Mass Effect - Карпишин Дрю - Страница 93

Имя это пользовалось дурной славой среди жителей Странствующего Флота. В отличие о тех, кто решил по собственной воле покинуть флотилию, или тех, кто так и не вернулся из своего Паломничества, Голо был изгнан Коллегией Адмиралов. Заклейменный позором предательства своего народа, Голо бежал в единственное место в галактике, которое сильнее чем какое-либо другое насмехалось над всем, ради чего боролись и во что верили кворианцы. Каким-то образом ему удалось выжить и даже извлечь выгоду из своего изгнания, но это, по мнению Лемма, только подтверждало правильность решения о его изгнании. Любой, кто способен выкроить себе место в мерзкой ткани разномастного общества Омеги, должен быть жестоким, беспощадным и абсолютно не заслуживающим доверия.

Лемм путешествовал налегке. На нем был простой армированный защитный костюм, оснащенный стандартными кинетическими щитами, и рюкзак с припасами, перекинутый через плечо. Его наиболее ценным сокровищем был дробовик, подарок, преподнесенный ему перед отправкой в Паломничество капитаном корабля Теслейа. Это было крупнокалиберное оружие, произведенное турианской компанией Армакс Арсенал, и улучшенное при помощи модификаций автонаведения и сниженной отдачи.

Дробовик был, однако, не единственным его оружием. Перед тем как покинуть флотилию, все кворианцы проходили суровое шестимесячное обучение, призванное подготовить их к неделям, месяцам или даже годам, одиночной жизни до того, как их ритуал взросления завершится. Этот разноплановый курс включал в себя боевую подготовку и обучение владению оружием, уроки по истории, биологии и культуре всех основных известных рас, основы первой помощи, базовые навыки навигации и пилотирования наиболее распространенных типов космических кораблей, а также тренировку особых технических умений, таких как дешифровка, электроника и взлом компьютеров. Каждый кворианец, покидающий безопасные пределы Флота, был хорошо подготовлен к встрече с опасностями внешнего мира. Более того, их учили, что лучший способ выжить в трудных ситуациях — это избегать их по мере возможностей. Поэтому когда Лемм услышал доносящиеся издалека звуки выстрелов, он моментально инстинктивно выхватил свой дробовик и нырнул в укрытие.

Притаившись в темном дверном проеме заброшенного, как он надеялся, здания, он вернулся мыслями к своему последнему визиту на эту станцию. Везде, куда бы он ни направлялся, улицы Омеги были заполнены горожанами, несмотря на постоянную угрозу быть ограбленным, избитым или даже убитым. Здесь же, в районе, охваченном кровавой войной между двумя противоборствующими группировками, улицы стояли практически пустыми. Он видел лишь нескольких прохожих, да и те опасливо перебегали от здания к зданию, прячась и пригибаясь к земле в надежде остаться незамеченными.

Их опасения были понятны. В самого Лемма уже дважды стреляли снайперы, прятавшиеся где-то на верхних этажах окружающих улицы зданий. В первый раз стрелявший промахнулся, и пуля попала в землю рядом с ногой Лемма. Во второй раз выстрел должен был пробить ему голову, если бы не кинетические щиты его шлема. В обоих случаях Лемм поступил единственным разумным способом — он бросился за ближайший угол, а затем со всей поспешностью покинул опасный район, двигаясь в обход к своей цели.

Возвращаясь назад и петляя по запутанным, сбивающим с толку улицам Омеги, он мог очень скоро заблудиться; здесь было слишком просто случайно свернуть не в тот переулок и никогда уже не выйти обратно. К счастью, Лемм, как и большинство кворианцев, прекрасно ориентировался в пространстве. Бессистемная, почти случайная манера, в которой город строился на протяжении столетий, походила на его собственный дом. Многие корабли Странствующего Флота со временем превратились в спиралевидные лабиринты, где каждый дюйм свободного пространства высоко ценился и использовался для дела. Кворианцы часто применяли временные перегородки, чтобы превратить холлы или коридоры в комнаты, и все это держалось за счет постоянных ремонтов и самодельных запчастей.

Выстрелы продолжались, но, к его облегчению, звук стал отдаляться, по мере того как сражение постепенно перемещалось в противоположном от него направлении. Осторожно шагнув обратно на открытое пространство улицы, он продолжил свой путь, держа оружие наготове. Через несколько минут он подошел к пункту своего назначения.

Вход в игральный зал «Логова Фортуны» носил на себе следы нескольких недавних перестрелок. Обожженная вывеска над дверью висела под неестественным углом, будто кто-то наспех приколотил ее на место, после того как ее сорвало выстрелом или взрывом. Дверь из прочного металла застряла наполовину открытой. Испещренная осколками и покореженная, она, вероятно, пострадала от того же взрыва, что сорвал вывеску. Из-за повреждений дверь уже не могла свободно двигаться по своим направляющим и застряла наполовину открытой.

Лемм скинул с плеча рюкзак, оставив его на земле прямо рядом с входом. Выдохнув, и по-прежнему сжимая в руке свой дробовик, он повернулся боком и протиснулся в узкий проход мимо заклинившей двери. Внутри находились пятеро батарианцев — один стоял за барной стойкой, а остальные четверо расселись вокруг карточного стола. Он заметил, что у всех оружие либо пристегнуто к боку, либо лежит на столе в пределах досягаемости. К задней стене кто-то приделал головы крогана и волуса. Обе выглядели вполне свежими.

Когда он вошел, все батарианцы повернулись к нему, однако ни один из них не потянулся за оружием. Небрежно держа дробовик одной рукой, Лемм пересек комнату и подошел к бару, пытаясь не обращать внимания на двадцать глаз, пристально следящих за каждым его движением.

— Я ищу хозяина. Олфара.

Стоящий за стойкой изобразил жестокую ухмылку и кивнул в сторону голов на стене.

— Руководство сменилось. — Остальные батарианцы за спиной Лемма громко рассмеялись.

— Мне нужен кворианец по имени Голо, — спокойно произнес Лемм, никак не отреагировав на жуткую шутку. Однако он поднял свой дробовик и положил его на стойку, как бы невзначай опустив одну руку на приклад всего лишь в нескольких дюймах от курка. Во время своего прошлого визита на Омегу, он заметил, что атмосфера холодной твердости и непоколебимой уверенности в себе могла заставить других дважды подумать, прежде чем доводить ситуацию до насилия. Это, конечно же, не всегда срабатывало, но именно поэтому он и вытащил дробовик.

— Голо здесь больше не появляется.

— Я дам вам двести кредитов, если вы скажете мне, где его искать, — предложил он.

Батарианец склонил голову вправо — среди них это был жест презрения. Два его верхних глаза медленно моргнули, в то время как нижняя пара продолжала пристально смотреть на незнакомца.

— У тебя молодой голос, — заметил бармен. — Ты хочешь, чтобы Голо помог тебе в твоем Паломничестве?

Лемм не ответил на этот вопрос. Несмотря на все свои тренировки и подготовки, кворианцы, совершающие Паломничество, в основном расценивались другими расами как неопытные и уязвимые юнцы. А он не мог позволить себе проявить ни капли слабости.

— Так вы хотите получить деньги или нет?

— А может, вместо того чтобы рассказывать тебе, где найти Голо, мы просто заберем твои кредиты и этот твой симпатичный дробовичок, а потом приделаем твою голову рядом с головой Олфара и его питомца?

Он снова услышал смех за спиной, а также звук отодвигаемых стульев, когда батарианцы поднялись из-за стола в предвкушении забавы. Лемм даже не подумал шелохнуться — выжить в перестрелке в баре у него не было ни малейшего шанса. Ни на одном из батарианцев не было брони, но все же это стало бы схваткой одного против пятерых. Его кинетические щиты, быть может, и продержатся пару секунд, но под шквалом перекрестного огня он не успеет даже добежать до двери. Ему нужно действовать умно, если он хочет выйти отсюда живым. К счастью, с батарианцами можно договориться. По натуре они торговцы, а не воины. Если бы вместо них в этой комнате сидели кроганы, он был бы мертв уже в тот момент, когда шагнул за порог.