Собрание сочинений в 12 т. Т. 10 - Верн Жюль Габриэль - Страница 73

Помаре I (1762-1780), царствовавший сначала под именем Отоо, что значит «черная цапля», отказался от этого имени и принял имя Помаре.

Его сын, Помаре II (1780-1819), радушно принял в 1787 году первых английских миссионеров и через десять лет крестился. Это был период раздоров, вооруженной борьбы, и количество населения на архипелаге за эти годы упало со ста тысяч до шестнадцати.

Помаре III, сын предыдущего, царствовал с 1819 по 1827 год, и сестра его Аимата, родившаяся в 1812 году, та самая знаменитая Помаре, которой покровительствовал ужасный Притчард, сделалась после него королевой Таити и прилежащих островов.

Не имея детей от Тапоа, своего первого мужа, она развелась с ним и вышла замуж за Ариифааите. От этого брака в 1840 году родился Арионе, которому предстояло наследовать престол, но который умер в возрасте тридцати пяти лет. Начиная со следующего года, королева подарила своему супругу, красивейшему мужчине архипелага, четверых детей: дочь Териимаеварну, правительницу острова Борабора с 1860 года, принца Таматоа, родившегося в 1842 году и правившего островом Рататеа, пока его не свергли возмущенные его жестокостью подданные, принца Териитапунуи, родившегося в 1846 году и страдавшего безобразной хромотой, и, наконец, принца Туавира, родившегося в 1848 году и получившего воспитание во Франции.

Царствование королевы Помаре не было спокойным.

В 1835 году католические и протестантские миссионеры затеяли между собой борьбу. Вскоре католики были изгнаны, но в 1838 году они вернулись обратно с французскими войсками. Через четыре года пять вождей острова приняли французский протекторат. Помаре протестовала, протестовали и англичане. В 1843 году адмирал Дюпети-Туар объявил о низложении королевы и изгнал Притчарда, что привело к кровопролитным стычкам. Но поскольку адмирал, как известно, не был в сущности поддержан французским правительством, Притчард получил возмещение убытков в сумме двадцати пяти тысяч франков, и адмиралу Брюа поручено было уладить дело.

В 1846 году остров Таити подчинился французам, и 19 июня 1847 года Помаре приняла договор о протекторате, сохранив полноту власти над островами Раиатеа, Хуахине и Борабора. Смута, правда, прекратилась не сразу. В 1852 году разразился мятеж, королеву свергли с престола, и была даже провозглашена республика. Но французское правительство восстановило королеву, которая отказалась от трех своих владений, отдав старшему сыну корону Раиатеа и Тахаа, среднему сыну - корону Хуахине, а дочери - корону Борабора.

В настоящее время престол архипелага занимает ее внучка Помаре VI.

Услужливый Фрасколен и тут оправдал свое прозвище «Тихоокеанский Ларусс», которым его наградил Пэншина. Именно он сообщил своим коллегам все эти исторические и географические сведения, заявив, что не мешает знать, к кому отправляешься в гости и с кем будешь говорить. Ивернес и Пэншина ответили, что он хорошо сделал, просветив их относительно генеалогии королевской фамилии Помаре, и только Себастьен Цорн буркнул, что ему это «совершенно безразлично».

Отзывчивая душа Ивернеса целиком проникнута поэтическим очарованием таитянской природы. В его памяти воскресают чарующие описания путешествий Бугенвиля и Дюмон-Дюрвиля. Он не скрывает своего волнения при мысли о том, что увидит владычицу «Новой Киферы», настоящую королеву Помаре, одно имя которой…

- Означает «ночь кашля», - подхватывает Фрасколен.

- Здорово! - восклицает Пэншина. - Это звучит, как «богиня простуды», «императрица насморка»! Поберегись, Ивернес, и не забудь прихватить носовой платок!

Ивернес вскипает от неуместной шутки насмешника; но остальные так добродушно хохочут, что в конце концов первая скрипка тоже заражается их веселостью.

Губернатор Стандарт-Айленда, представители его администрации и именитые граждане были приняты самым торжественным образом. Почетный караул возглавлял мутои, начальник полиции, со своими помощниками из туземцев.

Королеве Помаре VI на вид лет сорок. На ней, как и на окружающих ее членах королевского семейства, парадные одежды бледнорозового цвета - любимого цвета таитян; она выслушивает приветственную речь Сайреса Бикерстафа с таким благожелательным достоинством, которое сделало бы честь любому европейскому монарху. Она отвечает на безукоризненном французском языке, который является на этом архипелаге общеупотребительным. Она выражает желание увидеть Стандарт-Айленд, о котором столько говорят на островах Тихого океана, и надеется, что его стоянка на Таити не будет последней. Она оказывает Танкердону особое внимание, что задевает самолюбие мистера Коверли; но это внимание объясняется тем, что королевская семья исповедует протестантскую веру, а Джем Танкердон - самый почтенный представитель протестантской части Миллиард-Сити.

Не забывают представить королеве и членов Концертного квартета. Она изъявляет желание послушать их игру и выразить свое восхищение; они, почтительно склонившись, отвечают, что всегда находятся в распоряжении ее величества, а г-н директор управления искусств готов принять все меры, чтобы желание королевы было исполнено.

После аудиенции, продолжавшейся около получаса, воинские почести, которыми гости были встречены при входе в королевский дворец, отдаются им снова при выходе. Гости возвращаются в Папеэте, - там офицерское собрание устраивает завтрак в честь губернатора и избранных обитателей Миллиард-Сити. Шампанское льется рекой, тосты следуют один за другим, и только в шесть часов вечера от набережной Папеэте отваливают катера, возвращающиеся в Штирборт-Харбор.

Вечером, когда французские музыканты вернулись в залу казино, Фрасколен сказал:

- Нам предстоит дать концерт. Что же мы будем играть этой королеве?… Оценит она Моцарта или Бетховена?

- Будем играть Оффенбаха, Варнея, Лекока или Одрана! - ответил Себастьен Цорн.

- Нет, нет!… Самое подходящее - это бамбула! - возразил Пэншина, вертя бедрами, как и полагается в этом негритянском танце.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

Сплошные празднества

На острове Таити Стандарт-Айленд должен сделать длительную остановку. Ежегодно, перед тем как продолжать свой путь к тропику Козерога, обитатели пловучего острова гостят обычно некоторое время в Папеэте. Приветливо принятые и французскими властями и туземцами, американцы выражают признательность, широко открывая перед посетителями свои двери, или, точнее, свои порты. Военное и гражданское население Папеэте толпами является на Стандарт-Айленд, гуляет по окрестным полям, парку, улицам, и, разумеется, никакие неприятные инциденты не нарушают установившихся прекрасных отношений.

Правда, полиции губернатора приходится следить за тем, чтобы население Стандарт-Айленда не возрастало путем незаконного вторжения каких-нибудь предприимчивых таитян, избравших без всякого разрешения своим местожительством пловучий остров.

В ответ на гостеприимство миллиардцев им предоставляется самая широкая возможность посещать все острова этой группы, когда коммодор Симкоо сделает остановку близ какого-нибудь из них.

Предвидя длительную стоянку на Таити, некоторые богатые семьи возымели намерение снять виллы в окрестностях Папеэте и заранее договорились об этом по телеграфу. Они собираются поселиться там со своими слугами и экипажами совсем так, как иные парижане селятся в окрестностях Парижа. Они желают пожить жизнью богатых помещиков, стать туристами, экскурсантами, даже охотниками, если кто-либо из них имеет вкус к охоте. Словом, это будет дачная жизнь в исключительно здоровом климате, где почти круглый год температура колеблется между четырнадцатью и тридцатью градусами.

К числу именитых граждан, которые хотят сменить свои особняки на удобные загородные дома Таити, относятся Танкердоны и Коверли. Мистер и миссис Танкердон, их сыновья и дочери на другой же день перебираются в живописный домик, расположенный в возвышенной части мыса Татаа. Мистер и миссис Коверли, мисс Диана и ее сестры точно так же покидают свой дворец на Пятнадцатой авеню, чтобы поселиться в прелестной вилле, затерявшейся среди высоких деревьев мыса Венус. Эти два жилища разделены расстоянием в несколько миль, которое Уолтер Танкердон считает, пожалуй, чересчур большим. Однако не в его власти сблизить эти две точки таитянского побережья. Впрочем, удобные и хорошо содержащиеся дороги обеспечивают прямое сообщение с Папеэте.