Такая удивительная Лиговка - Векслер Аркадий Файвишевич - Страница 33

В иные годы аптека выполняла заказы по 50 тыс. рецептов (включая лекарства для отпуска в амбулатории). Объем требований по рецептам постоянно рос: если в 1871 г. это было 13,6 тысячи номеров по амбулатории и 13615 по больничным отделениям, то в 1890-х гг. количество заказов достигало 37,5 и 20 тыс. соответственно. Сначала амбулатория снабжалась медикаментами из ближайших аптек на средства больницы, но когда функции по обеспечению лечебницы были переданы больничной аптеке, пришлось ввести в штат второго помощника аптекаря.

В 1877 г. при аптеке была устроена химическая лаборатория. Здесь ежедневно исполнялись анализы различных больничных пищевых порций (до 20), контрольные исследования по вентиляции больничных помещений, разрабатывались правила и способы дезинфекции больничных принадлежностей и помещений. В функции лаборатории также входили устройство разного рода пульверизаторов для врачебных целей и для обеззараживания помещений, корректура всех термометров в стационаре, а их количество доходило до 1600. Для отделений больницы лаборатория готовила необходимые химикалии, реактивы для микроскопических работ, исполняла более сложные анализы и была открыта для всех врачей больницы, желающих пользоваться ее возможностями. При этом деятельность лаборатории выходила за пределы потребностей стационара и амбулатории. Так, в 1880 г. Мартенсон исследовал воду Дудергофского озера и Лиговки на разных точках ее течения и колодезную воду Ораниенбаумского приюта. Для Ведомства учреждений императрицы Марии проводились исследования полезных свойств различных видов топлива: шаровидного торфа, каменного угля и дров, химические и фотометрические исследования нефтяного газа общества «Сириус», химический анализ солодовых экстрактов и пива из них, муки «Авена» и др.

Результаты исследований по мере возможности сообщались заинтересованной публике: И.И. Мартенсон выступал с докладами в Санкт-Петербургском фармацевтическом обществе, публиковался как в русских, так и в иностранных периодических изданиях. За 1870–1894 гг. Мартенсон представил через печать 30 своих работ, включая статьи для «Фармацевтического календаря». Среди публикаций можно видеть и сообщения о «простом аппарате для моментального освещения магнием для фотографических целей» (1891), и об устройстве дезинфекционного аппарата в больнице принца Ольденбургского (1894). Дезинфекционный аппарат Мартенсона был изготовлен в 1882 г. на фабрике Сан-Галли. Дезинфекционное устройство с текучим паром соответствовало всем требованиям, предъявленным Мартенсону главным врачом больницы: размер аппарата позволял помещать туда детскую кровать, был прост в применении и уходе за ним, экономичен. Мартенсон указывал в 1894 г., что до сих пор аппарат соответствует требованиям науки и еще долгое время сможет служить больнице. Кстати, этой первой в России дезкамерой интересовался С.П. Боткин, и Мартенсона даже приглашали в связи с этим в Городскую думу[18].

Н.И. Лунин (1853–1937) – российский врач-педиатр. В 1878 г. окончил Дерптский (ныне – Тартуский) университет. С начала 1880-х гг. и до конца жизни работал врачом в Петербурге. В 1880 г. защитил докторскую диссертацию «О значении неорганических солей в питании животных», в которой показал, что, кроме белков, жиров, углеводов, солей и воды, для нормального развития и жизни животных (мышей) необходимы еще особые неизвестные в то время вещества, названные позднее витаминами. С начала 1890-х гг. директор Николаевского приюта, врач Мариинского института и Елизаветинской больницы для малолетних детей. Тогда же сотрудничал в Собственной Е.И.В. канцелярии по учреждениям императрицы Марии. В 1917 г. – действительный статский советник, старший ординатор Детской клинической больницы принца Петра Ольденбургского, заведующий Петролюбской лечебницы для хронически больных детей, член Медико-филантропического комитета Императорского Человеколюбивого общества, председатель Общества детских врачей. Его жена Герта Карловна до 1917 г. попечительствовала в Евангелическом приюте для гувернанток. С начала 1890-х гг. до 1918 г. Лунины жили в доме 13 по Кузнечному переулку, а в 1920-х гг. – в жилом доме больницы.

И.И. Мартенсон (1840–1908) родился в Ревеле (ныне – Таллин, Республика Эстония). Первоначальное образование получил в местной гимназии, где и проявилось его особое влечение к химии и естественным наукам, и в 1856 г. он поступил учеником в аптеку Иордана в Кронштадте. Содержатель аптеки охотно занимался с учениками, давая отличную подготовку по фармации и химии. По окончании ученического курса Иван Мартенсон сдал профессору Клаусу в Дерпте экзамен на звание аптекарского помощника, после чего некоторое время служил в петербургской аптеке Брунса, а затем получил место в Тифлисе в аптеке Шмидта. В 1865 г. Мартенсон оставил Тифлис и отправился в Европу: посетил Вену, Мюнхен и другие центры химико-фармацевтического дела. В Мюнхене он познакомился с Ю. Либихом, рекомендовавшим молодому фармацевту позаниматься у профессора Шмидта в Дерпте. До возвращения в Россию Мартенсон еще какое-то время поработал в лаборатории знаменитого Бунзена в Гейдельберге и посетил известную аптеку Моора в Кобленце.

Н.И. Лунин

По возвращении в Россию Мартенсон поступил в университет, в 1867–1869 гг. работал ассистентом профессора Драгендорфа в Дерпте и после защиты в 1896 г. диссертации «Uber Brechweinsteine und ihre Verbindungen mit Nitraten» был удостоен степени магистра фармации и в том же году занял должность аптекаря и химика в Детской клинической больнице принца Петра Ольденбургского, в которой проработал до самой своей смерти в 1908 г., некоторое время (16 лет) совмещая службу с преподаванием химии в училище Св. Анны.

Судьбы Детской больницы и Мартенсона были настолько переплетены, что празднование его 25-летнего профессионального юбилея пришлось несколько отложить из-за занятости юбиляра в торжествах больницы, также отмечавшей четверть века с момента своего открытия. Тем не менее 4 октября 1894 г. доктор Мартенсон получил самые теплые поздравления от членов и гостей Фармацевтического общества. Юбиляр же отчитался о своей поездке на Венский конгресс, а в ресторане Соловьева, куда перетекло празднование, в ответной речи рассказал о достижениях и перспективах медицины и гигиены, особо остановившись на терапии кровяной сывороткой.

И.И. Мартенсон был членом Санкт-Петербургского фармацевтического общества, более того, дважды избирался его директором. Как член Общества и сотрудник Ведомства учреждений императрицы Марии, в ведении которого находилась больница, Иван Иванович неоднократно командировался за границу. Его отчеты об участии в Лондонском фармацевтическом конгрессе (1881), в Венском конгрессе естествоиспытателей природы (1894), в Пражской выставке (1896) можно найти в фармацевтической прессе. На этих форумах Мартенсон был не рядовым участником: свидетельство его международного авторитета – вице-президентство на конгрессе в Лондоне, председательство в жюри в Праге.

Труды И.И. Мартенсона высоко оценило государство: он дослужился до чина статского советника, удостоился ордена Св. Владимира IV степени, Св. Станислава II степени и Св. Анны II степени. После смерти Мартенсона управляющим аптекой больницы стал магистр фармации коллежский асессор Рудольф Эдуардович Гебель (родился в 1879 г., магистерскую диссертацию защитил в 1905 г. в Военно-медицинской академии в лаборатории профессора Н.П. Кравкова).

З.Я. Пупкин (1854–1906) родился в семье кронштадтского купца. Необходимое образование получил в 3-й Санкт-Петербургской гимназии, а затем посвятил себя занятиям фармацией. В 1873 г. он получил при Медико-хирургической академии звание аптекарского помощника, затем, по получении соответствующей практики, поступил в Московский университет и в 1878 г. после испытания был удостоен степени провизора. По словам самого Пупкина, он поступил в Детскую больницу в 1880 г., Мартенсон же считал, что это случилось на два года раньше. Но, так или иначе, для Захара Яковлевича это место – помощника аптекаря-химика больницы – оказалось единственным до самой его кончины.