Mass Effect - Карпишин Дрю - Страница 126

Нужно было придумать, где спрятать красный песок. Вряд ли кто-то станет вламываться в его квартиру, но оставлять его на виду было глупо.

Но, прежде всего, он должен был сделать один звонок.

Глава 2

Кали Сандерс осторожно постучала в дверь комнаты Ника.

— Войдите, — произнес он, его подростковый голос надломился на конце слова.

Она поднесла руку к панели доступа, и дверь отъехала в сторону. Внутри были Ник и Яндо, один из недавно поступивших в Академию Гриссома учеников. Они сидели друг напротив друга за столом в углу комнаты.

— Уже был отбой, — сказала Кали. — Яндо должен был вернуться в свою комнату тридцать минут назад.

— Мы занимаемся, — сказал Ник, указав на сенсорные интерфейсные экраны, проецируемые терминалом на столе.

Кали взглянула на задание, висящее перед ней, и перевела взгляд на мальчиков. Ник смотрел на нее с совершенно невинным выражением.

Нику только что исполнилось 15. Он всегда выглядел маленьким для своего возраста, вот и сейчас казалось, что ему на год или два меньше. Его черные, до плеч волосы и легкая, вьющаяся челка, спадающая на лоб, вовсе не делали его старше на вид. Но она знала, что он был не по годам зрелым — если кто-то из учеников и мог смотреть ей прямо в глаза и лгать без зазрения совести, то это был Ник.

С Яндо, однако, было все по-другому. Ему было 11, и он перенес операцию по имплантированию усилителей всего несколько месяцев назад. Все вокруг до сих пор казалось ему новым и необычным. Преподаватели проекта «Восхождение» все еще внушали ему благоговейный трепет, представлялись некими устрашающими личностями, правящими этим незнакомым ему миром. Кали не брезговала воспользоваться этим, чтобы выяснить правду.

— Яндо, — сказала она негромким, но твердым голосом, — чем вы на самом деле занимались?

Мальчик перевел взгляд с Кали на Ника, затем обратно на Кали. Его широко раскрытые глаза белели на фоне темной кожи лица.

— Мы играли в «Завоевание», — признал Ник с раздраженным вздохом, снимая своего юного подельника с крючка Кали. — Но всего только десять минут. Перед этим мы занимались как минимум два часа!

— Ты знаешь правила, Ник, — ответила она. — Никакого экстранета после отбоя.

— Всего десять минут!

— Я могу проверить логи, — напомнила она. — Посмотреть, не врешь ли ты.

— Не вру! — вызывающе выкрикнул он и добавил более спокойным тоном. — Ну, может больше двадцати минут.

— Меня накажут? — спросил Яндо. Его нижняя губа слегка дрожала.

Кали покачала головой.

— Нет. Тебя не накажут. Но пора ложиться в постель, хорошо?

Мальчик кивнул, и она взяла его за руку и повела к двери. На полпути она обернулась к Нику.

— Поговорим об этом, когда я вернусь снять твои показатели.

— Ага, ладно, — проворчал он с юношеским сарказмом в голосе. — Терпеть не могу, если за целую неделю кто-нибудь хоть раз не всадит иголку мне в шею.

Кали отвела Яндо в его комнату и устроила его на ночь, но все это время она продолжала думать про Ника.

Она не была уверена, стоит ли ей давить на него. Первые два года, проведенные им в Академии Гриссома, Ник был сущим кошмаром. Всегда на шаг впереди своих сверстников из проекта «Восхождение», он был заносчивым, эгоистичным и склонным к третированию других детей. За прошлый год, однако, что-то изменилось. Ник превратился из проблемного ребенка в образцового ученика, в идеальный пример того, к чему стремился проект «Восхождение».

Среди людей биотика — способность использовать свой разум для того, чтобы оказывать воздействие на окружающий мир при помощи небольших выбросов темной энергии, — была общеизвестным, но все еще неправильно воспринимаемым явлением.

Многие ошибочно считали, что биотики — это мутанты, наделенные сверхчеловеческими телекинетическими способностями. Ходили легенды о вышедших из-под контроля биотиках, которые одной лишь силой мысли переворачивали машины, или в приступах ярости использовали свои способности, чтобы вызывать землетрясения, опустошающие целые кварталы.

Действительность была куда менее пугающей. Прежде всего, в отличие от того, что показывали в популярных фильмах, создание биотического поля требовало времени и сосредоточения — этот процесс вовсе не был мгновенным. А без хирургически вживленных усилителей, подключенных к мозгу и нервной системе, большинство людей-биотиков могли разве что опрокинуть чашку с кофе.

Используя усилители и потратив годы на изнуряющие тренировки, одаренные биотики могли научиться создавать поля темной энергии, достаточно сильные, чтобы поднять в воздух взрослого человека и швырнуть его в ближайшую стену, но это требовало немалых затрат физической и умственной энергии. Двух или трех подобных проявлений силы было достаточно, чтобы полностью вымотать типичного биотика, сделав его столь же беспомощным и уязвимым, как и любого обычного человека.

Придание гласности подобным вещам было одним из способов, которые проект «Восхождение» использовал для преодоления пропасти между слухами и фактами. Их надежда заключалась в том, что через понимание люди примут это явления, что позволит биотикам войти в нормальную жизнь человеческого общества, не испытывая беспричинного недоверия и травли, с которыми они сталкивались сейчас. На самом деле, вне военных структур большинство людей-биотиков предпочитали скрывать свои способности по мере возможности.

Кали не хотела, чтобы дети вроде Ника росли, стыдясь своих способностей. Но всегда оставался риск того, что маятник может качнуться слишком далеко в противоположную сторону, создав чувство преимущества или превосходства над другими среди биотиков. Они могли начать смотреть на остальных свысока, что сделало бы их принятие в общество не-биотиков еще более сложным.

Когда Ник только вступил в программу, Кали боялась, что ему уготована именно такая судьба. Но проект «Восхождение» ставил своей целью не только доведение до предела биотического потенциала людей. Учебный курс уделял не меньшее внимание нравственному воспитанию учеников, и в случае с Ником, казалось, удалось исправить ситуацию.

По мере того как он взрослел, хулиган превращался в защитника других учеников. Из замкнутого и эгоистичного он стал дружелюбным и отзывчивым. Теперь он постоянно вызывался помогать другим учащимся Академии Гриссома — даже не-биотикам, которые не участвовали в проекте «Восхождение».

В свете всех успехов, которые он делал, Кали решила, что будет не слишком строга с ним за это небольшое нарушение.

Когда она вернулась в его комнату, Ник лежал лицом вниз, открыв заднюю сторону шеи, готовый перенести знакомую ему процедуру.

— Я не хотел, чтобы у Яндо были неприятности, — пробурчал он в подушку, услышав, как вошла Кали.

Она присела на край кровати и аккуратно защипнула кожу на его шее большим и указательным пальцами, вздрогнув от ожидаемого — но все равно немного болезненного — статического разряда, ударившего ее, когда она дотронулась до его тела. Ученые проекта «Восхождение» пытались найти способы контролировать выработку электростатического заряда, который естественным образом накапливался в теле биотика, но эксперименты пока не могли дать какого-то практического решения проблемы. Так что пока студентам и учителям пришлось просто научиться терпеть это небольшое неудобство.

— Яндо еще не до конца оправился после операции, — объясняла Кали, вводя длинную тонкую иглу между позвонками юноши, чтобы добраться до крошечного подкожного датчика. — Ему нужно спать.

Маленький шарик на конце иглы мигнул зеленым, показывая, что данные успешно загружены.

— Ему не нравится оставаться одному в комнате, — ответил Ник сквозь стиснутые зубы, перенося неприятную процедуру. — Я думаю, он скучает по маме.

Он шумно выдохнул, когда Кали вытащила иглу, и его тело расслабилось.

— Я подумал, что, может, если мы немного поиграем в «Завоевание», ему будет не так страшно.

Кали улыбнулась про себя и нежно потрепала Ника по плечу.