Mass Effect - Карпишин Дрю - Страница 110

Когда они проходили через торговую палубу, Кали мимолетом взглянула на Джиллиан. За воздушной маской трудно было определить ее состояние, но она казалась в порядке.

Убедившись, что все хорошо, Кали снова начала рассматривать кворианцев, охотящихся за вещами. На первый взгляд эта палуба напоминала запруженную торговую площадь в любом колониальном мире. Однако после более пристального изучения оказалось, что между ними существует очень большая разница. Здесь недоставало той яркой напористости, присущей распродажам на обычной ярмарке. Несмотря на толпу народа — сорок или пятьдесят человек, — никто не толкался, не боролся и не спорил из-за вещей. Часто двое или трое кворианцев останавливались, чтобы поговорить, но они всегда старались отойти в сторону и не загораживать проход.

Только тут она поняла, чего еще не хватает: шума. Здесь не было торговцев, громко расхваливающих свой товар, не было сердитых криков покупателей и продавцов, торгующихся друг с другом. Только легкий шорох, производимый перебираемыми в контейнерах и шкафах вещами и тихий гул голосов мирно переговаривающихся друзей и соседей.

Они уже подходили к большому грузовому лифту, который должен был доставить их на следующую палубу корабля, когда Кали обратила внимание на необычную сцену. Перед дверью, ведущей в какую-то кладовую, стоял небольшой стол из неизвестной ей инопланетной породы дерева. За столом перед компьютером сидела кворианка, а перед ней в очередь выстроились пять или шесть ее соплеменников. Двое кворианцев стояли у нее за спиной. Мужчина впереди очереди сказал ей что-то, и она внесла какую-то информацию в свой компьютер. Кворианец отдал ей пустую сумку, а она передала ее одному из двоих позади себя. Тот исчез в комнате и спустя несколько секунд вернулся обратно уже с полной сумкой и отдал ее мужчине в очереди.

— Что это там происходит? — спросила Кали.

— Жизненно важные припасы, например, еда и медикаменты, хранятся отдельно, — объяснил Сиито. — Мы ведем записи наших запасов, чтобы быть уверенными, что их хватит каждому обитателю корабля.

— Что будет, если запасы начнут подходить к концу? — спросил Хендел.

— Если мы будет рационально распределять их, они никогда не закончатся, — ответил Сиито. — Каждую неделю мы получаем поставки с Материнских Кораблей. А особые предметы или предметы роскоши добываются либо разведывательными кораблями, исследующими планеты и системы, через которые мы пролетаем, либо вымениваются нами на других кораблях флотилии.

Они вошли в лифт и начали подниматься вверх, оставив торговую палубу у себя под ногами. Когда они достигли следующей палубы, и двери открылись, у Кали буквально отвалилась челюсть от зрелища, открывшегося перед ней.

Они находились на уровне, который мог бы считаться жилым отсеком на крейсере Альянса. Но вместо привычной кают-компании, спальных капсул, медицинского отделения и комнаты отдыха она впервые своими глазами увидела, как живет подавляющее большинство кворианцев.

Они убрали почти все внутренние перегородки палубы, чтобы увеличить полезное пространство, а вместо них построили целую сеть кабинок, сгруппированных по шесть: три в направлении от носа судна к корме и две в поперечном направлении. Каждая из кабинок была чуть длиннее дюжины футов и имела три стены из стальных листов, возвышавшихся на три четверти высоты от пола до потолка. С четвертой стороны, с той, что выходила в проходы между группами кабинок, стены не было, но почти везде вход закрывала свисающая с потолка подобно занавесу полоса плотной, яркой ткани пестрых расцветок. Шум, которого не хватало на рынке, казалось, весь перешел сюда, и голоса и звуки, доносившиеся изо всех кабинок, сливались в мощный гул.

— На этой палубе я живу, — с гордостью доложил им Сиито, когда Исли вела их по проходу, идущему через центр сети кабинок. Как и на торговой палубе, эти узенькие улочки были заполнены народом. Здешние жители двигались более целенаправленно, нежели бесцельно бродящие внизу покупатели, но и тут они так же вежливо уступали дорогу друг другу.

Пока они шли мимо кабинок, Кали размышляла, имеют ли цвета и замысловатые узоры на тканевых занавесах, заменяющих двери, какое-то значение, вроде символа принадлежности к определенному клану или семье. Она пыталась разглядеть какие-нибудь повторяющиеся или знакомые ей участки в рисунках, которые могли бы подсказать их значение, но все это казалось ей лишь мешаниной красок.

Многие занавесы были наполовину отдернуты, и Кали не могла устоять перед соблазном и то и дело поглядывала по сторонам, выхватывая отрывочные образы повседневной жизни обычных кворианцев. Некоторые готовили еду на маленьких электроплитках, другие занимались уборкой в своих кабинках. Кто-то играл в карты или какие-то похожие игры или смотрел карманные телевизоры. Кое-кто даже спал. И все они были в защитных костюмах.

— Они в скафандрах из-за нас? — удивленно спросил Хендел.

Сиито покачал головой.

— Мы редко когда снимаем наши скафандры, за исключением особых случаев или встреч с близкими друзьями.

— Мы изо всех сил стараемся поддерживать наши корабли в надлежащем состоянии, — добавила идущая впереди Исли, — но всегда остается вероятность, что в корпусе вдруг появится пробоина или выйдет из строя двигатель, поэтому мы должны быть постоянно готовы к чему-то подобному.

Ее объяснение вроде бы имело смысл, но Кали подозревала, что она чего-то недоговаривает. Разгерметизация корпуса или утечка активного вещества из двигателя были крайне маловероятными событиями, даже на ветхих, устаревших кораблях. К тому же установленные на борту обычные воздушные анализаторы и детекторы нулевого элемента могли подать сигнал тревоги, и жители кораблей успели бы вовремя надеть защитные костюмы. Скорее всего, ношение скафандра стало для них глубоко укоренившейся традицией, обычаем, рожденным из-за неизбежной нехватки уединения на переполненных кораблях. Воздушные маски и костюмы вполне возможно могли быть единственным физическим, эмоциональным и психологическим барьером в обществе, где практически невозможно иными способами остаться наедине с собой.

— А как вы ходите в уборную? — спросила Джиллиан к немалому удивлению Кали. Она ожидала, что девочка замкнется в себе в попытке отгородиться от толпы и чрезмерного шума, дополненных незнакомым окружением.

Может, маска и скафандр дают и ей тоже некое подобие психологического уединения.

— У нас есть туалеты и душевые на нижних палубах, — пояснил Сиито, отвечая на вопрос Джиллиан. — Комнаты там герметичные и стерильные. Это одно из немногих мест, где мы безбоязненно снимаем скафандры.

— А если вы находитесь не на кворианском корабле? — не унималась Джиллиан.

— Между внутренним и наружным слоями наших скафандров есть специальные герметичные отделения, способные держать отходы организма в течение нескольких дней. Потом их можно опустошить в любой обычной уборной, вроде туалета на вашем шаттле, не подвергаясь воздействию окружающей среды.

Сиито неожиданно устремился вперед и отодвинул занавес одной из кабинок.

— Здесь я живу, — возбужденно произнес он, приглашая их внутрь.

Заглянув за полог, Кали увидела слегка загроможденную, но опрятную комнатку. В углу лежал свернутый спальный матрас. Небольшая электроплитка, телевизор и компьютер располагались вдоль одной из стен. Несколько лоскутов яркой оранжевой ткани украшали стены; их цвет совпадал с цветом занавеса у входа.

— Ты здесь один живешь? — спросила Кали, и Сиито вновь рассмеялся еще одному ее глупому вопросу.

— Я делю это помещение с матерью и отцом. Сестра жила здесь с нами много лет, пока не отправилась в свое Паломничество. Теперь она одна из команды Райа.

— А где сейчас твои родители? — спросила Джиллиан, и Кали показалось, что она уловила оттенок эмоций в ее голосе.

— Отец работает на верхних палубах. Он навигатор. А моя мать обычно заседает в совете капитана Мола, но на этой неделе она вызвалась на работы на одном из Материнских Кораблей. Она вернется через два дня.