Герои нашего племени. Трилогия - Денисов Вадим Владимирович - Страница 276

Ближнюю самку Майер стрелять не дал, как и следом бегущего барана ? его средней величины рога еще не замкнули над головой ценную трофейную окружность. Немец ощутимо мандражировал ? редкая дичь, штучная!

— Ближе, мартышки, ближе, ? шептал Сержант, глядя на подходящего быка через прицел, ? Юрген, ждем…

Здоровенный баран на секунду встал.

— Мочить надо, фойер! ? скомандовал Майер.

Чвак! ? рявкнул маузер немца. Есть! В шею! Еще раз ? чбыньк! Зверь споткнулся на левую заднюю, поджал кровь. Всё, не уйдет. Лапин оторвался от оптики, глядя на всегда сдержанного немца, зашедшегося в каком?то древнем германском боевом кличе, ? его, казалось, услышали даже женщины внизу. Хорошо взял, без подранка. Потом был съем со скалы, разделка, диагноз. Пока спускались, их чуть не сдуло порывом ветра в кулуар.

Отборное парное мясо на это раз жарила Софи ? по рецепту чилкутов. Получился путорански?канадский шашлык. Рога упаковали, часть мяса понесли к «Марсу».

К вечеру вылезла радуга ? ярчайшая на фоне гор и реки. Сильна она в Путоранах.

Мониторинг: куда все делись?

Возле водохранилища Донцов попросил водителя остановиться. Черный «Туарег» несколько раз вздохнул антиблокировочной системой и встал.

— Товарищ полковник, а перекусывать будем? И где? ? поинтересовался водитель.

— Что предлагаешь, Степа?

— Шашлычная по дороге или новое кофе «Занзибар» на выезде из Талнаха. Ребята были, им понравилось. А в шашлычной перед мостом шашлыки из баранины ха?арошие подают…

И тут задачи… Ладно, это легко решим. Хотя, как всегда в таких случаях, почему?то хочется невыполнимого: уюта новой неизбалованной кафешки в сочетании с бараньим шашлычком. Донцов вытащил из кармана большую желтую монету в пятьдесят рублей, недавно появившуюся в обороте и подбросил ногтем в воздух. Дурная привычка ? самопроверка ? родом из наивной молодости, когда им еще тупо верилось в судьбу. Решка.

— Ехаем в твой «Занзибар». Ну и название придумали. Местных что ли нет?

— Зато оно для экзотики пользительно.

— Не торопись, давай постоим немного… Да вылези же ты из машины, Степан! Подыши воздухом, погляди на местность.

Своевременная пауза жизненно необходима трудоголику. Андрей всегда тут останавливался, еще с тех пор, когда в молодости с большим трудом купил первый мотоцикл, раритетный «Урал».

Ему казалось, что это место и руднику «Октябрьскому» и вообще для использования человеком было предопределено давным?давно. Хорошее место, благодатное, правильное.

Этот перекресток в хараелахских предгорьях был известен древним, именно здесь пролегала основная оленья тропа, ведущая с юга на север. За столетия ничего не изменилось, вот и в наши дни городские и приезжие охотники отлично знают, что такое угодья «Мокулай?Джангы». Даже когда речку Джангы называют по старинке Деньгой, как и называли ее первые затундренные крестьяне с 17?го века. И сейчас там, как и прежде, добывают северного оленя. Так было всегда. А выход к угодьям начинается с левого берега реки Хараелах, с того самого места, где позже встал рудник «Октябрьский». Это и есть дорога с юга к обширным Пясинским тундрам, к богатым местам.

Место тут ключевое. Здесь проходили караваны?аргиши тунгусов и тидирисов, а позже саха и долган. Западное русло Великой Трансэвенкийской тропы. Неутомимые странники, тунгусы возили на север товары для межплеменного обмена даже из континентального Китая. Встретившись на Хараелахе, разные племена становились стойбищами, устраивали «ярмарки», вместе праздновали встречу, вели примитивные коммерческие беседы. Кто его знает, может быть, они издавна подбирали красивые камешки медно?никелевой руды на берегу Хараелаха, которую позже первые русские называли Еловой. Возле Еловой горы караваны?аргиши после обмена расходились. Кто шел к озеру Пясина, кто возвращался на юг, а кто кочевал по ущелье реки, уходя на восток.

Бывал в этих местах и легендарный Нансен. Мало кто знает об этом, но великий путешественник не просто добрался с севера до наших краев, но и совершенно четко обозначил важность пясинских тундр в районе предгорий Хараелаха. Позже в своей книге он упирал на необходимость создания инфраструктуры в этом районе ? будет способ природные богатства вывозить. Как в воду глядел неуемный странник…

Место тут красивое. С высоты открываются обзорные панорамы всей низменной долины реки Норилка ? вплоть до пясинских разливов. Вдали просматривается ломаная ленточка норильских домов, высотное здание больницы посреди тундры указывает на место, где тихо живет спальный район Оганер, а дымы над далёкой возвышенностью ? это заводы Надежды. Рядом с водохранилищем лесистые горы и раскидистая пойма реки Хараелах, в которой с некоторых пор опять обитает хариус. Здесь хожалые люди всегда с удовольствием останавливались на отдых, поправляли поклажу и снаряжение, запасались в путь отличными дровами. Оно и сейчас не испорчено, а после рекультивации земель просто расцвело. Ниже «Октябрьского» люди обустроили дачный поселок, а выше рудника на реке до сей поры проводят слеты туристов, в них каждый год участвуют и Сержант с Лапиным.

В 30?х годах на Хараелахе работали геологи, заложив базу первичных знаний о районе. Потом открыли Талнах, рудную столицу России, и вскоре стало ясно, что люди осядут тут надолго. Место нравилось и военным людям. Ещё до появления Талнаха ниже по течению реки Хараелах была поставлена военная точка… Основательное место ? для основательных дел. Когда давным?давно президент России приезжал на рудник «Октябрьский», то он именно тут говорил о развитии нации и территориальном обустройстве страны. Интересный факт. Во время визита президента хотели попросить, чтобы он расписался на своем портрете, висящем в приемной. Не получилось, не положено по протоколу. Президент сделал по?другому, оставил автограф в книге регистрации почетных гостей. Может быть, и правильно. А первым человеком, оставившим примитивную запись в этой книге, был неведомый древний металлург, более пяти тысяч лет назад придумавший использовать хараелахскую и норильскую медь для получения знаменитой таймырской бронзы.

Донцов несколько минут погонял по лёгким чистый талнахский воздух, после чего, как всякий истовый курильщик, достал сигарету, чтобы нейтрализовать целебное воздействие дымной гадостью.

— Пожить бы в таких краях вольным отшельником, ? мечтательно бросил он в никуда. ? Избу соорудить дело нехитрое и внизу, но что бы вот так, с высоты… да что бы простор под ногами расстилался, да обзор великолепный…

Вышедший из машины водитель заметил:

— Эйнштейн считал лучшим вариантом работу смотрителем маяка.

С удивлением посмотрев на драйвера, Андрей не без ехидства отметил:

— Удивил, брат! Откуда познания?

— Так это же вам академик Самохин говорил, когда приезжал в прошлом году? Забыли, товарищ полковник? Ну, я вас тогда к катеру отвозил.

— А…

Самохин… Всё точно, в последний раз они тогда и встречались.

Вот ведь служба какова! В одном городе живем, участки рядом, но видимся всего лишь раз в год. А ведь это своевременная мысль! Надо бы в ближайшее время встретится с неординаром, старым приятелем и вечным соседом по заброшенной даче. Если с кем и советоваться, так это с ним. Самохин мыслит и действует нестандартно… В последнее время вообще невозможно сказать, академической наукой он занимается или же созданием новой религии ? слухов и газетных публикаций скандального характера на эту тему хватало. Донцов, не откладывая дело в долгий ящик, отыскал на коммуникаторе телефон академика. Абонент недоступен. Тоже не озера смылся? Или в поездках? Да нет, без роуминга академик никуда не поедет.

«Все равно достанем, ? уже решил Андрей, ? у нас традиционно длинные руки». Он нужен, пора советоваться с наукой и религией.

— Ладно. Садимся, едем.

Спрятав окурок в карман, Андрей с неохотой повернулся к «туарегу».

Мимо аспидно?черного джипа проносились яркие машины с алчущими природных красот семьями норильчан. После того, как старый дачный поселок на реке Хараелах электрифицировали, а грунтовую дорогу к нему заасфальтировали, в выходные дни на дачной трассе стало не протолкнуться от машин. Много сегодня тут народу. Тем более хорошо, что всё обошлось…