Предлагается невеста с хорошей родословной (СИ) - Чуб Елена Петровна - Страница 88

— Во-первых, там проставлено, что я обязуюсь не разглашать о своей принадлежности к «Говорящим с Драконами». — Начала перечислять выдвинутые возможным будущим мужем требования, моя разъяренная сестричка.

— У меня, то же самое. Но мы же сами согласились, что так будет гораздо лучше для всех нас. Мы же вроде бы как вообще на Эльтарии не должны находиться — хочешь, чтобы нас торжественно со всеми почестями домой изгнали?

— Во-вторых, я просто обязана, произвести на свет, минимум одного младенца от своего «обожаемого» мужа. И при этом еще, ну очень желательно, чтобы он был мужского пола. Так как твой супруг гордо отказался от того, чтобы его признали наследником.

— Круто! — Восхитилась я. У меня такого в списке не было. — Вот это запросы. А если девочка родится?

— Вот и я о чем! И почему всем этим мужикам, обязательно сыновей подавай? На ком их тогда их отпрыски жениться будут? Они об этом не думают?

— Я согласен и на девочку. — Раздалось ворчливое, со второй половины моей кровати. — Только с условием, что она не будет доставлять столько беспокойства, сколько вы двое вместе взятые. Вообще-то, все нормальные люди в такое время обычно спят.

Недовольно повернувшееся к нам все еще заспанное, но при этом все равно невероятно красивое лицо, в обрамлении спутанных за ночь прядей золотистых волос (к чему я сама приложила некоторое участие), заставило меня счастливо про себя вздохнуть: — «Мое»! Еще раз кинув задумчивый взгляд за окно (Небо только-только начало светлеть) я подозрительно уставилась на свою страдающую бессонницей сестрицу.

— Марин, а чего это ты, и впрямь, в такую рань прискакала? Когда, говоришь, этот твой жених, тебе этот контракт на подпись вручил?

— Да только что! — Маринка в сердцах кинула ни в чем не повинную бумажку на пол.

— И как же это, мне интересно, этот «наглый, прагматичный негодяй» оказался в твоей спальне, в столь неурочное время? Или это ты в его спальне оказалась?

Опачки, как мы покраснели-и-и. Попалась голубушка.

— Ладно, — сразу же как ошпаренная подскочила с кровати сестричка и тщательно пряча от меня свои виноватые глазки, еле слышно пробормотала: — Я и вправду что-то рано… Давай попозже к тебе забегу, все и обсудим.

Едва за ней захлопнулась дверь, Антариэль легонечко толкнул меня на подушки и грозно навис надо мной:

— Лена, предупреждаю в последний раз, лучше не вмешивайся, пускай сами разбираются.

— И не собиралась. — Довольно улыбаясь, смотрю на немного сердитое выражение лица своего мужа. — Ничего не забыл? Сегодня твой новый родственник в гости прибывает. А у Маринки такой папочка, что и без моего участия, одному длинноухому блондинчику, ой как плохо будет. — Как мы скриви-и-и-лись… Мои родители ведь тоже должны вскорости почтить нас своим присутствием, чего мой драгоценнейший супруг ожидал с некоторым душевным трепетом — попросту боялся до дрожи в коленях. Так ему и надо. Нужно было раньше думать, как меня, бедненькую, обижать. И дядя Миша за меня тоже ему нагоняй устроить может, если я пожалуюсь, конечно. А я такая, я обязательно наябедничаю.

Вчера жених выдал Маринке, какой-то зеленоватый кристалл, и объяснил, как с его помощью можно совершить ритуал вызова. Принцип оказался до ужаса простым: Берешь камень в руки, и мысленно представляешь, того человека, с которым желал бы пообщаться. Единственное условие, заключалось в том, что вызываемый, так же как и вызывающий, должны находиться рядом с зеркалами. Любое, даже малюсенькое, подходило для общения, а для перемещения, нужно уже было такое, чтобы человек мог отражаться в полный рост. У эльфа, для вызовов была специально оборудованная комната, с большим зеркалом на одной из стен, У меня дома, в прихожей, тоже похожего размера висит, поэтому я и настаивала, для первого вызова на кандидатуре моей мамы. Она у меня дама такая, что ее никакими потусторонними штучками смутить не получится. Это я так думала, до того, как мне удалось с ней связаться. Нет, вообще-то я ее прекрасно понимаю: решился человек в зеркало мимоходом глянуть, а тут вместо своего изображения появляется смущенная физиономия ее объявленной в розыск дочурки, которая при этом еще и с милой улыбкой говорит «привет, мам». Не знаю, кто и как, но я бы в подобной ситуации точно последовала бы ее примеру. Озадаченно проследив за закатившей глаза родительницей, которая с тихим стоном исчезла из поля моего зрения, замедленно падая на пол, я поняла, что действовать нужно немного по-другому. После непродолжительного совещания было решено попробовать повторить уже с Маринкиным отцом. Дядя Миша, когда в небольшом зеркале, в своем кабинете висящем, дочку увидел, в обморок не упал. Он просто замер и неверяще уставился на ехидно ухмыляющуюся галлюцинацию.

— Пап, ты только не паникуй, — поспешила привести в чувство, вздрогнувшего при звуках ее голоса папочку. — Это правда я, и мне нужно с тобой серьезно поговорить.

К чести дяди Миши, в себя он пришел довольно быстро. (Сказывается суровая милицейская школа). Нервно моргнув парочку раз, и проверив на прочность зеркало, проведя по нему своей здоровенной ручищей, мой родственник как-то уж сильно тяжело вздохнул: — Рассказывай.

Маринка и рассказала все, что с нами произошло интересного за последнее время. Правда в сокращенном варианте, и выкинув наиболее экстремальные подробности, но все равно, судя по все более мрачнеющему виду дядюшки, история наших приключений его впечатлила.

— И еще, — шумно вздохнув, решила закончить свой рассказ подруга. — Я тут, вроде как, замуж выходить собралась, как ты смотришь, на то, чтобы с будущим зятем заранее познакомиться?

— Что?!! Какой замуж?! — Кажется, кое-кто окончательно пришел в себя. — Немедленно бери Ленку и бегом домой. Я вам покажу — замуж!

— Не могу я домой, у меня свадьба…

— Я кому сказал!

— Дядя Миша, — попыталась я, было, вмешаться, но меня быстро перебили.

— А ты чего, за нее заступаешься? Тоже замуж собралась?

— А она уже… — злорадно улыбнулась отцу Маринка.

— Что «уже»? — Дядя Миша непонятливо уставился на нас обеих.

— Замуж «уже» она вышла! — радостно сообщила подруга, и уже более серьезным тоном добавила: — И мне, почему-то кажется, что Ленкин супруг будет категорически против, ее возвращения на родину.

— Та-а-а-а-а-ак! — Тяжело вздохнув, и страдальчески прикрыв глаза, дядя Миша застыл на некоторое время, после чего взял себя в руки и деловито сообщил: — Значит, будем разбираться во всем на месте. Как к вам туда добираться?

— Давай завтра в это же время будь в своем кабинете, и постарайся, чтобы никого лишнего не было, сам понимаешь…

— Понимаю, — согласился с дочерью мужчина, видимо представив своих подчиненных в шоке разглядывающих говорящее и совершенно не то показывающее, что ему положено зеркало. — Лен, твоим родителям что-нибудь рассказать?

— Придумайте что-то более правдоподобное, — попросила я. — Главное скажите, что у меня все в порядке, и в ближайшее время мы увидимся. Думаю где-то через неделю. Маринкина свадьба как раз…

— На счет этой самой свадьбы…

— Папочка, — подруга, мило улыбнувшись, решила избежать щекотливой темы. — У нас времени нет, долго общаться, давай завтра обо всем поговорим. И еще, зеркало большое в кабинет притяни, такого размера, чтобы ты протиснуться смог. Хорошо?

— Хорошо, — нехотя согласился мужчина, и его изображение начало медленно затягивать дымкой.

На следующий день, встречать дорогого родственника собрались втроем. Я, Маринка, и ее жених. Мой муж, когда я с утра предложила нам оказать моральную поддержку своим присутствием, участвовать в этой акции категорически отказался, мотивируя это тем, что ему нервы еще поберечь нужно для знакомства с моими родителями. Не успела я возмутиться по этому поводу, как меня, торопливо чмокнув в щечку, нахально оставили в гордом одиночестве, торопливо выскочив за дверь нашей спальни.

Когда дядя Миша, появился из зеркала в комнате связи, меня, как и Маринку, слегка перетрусило от взгляда, которым нас одарил, дорогой гостюшка. Даже эльфа проняло — вон как бедненький напрягся. Я бы на его месте тоже бы начала волноваться. Дядя Миша — мужчина во всех смыслах этого слова — личность выдающаяся. Выше двух метров роста, накаченный, с крайне суровым выражением лица, которое, было обращено, на стоящего, рядом с Маринкой, блондина.