Влюбленный дух, или Путешествие на край мира - Ландарь Юрий - Страница 38

Поэтому желающих послушать свежую историю из первых уст, нашлось немало. В фургон Стерена набилось больше десятка человек, и, раскрыв рты, они жадно слушали рассказ новенького. Даже охрана приблизилась к фургону, чтобы не пропустить интересных подробностей. Стерен поначалу ворчал, что перегрузили фургон, лошади устанут раньше времени, но потом умолк, и, поглаживая Рамуса, в очередной раз слушал истории о кракенах, русалах и дикарях. К появлению лесного кота хозяин фургона отнесся спокойно, просто предупредив – если кот нагадит в фургоне, или доставит еще какое либо беспокойство, он его выкинет, причем вместе с хозяином. Рамус, по-видимому, отнесся к словам старшего кузнеца вполне серьезно, так как проявлял к нему всякое уважение, с элементами подлизывания, и быстро завоевал сердце сурового хозяина транспорта.

Начало пути не ознаменовалось ничем примечательным. Единственное, чем можно было заняться (кроме рассказывания историй) – это любоваться окрестными ландшафтами. А природа здесь и правда оказалась замечательной. Эти места не зря называли Широкими долинами. Возле самой Гарниты все напоминало центральный Лакор. Те же поля, с небольшими перелесками, слегка холмистая местность, без резких перепадов, и между холмами вилась широкая дорога, по которой шло активное движение в обе стороны. Таких больших караванов, как тот, что возглавляли Потар и Ломур, пока не встречалось, люди двигались, либо в одиночку, либо небольшими группами. Как объяснил Стерен, в окрестностях Гарниты сейчас спокойно, и торговцы с путешественниками, могли чувствовать себя в относительной безопасности, не собираясь в большие караваны.

Актур не только рассказывал свои истории, но и слушал легенды, случаи и небылицы, которые любили рассказывать соседи по каравану. Он услышал о «черном караванщике», которого, не поделив заработок, убили свои же коллеги, и закопали неподалеку от дороги. С тех пор прошло уже много лет, а «черный караванщик» бродит по ночам по дороге, приближаясь к каждому костру, в надежде найти своих убийц, и свой фургон. Говорят, что если не присматривать должным образом за своим транспортом, то призрак уведет его, да так, что никаких следов не остается. Следы пропадают, словно открывается дверь в потусторонний мир, и «черный караванщик» уводит свою добычу туда.

Колатир хотел было посмеяться над этой легендой, но тут, как всегда неожиданно раздался голос Круста:

– «А ведь это все, правда! Я действительно встретил неподалеку, неприкаянного духа. Чокнутый какой-то! Ходит возле придорожного дерева, бормочет чего-то».

Актур спрыгнул с фургона, чтобы его беседа с духом, никого не насторожила, так как незачем всем знать, что поблизости бродят духи, и что помощник кузнеца периодически общается с одним из них.

– «Что значит неприкаянный дух?» – спросил он Круста.

– «А то и значит, что такой дух застрял между нашим миром, миром духов, и вашим, миром смертных. Обычно что-то их не пускает к нам. В данном случае, это жажда мести, которая перевесила все, и держит его возле того дерева, что выросло на месте, где его смертное тело когда-то убили и закопали».

– «Он опасен?»

– «По-моему, да. Что-то дает ему силы влиять на мир живых, и он вполне может этим воспользоваться. Даже на меня чуть не бросился. Так что будь осторожней».

История с неприкаянным духом насторожила Актура, и это не скрылось от внимательного взгляда Стерена.

– Случилось чего? – спросил он, когда помощник вернулся на фургон.

– Нет. Просто задумался над историей про убитого караванщика. Ведь в каждой сказке есть доля правды.

– Есть, – согласился старший кузнец. – И немало нашего брата убито на этой дороге, да и на других тоже. Но если брать это слишком близко к сердцу, то не стоит выходить за порог.

– Это правда, – согласился помощник, постепенно успокаиваясь.

Дорога катилась под колеса, истории сменялись одна другой, и тревожные мысли отступили. Точнее, сменились другими тревожными мыслями, так как речь зашла о разбойничьих бандах, и об отрядах с Липалоса, что время от времени нападали на караваны. Иногда, даже на большие. Посыпались предположения, насколько удачно удастся проскочить опасные места в этот раз. Кто-то слышал о нападениях разбойников на караван того-то и того, другие говорили, что в тыл армии Ничара прорвались несколько отрядов со стороны Липалоса, и так далее. Конечно, слухи Актура не испугали, но и нельзя сказать, что он остался, совершенно равнодушен к ним. Не очень большой опыт путешественника, который у него имелся, доказал – нельзя ничего сбрасывать со счетов, в любом слухе имеется смысл.

Огромная колонна длинной змеёй вилась по дороге, по бокам скакала охрана, и как-то не верилось, что кто-то способен напасть на это, можно сказать, войско. И Колатир, как-то постепенно успокоился.

Потар останавливал караван каждые два – три часа, в зависимости от того, насколько сложный участок они преодолевали, и давал возможность лошадям отдохнуть. Тут же разжигали костры, и заваривали густой ароматный травяной настой. Остановка длилась полчаса, и снова в путь.

За три дня Актур обвыкся в караване, и у него уже сложилось впечатление, что он всю жизнь провел на большом дорожном фургоне. А то время, что прошло на «Нереяне», отступило на задний план, и иногда казалось дивным сном. На четвертый день у кузнецов появилась работа – сломалась ось на одной из телег. Возничий взял слишком близко к обочине, и наскочил на камень. Тяжелогруженая телега тут же завалилась набок. Потар подлетел к возничему, и чуть было не отхлестал его плетью за оплошность.

– Ты что! Старая развалина! Совсем разучился с лошадьми управляться?! Для кого придуманы правила?! Сколько лет ты ходишь в караванах, а до сих пор не понял, почему телеги должны иди след в след?!

Тот стоял с поникшей головой, всем своими видом показывая, что кается, и примет любое наказание.

– Да знаю я все, Потар, – наконец решился на оправдание пожилой возничий. – Задремал я. А лошади молодые, первый раз в дальней дороге, вот и пошли так, как им хочется.

– Еще раз такое случится, – прошипел старшина, – больше в мой караван не попадешь. А пока штраф тебе. И чтобы через полчаса догнали колону.

Караван обошел поломанную телегу, и двинулся дальше. А фургон кузнеца и столяра остановились рядом, начиналась их работа. На месте поломки остался десяток охранников – места хоть и не разбойничьи, но лишняя осторожность не помешает. Стерен с плотником без промедлений взялись за работу. Актур старался, по возможности, быть как можно более полезным. Лошадей из поврежденной телеги выпрягли, и саму телегу, не разгружая, с помощью рычагов приподняли. Сломанную ось вытащили, и заменили на целую, благо запас пока имелся. Вся работа заняла не больше десяти минут. Лошадей снова впрягли, и маленький караван поспешил догонять большой. Это небольшое приключение немного развеяло сонное настроение, что царило в караване.

Еще несколько дней прошли без приключений. Караван двигался размеренно, не выпадая из того графика, что сложил Потар. На одних и тех же местах, уже много лет делали остановки. Старались становиться там, где возделанные поля не подходили близко к дороге, но и далеко от поселений не останавливались. Выгода была обоюдная. Местные жители получали кой-какой заработок, подвозя к колоне свежие продукты, и караванщики могли рассчитывать на помощь, в случае, если такая понадобится.

Но постепенно, по мере продвижения к отрогам Высоких гор, местность менялась. Все более затяжными становились спуски и подъемы, все меньшие расстояния за день проходил караван. И все меньше городов стало попадаться по дороге, большей частью небольшие деревеньки. Долины стали оправдывать свое название. Возделанные поля становились все меньше, ютясь на самых пологих склонах, и местность заметно повысилась. Остановки делались все чаще, и длились все дольше – в условиях более разреженного воздуха, лошадям требовалось больше времени на отдых. Одно радовало – не было дождей, и дорога не превратилась в кисель.