простой путник, попавший в жернова обстоятельств. Но, скорей всего, ему никто не поверит, и повесят на развилке дороги, в назидание другим врагам.

Колатир тоскливо оглянулся на свои следы, быстро заметаемые густым снегом. Пожалуй, он уже и не сможет найти обратную дорогу. Разве что он ходит кругами, и услышит, или учует жилье. Хотя, у него есть Круст, который может вывести в нужное место. Это немного подняло настроение. Пришло время остановиться, и осмотреться вокруг, ведь бесконечно брести по зимнему лесу, в котором бушует метель, было неразумно. Следовало найти место, где можно было дождаться рассвета. А еще желательно, чтобы это место являлось безопасным, так как слухи о крупных стаях волков, наверняка основаны не только на пустых страхах.

Он старался судорожно вспомнить, что знает о выживании в зимнем лесу. А что может знать человек, выросший на теплом южном континенте, о способе выживания в северном горном лесу, в самый разгар зимы? Абсолютно ничего. Но обостренное чувство опасности подняло из глубин памяти рассказы возничих, из каравана Потара, которые щедро делились своими жизненными премудростями, разными историями и случаями, произошедшими с кем-то лично, и где-то услышанные. Вспомнился рассказ возничего, который рассказывал, как знакомый его знакомого, заблудился в зимнем лесу, и целую неделю питался найденными ягодами. А ночевал в сугробах, копая себе глубокие норы. Снег, якобы, хорошо предохраняет от сильного мороза. Актура брали глубокие сомнения, что холодный снег, может как-то согреть, но другого выбора у него не было, следовало испытать услышанный метод.