Mass Effect - Карпишин Дрю - Страница 150

Только когда тело турианца под башмаком Грейсона превратилось в безжизненную, бесформенную массу, Жнецы остановились. Целенаправленными движениями, но без спешки, они сложили все тела — в том числе и все еще не пришедшего в сознание турианца, которого Грейсон ударил прикладом по голове, — в воздушный шлюз.

Если бы Грейсон сохранял контроль над своим телом, его бы, наверное, стошнило от столь жестокой расправы. Но Жнецы не давали ему проявить никакой физической реакции.

Ужаснее всего казалось то, с каким холодным, эффективным расчетом вся эта дикая атака была спланирована и приведена в исполнение. Грейсон не чувствовал злости или ярости со стороны Жнецов — они просто использовали его в качестве оружие. Это побоище не было продиктовано ненавистью или хотя бы садистским желанием уничтожить органическую жизнь. Жнецы проанализировали ситуацию, определили оптимальный порядок действий и последовательно реализовали их без малейшего намека на эмоциональность.

Это больше всего остального приводило в ужас человека, ставшего для них вместилищем. Казалось, это символизирует неотвратимость Жнецов, то, что ничто не способно остановить их в их непреклонном, бесстрастном преследовании поставленной цели.

Когда все тела были сложены в шлюзе, Жнецы заставили Грейсона занять место в кабине. Его здоровой рукой они ввели ряд команд, сначала отключив передатчик, а затем выведя шаттл из сверхсветового режима.

Грейсон был опытным пилотом, но его не учили управлять турианскими кораблями. В одиночку ему, скорее всего, пришлось бы осваивать системы методом проб и ошибок, но Жнецы действовали с точностью и уверенностью. Они обладали доскональным знанием турианской технологии, и у него возникло лишь одно разумное объяснение.

Жнецы собирали информацию о нем и его окружении, записывая все, с чем сталкивались. Он не знал, сколько чужаков захватило его голову; иногда казалось, что это лишь одно существо, а иногда, что их там миллиарды. В любом случае, можно было предположить, что они могли делиться между собой любой информацией, которую собирали. Следуя этой логике, если Жнецы когда-либо владели турианцем достаточно долго, они могли выучить практически все, что можно об их расе. А сейчас они использовали Грейсона, что узнать все о человечестве.

Жнецы нажали кнопку продувки шлюза, выбросив тела в ледяной вакуум космоса. Затем они заложили новый курс — слишком быстро, чтобы Грейсон успел разобрать цель назначения, — и снова прыгнули на сверхсветовую скорость. После этого, несмотря на его героические попытки противостоять их воле, Жнецы закрыли его глаза и заставили заснуть.

Глава 12

Занимаясь на беговой дорожке, Kали концентрировалась на своей технике. Она не верила, что можно просто монотонно передвигать ноги, пока не запыхаешься и не взмокнешь от пота. Для нее бег был настоящим искусством — содержание следовало форме. Она поддерживала оптимальную длину шага, сохраняла дыхание под контролем и сосредоточилась на движениях рук в такт с каждым шагом. Ее темп никогда не сбивался с заданного ритма, и километры — да и минуты — катились незаметно.

Турианские ударные команды отбыли примерно 12 стандартных часов назад. Четыре часа спустя Служба Безопасности Цитадели неожиданно арестовала ключевых агентов «Цербера» для допроса, в том числе многих высокопоставленных должностных лиц Альянса. Как только аресты были закончены, Ориния ушла наблюдать за процессом допросов. Она еще вернется.

Андерсон, поглощенный водоворотом встреч с представителями Альянса и Турианской Иерархии в попытке предотвратить политическую катастрофу, был также вынужден уйти. Так Кали осталась одна в турианском посольстве, предоставленная сама себе, ожидая их возвращения. Она не любила ждать.

Терпение никогда не было ее сильной стороной. Она использовала это время для решения нескольких задач одновременно. Когда ей было скучно или беспокойно, когда она чувствовала, что мир вокруг нее словно замирал, она с головой бросалась в свою работу, в надежде занять свой разум трудной или даже на первый взгляд неразрешимой проблемой.

Для этого она пыталась анализировать данные «Цербера», но, как и в прошлый раз, она не смогла выстроить логическую цепочку фактов. Тем временем турианские ударные группы наверняка уже были приведены в действие. Она использовала ряд других методов, чтобы отвлечь себя — серфинг экстранета, анализ данных, полученных от детей из проекта «Восхождение», даже просмотр романтических комедий, но ничего не помогало. Осознание того, что осуществление плана по уничтожению «Цербера» началось, не давало ей сосредоточиться на чем-нибудь еще.

В конце концов, она прибегла к грубой, но эффективной терапии: физическим нагрузкам. Со стороны турианцев было любезностью предложить ей доступ к фитнесс-центрам их посольства, и за последние три часа она погрузилась в тренировки, внутренне наказав себе ожидать обновления информации об ударных командах.

Почувствовав небольшую боль в левом колене, она неохотно снизила скорость на беговой дорожке до шага. Как классический представитель характера А-типа, она имела привычку переусердствовать сверх меры в том, чем занималась. Пережив много болезненных травм и нервных стрессов в молодости, она, наконец, научилась обращать внимание на предупреждающие сигналы, которые подавало ее тело.

При более медленном темпе, однако, ее ум начал снова возвращаться к тем вопросам, от которых она так старалась абстрагироваться. Смогут ли турианцы действительно одолеть «Цербер»? Возможно ли, что они могут на самом деле захватить Призрака? Удастся ли им отыскать Грейсона? И что они предпримут, если окажется, что он еще жив?

Вопросы терзали ее, заставив снова увеличить темп. Но теперь, когда они, трансформировавшись в навязчивые идеи, прочно обосновались в ее голове, их не удавалось загнать обратно в подсознание. Спустя еще 20 минут она прекратила занятия на беговой дорожке.

Она обещала оставаться в стороне до тех пор, пока миссия не будет закончена, но терпеть больше не было сил. Настало время пойти в кабинет турианского посла и потребовать ответов на свои вопросы!

Теперь, когда она нашла себе занятие, даже принимать душ казалось ей невыносимой тратой времени. Вытирая лоб и шею полотенцем, она направилась к двери, распахнула ее и столкнулась прямо с Оринией и Андерсоном, входившими с другой стороны.

— Кали, стой! — воскликнул Андерсон. Он инстинктивно поднял руки, хватая ее за голые плечи и гася инерцию ее движения, чтоб избежать неминуемого столкновения.

Его хватка была твердой, но не грубой. И вдруг осознав, что ее кожа покрывается потом, Кали быстро отступила назад, высвобождаясь из его рук.

— Мы как раз искали вас, — объяснила Ориния. — У нас есть информация об операции.

Будучи не в состоянии разобрать эмоции турианки по выражению ее инопланетного лица, Кали взглянула на Андерсона, пытаясь быстро определить, как прошла операция. Она заметила, как он провел руками по бедрам, пытаясь незаметно вытереть пот, оказавшийся на его ладонях, когда он схватил Кали за плечи. Она покраснела от смущения, надеясь, что он примет это за результат недавних физических упражнений.

— Удина сильно зол, — объяснил Андерсон, и ей показалось, что он так же смущен, как и она. — Говорит, что я создал политическую дерьмо-бурю, разгрести которую можно будет в лучшем случае за несколько месяцев.

Он не стал углубляться в детали миссии, и по выражению его лица она поняла, что не все прошло именно так, как планировалось.

— Скажи мне, что произошло.

— Все базы «Цербера» были нейтрализованы, — проинформировала ее Ориния. — К сожалению, потери среди турианцев составили почти 20 процентов, то есть примерно вдвое больше, чем мы ожидали. И мы не смогли задержать Призрака.

— А Грейсон? — спросила Кали, боясь, что уже знает ответ.

— Команда Динары нашла его на орбитальной станции в Граничных Системах, — ответила Ориния.

— Он был еще жив, — быстро вмешался Андерсон. — Они прислали нам сканирование сетчатки глаза, чтобы подтвердить его личность.