Mass Effect - Карпишин Дрю - Страница 171

В пакете первой помощи был нож с длинным, тяжелым лезвием. Перед тем как отойти вглубь корабля, Жнецы заткнули его за пояс Грейсона.

Он чувствовал, как Жнецы исследуют его память, копаются в поисках информации о системах безопасности станции. На самом деле, Академия Гриссома была не военной базой, а всего-навсего школой. Но система безопасности была достаточно серьезной для того, чтобы представлять значительную угрозу для Жнецов в их нынешнем состоянии, и это не говоря об инструкторах по биотике, занятых в программе «Восхождение». Поэтому Жнецам придется положиться не на силу, а на скрытность и внезапность.

Он не был уверен, что выбирая корабль для побега с Омеги, Жнецы знали, что ожидает их впереди, но знал, что и это было возможно. Случайно или нет, они выбрали стандартный пассажирский шаттл. Учитывая то, как легко они обращались с турианским судном, которое они угнали в лаборатории «Цербера», Грейсон догадывался, что Жнецам просто нравилось, как эта раса строит корабли.

В заднем отсеке корабля располагалась спальная кабина. Там, в маленьком шкафу, находился богатый ассортимент разнообразной одежды. Жнецы внимательно перебирали вещи, выбирая то, что могло бы скрыть необычную внешность Грейсона и, что немаловажно, заткнутый за пояс нож.

Судя по дизайну и покрою одежды было ясно, что хозяином корабля был турианец — неудивительно, учитывая дизайн корабля. Турианская одежда не подходила Грейсону, по крайней мере, для того, чтобы скрыть то, во что он превратился.

Мягкий щелчок в интеркоме сообщил, что стыковочная платформа присоединилась к шлюзовому отсеку шаттла.

Жнецы внезапно догадались, что необходимость маскировки отпадет сразу же, как только они минуют зону досмотра, и просто сорвали с кровати покрывало. Они накинули его на плечи Грейсона наподобие плаща и связали концы покрывала узлом на подборке, так что на виду остались только часть лица и глаза.

Жнецы миновали шлюз шаттла и медленно направились вдоль крытой стыковочной платформы. Грейсон подумал отстраненно, что случится с его новым телом, если он случайно окажется в открытом космосе. Нужна ли вообще Жнецам для выживания его органическая форма? Он воочию убедился в их способности восстанавливать поврежденные органические ткани с немыслимой скоростью, но кибернетические имплантаты уже настолько глубоко интегрировались в его тело, что он ощущал себя скорее машиной, нежели человеком. Сможет ли он выжить в этом облике без кислорода в ледяной пустоте за пределами стыковочного шлюза?

Он знал, что вовсе не неуязвим. Но если его сердце и легкие отключатся, а функционировать будет только кибернетическая сеть, встроенная в клетки его мозга, смогут ли Жнецы продолжать управлять его телом? Или рано или поздно причиненный физической оболочке урон заставит Жнецов, в конце концов, покинуть это тело?

Жнецы, даже если и догадывались, о чем он думает, не обращали внимания. Возможно, им было наплевать. Они полностью контролировали его физическую форму, медленно крались вдоль платформы, скрытые плащом из покрывала, и ничто другое их, похоже, не занимало.

Стыковочная платформа окончилась еще одним шлюзом, и привела его в небольшой зал, который поднимался на несколько метров под небольшим углом и скрывался за углом, где располагалась зона досмотра.

Это была большая, открытая комната. За его спиной была стена, окно, с видом на стыковочную зону, доходило до ее середины. Перед ним была укрепленная стеклянная стена. В центре стены виднелся дверной проем, снабженный сканером. Процедура досмотра заключалась, кроме всего прочего, в том, что все прибывающие обязаны были пройти через этот сканер.

За ним располагалась еще одна комната, с небольшой будкой для охраны с одной стороны и с выходом в главные помещения Академии — с другой. Будка располагалась на довольно высокой платформе, так чтобы любой, кто находится внутри, мог видеть все, что происходит в стыковочном шлюзе через стеклянную стену и большое окно.

Один из охранников — возможно, тот самый молодой человек, с которым он разговаривал по интеркому, — спустился встретить его. Он стоял как раз за сканером, на другой стороне, отделенный от Грейсона только стеклянной стеной. Из будки наблюдал второй охранник — Грейсон видел только голову и плечи, но заметил, что это молодая женщина.

Жнецы произвели быструю оценку ближайшего противника. Он был в отличной форме и стоял в непринужденной позе хорошо тренированного бойца. На боку у него висел пистолет, но вместо военной формы он был одет в облачение сотрудника Академии Гриссома: черные штаны и голубая рубашка с эмблемой школы.

Жнецы, двигаясь еще медленнее, чем раньше, приблизились к сканеру и остановились в нескольких шагах от него, словно бы ожидая инструкций от охранника перед тем, как двигаться дальше.

— А… вы в порядке, мистер Грейсон? — спросил охранник с другой стороны сканера, немного удивленным странным одеянием гостя.

— Простыл, — ответили Жнецы из-под покрывала. — Не могу согреться.

Охранник, удовлетворенный таким объяснением, кивнул:

— Интересный у вас шаттл. Турианский, да?

Когда Грейсон работал на «Цербер» под прикрытием, по легенде он считался одним из топ-менеджеров крупного производителя шаттлов «Корд-Хислоп Эйрспейс», одной из карманных корпораций Призрака. Жнецы нашли эту информацию в его памяти и быстро придумали объяснение:

— Мы рассматриваем возможность слияния нашей корпорации с одним из турианских конкурентов, — сообщили они охраннику. — И решили, что перед подписанием такого контракта неплохо было бы испытать их продукцию.

Охранник кивнул, снова поверив. «Как-то уж слишком все гладко выходит», — подумал Грейсон. Не могли ли Жнецы каким-то образом манипулировать сознанием этого парня, влиять на его мысли и чувства, таким образом, чтобы сделать его более восприимчивым к этой лжи?

— Я не очень хорошо себя чувствую, — сказали Жнецы, заставляя Грейсона покачнуться, словно бы теряя сознание.

Он сделал шаг и оперся на стену. Охранник потянулся через сканер, чтобы посмотреть, все ли в порядке. Жнецы медленно отступали. Охранник подался вперед еще больше и успел подхватить Грейсона, крякнув, когда тот навалился не него всем своим весом.

— Эй, — обратился он к своей напарнице. — Он и вправду серьезно болен. Принеси-ка мне аптечку.

Молодая женщина, сидевшая в будке, схватила аптечку и поспешила на помощь.

Жнецы по-прежнему скрывали тело Грейсона под покрывалом, в то время как охранник аккуратно укладывал его на пол. Женщина подбежала и присела с другой стороны, положив аптечку рядом с собой.

Она отвернулась, чтобы ее открыть, и в этот момент нож в руке Грейсона взрезал покрывало и вонзился в грудь охранника как раз в тот момент, когда тот наклонился над больным, чтобы осмотреть его получше. Он охнул от неожиданности и с шумом выдохнул, когда нож вышел из его тела.

Женщина повернулась, глаза ее широко распахнулись от удивления и ужаса, как только она поняла, что произошло. Жнецы отбросили умирающего в сторону и сели, пытаясь достать ножом до живота охранницы.

Но ей удалось увернуться — той сверхъестественной скорости, которую развивали Жнецы на Омеге, у них уже не осталось. Нож скользнул по ее форменному жакету, вспоров ткань, но не задел тело.

Вскочив на ноги, она побежала к сканеру — там, на той его стороне, на стене, располагалась тревожная кнопка. Жнецы поставили Грейсона на ноги, и выбросили вперед его руку. Нож вылетел из руки и вонзился прямо между плечами охранницы.

Она еще пыталась дотянуться до кнопки, но не успела — силы оставили ее, и она безжизненно осела на пол.

Не обращая внимания на тела двух охранников, Жнецы миновали сканер и стали быстро продвигаться к комнате охраны. Менее чем за две минуты они подключились к центральной системе и отключили интерком и сигнализацию по всей станции.

Затем они вызвали схему Академии и записали ее в память. Вернувшись в зону досмотра, они вытащили нож из спины девушки и взяли оружие с обоих тел.