Mass Effect - Карпишин Дрю - Страница 227

— Скажи-ка, человек… Что такое ящерица?

Лэнг, обычно называвший всех чужаков уродами и придерживающийся мнения, что Альянс должен идти своим путем, не жертвуя автономностью ради других рас, был уже слегка пьян. Да будь он и трезвым, это ничего не изменило бы.

— Ящерицы — это огромные уроды, которые не в состоянии размножаться, потому что их кастрировали турианцы. И хорошо сделали, иначе они распространились бы, словно вши. А почему ты спрашиваешь?

Кроган, не веря своим ушам, молчал целую секунду. А потом взревел от ярости и бросился в бой. Но Лэнг был к этому готов. Он поднырнул под огромный кулак, нацеленный на то место, где только что была его голова, и провел удар в область диафрагмы крогана. Это было все равно что бить по бетонной стене. Учитывая разницу в размерах, грубой силе необходимо было противопоставить скорость и ловкость. Оружия не было ни у одного из дерущихся, но кроган, не теряя времени, схватил высокий табурет и замахнулся, словно дубинкой.

Лэнгу пришлось достать из закрепленных на левом предплечье ножен десантный нож с обоюдоострым лезвием и ждать шанса, чтобы им воспользоваться. Они стали кружить по залу, а сторонники подбадривали их криками и заключали пари.

— Бегают только трусы! — прорычал кроган. — Остановись и сражайся!

Хоть Лэнг и был немного навеселе, на эту уловку он не поддался. Сойдись он с этим монстром лицом к лицу, исход драки определится уже через несколько мгновений. Эта мысль вертелась в голове у Лэнга, когда кто-то из зрителей поставил ему подножку. То ли просто идиот, то ли тип, поставивший деньги на крогана, это уже не имело значения.

Лэнг упал. В то же мгновение кроган ринулся вперед с поднятым табуретом. Он ударил в то место, где только что лежал Лэнг, разбив свое оружие вдребезги. И как только кроган начал выпрямляться, Лэнг ударил его ножом по ноге.

Рана получилась неглубокой, но вызвала болезненный стон и струю крови. Этот удар и стал первым шагом в процессе, который инструктор Лэнга называл «смертью от тысячи порезов». Так советовали действовать в тех случаях, когда надо было драться с более сильным и защищенным противником.

Однако кроган был не глуп. Далеко не глуп. Пока Лэнг кружил, выбирая направление следующего выпада, он неожиданно бросился вперед и прокатился по полу. Бросок оказался настолько стремительным, что Лэнг не успел увернуться и тоже упал.

Кроган только этого и ждал. Он прижал Лэнга к полу и мощными пальцами обхватил его шею. Хватка стала сжиматься, а Лэнг наносил удар за ударом. Клинок не мог глубоко проникнуть в тело противника, а кроган был упрям, и Лэнг понимал, что скоро потеряет сознание. В этот момент их обоих тряхнул биотический удар. Ким решила вмешаться.

Кроган от неожиданности ослабил хватку, а Лэнгу этого было достаточно. Нож вонзился крогану в основание затылка. Огромное тело содрогнулось, а потом обмякло.

Под радостные и горестные выкрики посетителей бара друзья бросились к Лэнгу, чтобы вытащить его из-под тела. Они уже подняли его на ноги, как вдруг в бар нагрянул патруль службы безопасности. И Лэнг, и все его спутники были арестованы и доставлены на базу Альянса для дисциплинарного разбирательства.

Поначалу Лэнг не слишком серьезно отнесся к сложившейся ситуации. Да, он понимал, что последствий не избежать, но рассчитывал отделаться выговором в учетной карточке или денежным штрафом.

И он был в шоке, когда суд Альянса вынес обвинительный приговор, уволил из армии и приговорил к двадцати годам на Каторге. А с ним отправилась и Ким. Потому что она была биотиком, очевидцы видели ее с поднятыми руками, а удар задел одного из посетителей.

Ким приговорили к пяти годам за содействие и подстрекательство. И все потому, что люди Альянса хотели задобрить чужаков.

Лэнг услышал скрежет металла и сел, когда вошла Ким. Она принесла поднос с едой, а вслед за ней в пещеру вошли двое вооруженных биотиков. И вот тогда на него снизошло озарение. Убежать из этой тюрьмы можно только одним способом — при помощи его давней подруги Кори Ким.

— А! — легкомысленно воскликнул он. — Ужин прибыл. Или это завтрак?

— Это еда, — коротко ответила Ким. — Это все, что тебе нужно знать. Приятного аппетита.

Дверь лязгнула, и Лэнг снова остался в одиночестве. Он поднялся, чтобы поесть. Пища оказалась холодной и почти безвкусной. Но калории ему были необходимы. Тем временем мозг продолжал работать. «Биотическое подполье» пошло на значительные затраты, чтобы его заполучить. Зачем? Что они надеются выиграть?

Его будут искать. Или не будут? «Каждого из нас можно кем-то заменить. Но „Цербер“ должен выжить» — так говорил Призрак. Так, может, его уже списали и предоставили собственной участи? Тем более что Лэнг не только не выполнил задание, но и позволил себя похитить.

Их отношения с Ким начались больше десяти лет назад, в отвратительной тюрьме на Каторге, где каждый день приходилось вести битву за то, чтобы остаться в живых. Там не было камер, не было кухни, не было охранников. Ничего такого внутри пространству, огороженного тридцатифутовым забором, который всегда был под высоким напряжением, не было. Нет, «инструменты», как называли их заключенные, находились снаружи. Они не хотели пачкать свои блестящие высокие форменные ботинки и с высоты сторожевых вышек наблюдали, как заключенные убивают друг друга.

Потому что на полуакре Преисподней, как называли это место его обитатели, силами самих заключенных было установлено самоуправление. Здесь были только люди. Главенствовали самые сильные из них, а слабые, чтобы выжить, присоединялись к бандам, и так называемые кланы вели между собой бесконечные войны.

Полученная боевая подготовка позволила бы Лэнгу захватить контроль над одним из кланов и таким образом обеспечить себе высокое положение в тюремной иерархии. Но он предпочел воздержаться от этого. Отчасти из нежелания подвергаться опасностям, сопутствующим статусу лидера, отчасти из-за отсутствия интереса к соперничеству. Он старался держаться в стороне от борьбы.

И Ким выбрала такую же линию поведения. Объединив свои силы, они сумели отвоевать себе положение в клане под названием «Клинки». Эта группа контролировала значительную часть постоянно подвергающегося переделам убогого городка, где проживало большинство заключенных, и большой сад, который приходилось охранять днем и ночью, чтобы уберечь от набегов других кланов.

Этим они и занялись, поселившись вместе и стараясь выжить в ежедневной борьбе. Как-то раз Лэнг услышал стук и подошел к двери хижины, которую они с Ким занимали. На пороге стоял уже не молодой человек. Изборожденное глубокими морщинами лицо обрамляли длинные всклокоченные волосы. На нем был самодельный плащ, остатки военной формы и вырезанные вручную деревянные башмаки на покрытых грязью ногах. В руке мужчина держал шестифутовый посох, служивший одновременно и оружием, и опорой, поскольку большая часть территории полуакра Преисподней в это время года утопала в грязи. Когда он заговорил, изо рта вырвалось облачко пара.

— Это ты Кай Лэнг?

— Да.

— Меня зовут Фостер. Мик Фостер. Я хочу с тобой поговорить.

Лэнг отнесся к нему с подозрением. То есть как обычно. Как-никак он жил в окружении преступников.

— О чем?

Фостер улыбнулся, показав пожелтевшие зубы:

— О «Цербере». Могу я войти? Снаружи очень холодно.

Лэнг колебался. Он слышал о «Цербере». Когда-то так называлась оперативная боевая группа войск Альянса, которая впоследствии стала нелегальной. Таинственная личность, стоявшая во главе этой организации, по слухам, добивалась автономии людской расы, защищая ее от чужаков. Лэнг сделал шаг в сторону и жестом пригласил Фостера войти:

— Береги голову. Крыша тут низковата.

— Зато она защищает от дождя, — сказал Фостер, ступая на утоптанный земляной пол.

Ким, сидевшая у огня, отвлеклась от ремонта мотыги и подняла голову.

— А ты, должно быть, Кори Ким.

— Мы знакомы? — удивленно спросила она.