Пора цветения - Эванс Глория - Страница 12

- Ну а пока он свободен, поразвлекайся с ним.

Джин глубоко вздохнула.

- Я думаю, нам лучше сменить тему.

Но Кейт не сдавалась и не собиралась отпускать ее так легко.

- А вы еще чем-нибудь занимались… кроме завтрака?

- Красили его дом. А как твоя семья? Ты давно виделась с ними?

- А он и в самом деле больше никуда тебя не приглашал?

- Мы ходили ужинать в прошлый уик-энд.

- Великолепно! Ну и что, весело провела время?

- Конечно. Я же сказала тебе. Он очень приятный парень.

Кейт в течение нескольких секунд сидела, уставившись на Джин.

- И ты не хочешь рассказать о нем мне.

- Да не о чем рассказывать, в самом деле.

Кейт ухмыльнулась. За то время, что она знала Джин, она никогда еще не видела подругу такой… смущенной.

- Ну, раз ты избегаешь этой темы… - Откинув волосы назад, Кейт ответила на прежний вопрос подруги: - Моя семья? Они в порядке. Я разговаривала с сестрой неделю назад. Они хотят, чтобы я приехала к ним. Но ехать мне, по правде говоря, не хочется. Опять начнут мне проповеди читать. Они никогда не могли принять как должное тот факт, что я предпочла жить в тихом маленьком городке и заниматься живописью для собственного удовольствия. Никак не могут понять, что есть вещи более важные для меня, чем последняя модель "феррари". Я всегда была у них паршивой овцой в стаде: стоит только встретиться, начинаются споры.

- Но теперь-то все иначе. Дела твои пошли хорошо. Разве ты не хочешь показать им, что у тебя все в порядке? Я думаю, они были бы рады за тебя. Знаешь что, купи себе пару новых нарядов, новые туфли. Покажи им, что можешь играть в их игру… Надо поддерживать отношения с родными.

Кейт подцепила оливку, которая выглядела одинокой на ее уже пустой салатной тарелке.

- Ну да, - ответила она. - Кто бы говорил. Не ты ли рассказывала, что не видела своего отца многие годы?

- Это другое дело. Я была очень маленькой, когда он ушел. У меня не было… воспоминаний, как у тебя.

- Но неужели ты так никогда не интересовалась им?

Джин прочертила на салфетке ногтем едва заметную линию.

- Бывало. С некоторых пор все больше.

- Почему это вдруг?

- Наверное, потому что я стала старше. Оглядываюсь вокруг, вижу друзей, у которых есть родители, и немного завидую им.

- И это болезненно, тяжело? - мягко спросила Кейт.

- Нет. Хотя, да, в какой-то степени. Сначала, когда мои родители только разошлись, была невероятная боль утраты. Знаешь, если бы отец не ушел, а мать не умерла, я бы тоже выросла в большом шумном доме…

- Мы всегда идеализируем то, чего не существует.

- Да. Но твоя семья все же ближе к идеальной, - заметила Джин, вернувшись к своей обычной живости. - Ты часто рассказывала мне о своем детстве, и это было очень мило, несмотря даже на твое положение "паршивой овцы". Согласись, твоя семья не такая уж плохая.

- Хорошо. С этим я согласна. Моя семья вовсе не такая уж плохая. Слушай, а почему бы тебе не поехать со мной и не познакомиться с ними?

- О нет, я не могу…

- А почему нет? - Она была захвачена этой идеей в минуту. - Это было бы здорово!

- Но, Кейт, я и не думала…

- Тогда подумай сейчас. Это будет прекрасно. Если у меня будет союзник, я действительно смогу действовать с позиции силы.

Джин рассмеялась:

- Ты начинаешь меня вербовать! И все же я думаю, что ты больше любишь свою семью, чем сама осознаешь, - добавила она и, поймав взгляд официанта, показала, чтобы принесли счет. К ее облегчению, Кейт увидела знакомую в другом конце зала и пошла поздороваться. К тому времени, когда она вернулась, тема посещения ее семьи была уже забыта.

В тот вечер Джин много думала о предложении подруги. Кейт отвезла ее домой незадолго до девяти, и в одиночестве, задыхаясь от жары, она ходила с верхнего этажа в гостиную и потом снова наверх, открывая все окна, пытаясь создать хоть небольшой сквозняк. Наконец, сбросив с себя все, что только было можно, она вытянулась во всю длину на кровати и закрыла глаза.

Она не могла поехать с Кейт. Это было бы слишком тяжело. Стоит ли слепому идти на фейерверк, а глухому - на симфонию? Не было нужды напоминать себе о том, чего она никогда не имела.

Резко встав с кровати, она надела просторную ночную рубашку и поставила пластинку. Музыка обычно успокаивала, и она попыталась сосредоточиться на мелодии. Но на этот раз ее снедало странное беспокойство.

Подойдя к холодильнику и налив стакан лимонада, взяла книгу. Это был недавно вышедший бестселлер в мягкой обложке, но и чтение не успокоило.

Музыка кончилась. Выключив проигрыватель и верхний свет, она свернулась калачиком на кровати, засмотревшись на раскидистый бук за окном.

В воображении ей представился Майкл; раз за разом она упорно выбрасывала его образ из головы, но через минуту он возвращался опять. Снова и снова в памяти всплывало, как он целовал ее.

Наконец она заснула с ощущением такого одиночества, подобного которому не знала уже давно.

5

В воскресенье утром она проснулась, чувствуя странную вялость и апатию. Спала плохо и сама не знала почему. Встав с постели, приготовила себе кофе, потом села, положив подбородок на руки, и задумалась, что ей делать с сегодняшним днем. Стирать или убираться она не могла. Может быть, отправиться на пляж… Но ехать одной не хотелось. Что же такое с ней? Раньше она прекрасно ладила сама с собой.

Чтобы успокоиться, она решила принять жасминовую ванну, когда вдруг зазвонил телефон. Она нахмурилась: было всего восемь утра.

- Алло?

- Вирджиния? - проговорил слегка неуверенный голос.

- Майкл! Доброе утро!

- Я… я не разбудил тебя, нет?

- Такую раннюю пташку, как я?- Она рассмеялась, внезапно почувствовав себя лучше. - Нет, ты меня не разбудил. Я как раз пытаюсь решить, чем заняться. Убираться не хочется. Стирать тоже.

- А как насчет пляжа? Эта идея тебя привлекает?

Он словно прочел ее мысли. Она улыбнулась:

- Думаю, да.

- Я заеду за тобой через час, окей?

- Я буду готова.

Повесив трубку, она буквально подпрыгнула от радости. Но тут же, напомнив себе о том, что ей уже не шестнадцать, степенной походкой направилась в ванную.

Они приехали на взморье, где собралась уже добрая половина населения городка, которой пришла в голову точно такая же идея.

- Я не знала, что тут будет так много народу, - заметила она, помогая Майклу доставать полотенца и дорожный холодильник

- Ну и что? Если ты не против того, чтобы проехать дальше, мы найдем для себя более укромное местечко.

Они устроились на пятачке песка, где было поменьше народу. Майкл расстелил пляжное полотенце, потом стянул с себя футболку и джинсы. Джин была занята своей собственной одеждой, хотя и замечала каждое его движение. Без всякой задней мысли она надела в то утро бикини под шорты и блузку. Но вдруг ей захотелось, чтобы на ней был закрытый купальник. Однако ничего менее открытого у нее не было, и потому, раздевшись без дальнейших остановок, она растянулась на полотенце и зажмурилась от солнца.

- Ах, как хорошо!

- Хочешь лосьон от загара? - спросил Майкл.

- Пока нет. Может, немного позднее, когда станет совсем жарко.

Но ему уже стало жарко. Хоть он и видел ее с обнаженной грудью, но совсем не был готов к тому, как она выглядит в бикини. У нее была гладкая золотистая кожа, высокая грудь. Он видел более светлую полоску на животе, где кожа загорает всегда меньше, и ему стоило немалых усилий взять себя в руки.

- У тебя прекрасный загар, - тихо сказал он. - Была здесь раньше?

- Не на этом пляже. В июне было несколько теплых выходных, когда я ездила на другие.

Она медленно повернула голову и бросила на него взгляд сквозь полуприкрытые веки. Его лицо было обращено к ней, но глаза закрыты. Волосы его были растрепаны, а морской ветерок ерошил их еще больше. Взгляд ее скользнул по его телу: сильные, мускулистые плечи, широкая грудь, а темно-синие плавки на бедрах такие узкие, что у нее участился пульс. Ей вдруг ужасно захотелось коснуться его, и, чтобы избавиться от искушения, она отвела взгляд.