Азбука любви - Райли Юджиния - Страница 77

Джефф принялся щекотать ее, она же с криками попыталась увернуться. Но едва их тела случайно соприкоснулись, как оба застыли на месте. Джефф осторожно прижал Мелиссу к колонне, она чувствовала, что он возбужден. Никогда прежде он не смотрел на нее так. казалось, он готов ее съесть с потрохами.

— Мелисса, выходи за меня, — прошептал он, наклонившись и осыпая поцелуями ее лицо. — Пожалуйста, скажи, что ты выйдешь за меня! Я умру, если ты вскоре не станешь моей.

— Я знаю, Джефф, и я чувствую то же, что и ты, — ответила она еле слышно. — Но сначала я должна удостовериться, что Мисси тоже счастлива

Молодой человек тяжело вздохнул и посмотрел на дверцу купальной кабинки.

— Тогда люби меня, милая, — прошептал он пылко, проводя пальцами по ее волосам. — Если время или судьба снова разлучат нас, по крайней мере у нас будет хотя бы это.

— Ах, Джефф! — Сердце у нее разрывалось на части. — Пойми же, формально я все еще принадлежу Фабиану…

— Да пошел он ко всем чертям, этот Фабиан Фонтено! — страстно воскликнул Джефф, обхватив ее лицо руками. — Я умру, но не позволю этому подонку приблизиться к тебе. Ты моя, Мелисса, моя, и не забывай об этом!

Джефф снова жадно поцеловал ее. У Мелиссы голова закружилась от любви и желания, которые были сильнее угрызений совести. Сердце ее гулко билось; с каждым вдохом она словно впитывала в себя всю сущность любимого, жаждая его своей женской природой. Обняв Джеффа, она прошептала его имя.

Но все же, когда он повлек ее в кабинку, она еще колебалась Джефф опустился в ближайшее плетеное кресло и усадил Мелиссу к себе на колени. Казалось, она сейчас умрет от желания

— Что такое, милая? — нежно спросил он охрипшим голосом, прижимая Мелиссу к себе и целуя в щеку. — Ты боишься, потому что это впервые?

Но Мелисса вовсе не была испугана, напротив, она едва дышала от восторга.

— Я не боюсь тебя, Джефф, — прошептала она.

— Он напрягся.

— Только не говори мне, что Фонтено заставлял тебя…

— Нет, он никогда ни к чему меня не принуждал, — замотала головой Мелисса.

— Тогда что же, любимая? — спросил он, нежно поцеловав ее в шею.

Она шумно вздохнула

— Я не привыкла к этому времени. То есть в мое время то, что ты хочешь… это считалось бы дурным.

— Разве в нашей любви есть что-то дурное? — спросил он с болью и отчаянием

— Конечно, нет, милый Но, вероятно. — И, запинаясь, с несчастным видом она договорила: — Я не принадлежу к сексуально раскованным женщинам девяностых годов, Джеффри. Возможно, я тебя разочарую.

Он засмеялся так радостно, что поначалу Мелисса даже смутилась. А Джефф уже снова целовал ее:

— Милая, пора бы тебе уже понять, что сексуальна раскованные женщины не представляют для меня ни малейшего интереса.

— Правда, Джефф? То есть ты хочешь сказать…

Он ущипнул ее за нос.

— Я хочу сказать, что мне гораздо интереснее соблазнить девственницу девятнадцатого века.

Глаза у нее стали огромными

— Ты хочешь сказать, что ты — соблазнитель молодых женщин, Джеффри?

Он еще раз поцеловал ее и зашептал горячо и настойчиво:

— Отдайся мне, ангел мой. Скажи, что принадлежишь мне отныне всем сердцем. Доверься мне, любимая.

Этим искренним мольбам Мелисса противиться не могла. Джефф прав: если силой времени они снова будут разлучены, у них по крайней мере будет эта ночь, которая навсегда останется в их душах и сердцах.

— Я твоя, Джефф, — прошептала она в ответ. — Твоя.

Спустя несколько мгновений они вместе вошли в полутемную кабинку. Джефф щелкнул замком. Мелисса увидела, что они находятся в маленьком бунгало, где стоят стол, стулья и несколько шезлонгов.

— А мы здесь… сюда никто не войдет? — спросила Мелисса.

— Никто, милая Дверь я запер, а сюда никто никогда не ходит. — Джефф сухо засмеялся. — На самом деле Мисси частенько затаскивала меня сюда пообжиматься

Мелисса тотчас напряглась в его объятиях.

— А вы с ней…

— Нет.

— Я рада, — выдохнула она, а потом торопливо добавила: — Хотя я, конечно, не имею права проверять, как ты жил до моего появления…

Он привлек ее к себе и сердито сказал:

— Выслушай меня, Мелисса, и запомни то, что я тебе сейчас скажу. До того, как ты появилась, у меня не было никакой жизни.

И он поцеловал ее таким долгим и жарким поцелуем, что она всхлипнула от радости.

По комнате гулял сквозняк, но они ничего не замечали. Сомкнув уста и прижавшись друг к другу, они застыли в пароксизме страсти. Несмотря на то что Мелисса и была скромницей по натуре, она обнаружила — к собственному восторгу и удивлению, — что не видит ничего плохого в том, чтобы отдаться любимому человеку. И вот, едва Джефф принялся расстегивать ей платье, как ее пальцы сами собой начали расстегивать на нем рубашку. Он осторожно раздел ее, постепенно снимая с нее лифчик, колготки, трусики и покрывая ее тело мучительно-сладостными поцелуями. Дрожа от волнения, она ласкала его обнаженную грудь, сильную шею, красивое лицо.

— Бог мой, ты же невероятно красивая, — прошептал он, отстранившись и любуясь ее наготой.

Когда он наклонился и прижался губами к ее груди, она вскрикнули от наслаждения. По всему ее телу побежали мурашки.

— Тебе хорошо, милая?

— О да! — ответила она, задыхаясь и ероша его шелковистые волосы. — Просто я никогда не испытывала ничего подобного… Это похоже на безумие — самое приятное безумие, которое только существует на свете…

Он тем временем теребил губами ее сосок; она тихонько вскрикнула: бурный восторг, мучительное желание, охватившие ее, были чем-то большим, чем безумие. Она подалась вперед, как можно ближе к его жарким губам, и тут же его губы еще сильнее впились в ее сосок, а руки скользнули ниже, к ее сокровенным местам.

Почувствовав ее готовность, он издал мучительный стон и увлек ее к шезлонгу.

— Милая, я, кажется, не могу больше ждать, — прохрипел он.

Желание ее было таким же слепящим, и все-таки в последний момент она засомневалась:

— Джефф… а можно?..

— Что, милая? — как в бреду отозвался он

— Ну, мне хотелось бы знать… Человечество шагнуло так далеко. Нельзя ли сделать так, чтобы у нас не было ребенка?