Собрание сочинений в 12 т. Т. 9 - Верн Жюль Габриэль - Страница 99

Уступая просьбам друга, Уолтер Стэннард решился, наконец, покинуть на время Джэксонвилл и укрыться в Касл-Хаусе. Он выехал из города тайно, утром 23 февраля, успешно скрыв от любопытных глаз все приготовления к отъезду. В одной из маленьких бухт Сент-Джонса, на милю повыше города, его ждала высланная из Кэмдлес-Бея лодка. Алиса и Стэннард быстро переправились через реку и благополучно вышли на берег в Кэмдлес-Бее, где их встретила вся семья Бербанков.

Их приняли с радостью. Разве миссис Бербанк не считала уже Алису своею дочерью? Теперь же все они были вместе. А вместе, казалось, можно легче перенести беду и увереннее встретить опасность.

Стэннарды во-время уехали из города. На другой же день дом их подвергся нападению толпы негодяев, оправдывавших свое насилие чувством патриотизма. Властям с трудом удалось остановить грабеж и спасти дома других честных граждан, противников сепаратизма. Но ясно было, что близок час, когда власти эти будут свергнуты, а на их место посажены вожаки мятежников, которые уж, конечно, не станут сдерживать толпу, а напротив, будут сами подстрекать ее.

Как и предполагал мистер Стэннард, Тексар уж с неделю покинул свое убежище в Черной бухте и явился в Джэксонвилл. Здесь его окружили обычные его приспешники из самых дрянных людей в штате, прибывшие с разных плантаций, расположенных по обоим берегам реки Сент-Джонс. Эти негодяи задумали по-своему повернуть дело не только в городах, но и в сельских местностях. Они завели сношения со всеми своими единомышленниками в разных графствах Флориды. Выдвигая на первый план вопрос о рабовладении, они с каждым днем расширяли круг своего влияния.

Еще немного, и всякие проходимцы, авантюристы и лесные бродяги, которых великое число в этих краях, станут хозяевами положения в Джэксонвилле и Сент-Огастине; они сосредоточат в своих руках всю власть гражданскую и военную. Милиция и регулярные войска будут действовать заодно с этими насильниками, как это всегда бывает в смутные времена, когда считается, что позволительно любое насилие.

Джемсу Бербанку хорошо было известно все, что происходило за пределами Кэмдлес-Бея. Верные люди, на которых он мог вполне положиться, осведомляли его обо всем, что подготовлялось в Джэксонвилле. Он знал, что там снова появился Тексар, знал, что под его гнусным влиянием находятся городские подонки, - в большинстве своем, как и сам Тексар, по происхождению испанцы. Когда подобный человек станет хозяином города, - это будет прямой угрозой для Кэмдлес-Бея. И Джемс Бербанк стал усиленно готовиться к отпору, если таковой будет возможен, или же к бегству, если придется оставить поместье на разграбление. Нужно было серьезно подумать в первую очередь о спасении семьи и друзей.

В эти тревожные дни Зерма проявляла безграничную преданность. Она следила неустанно за подступами к плантации, особенно со стороны реки. Выбрав среди невольников Бербанка самых сообразительных и преданных, она расставила их дозорными в разных местах плантации, чтобы караулить поместье днем и ночью. Если бы кто-нибудь попытался напасть на Кэмдлес-Бей, они тотчас же подняли бы тревогу. Семью Бербанков таким образом не удалось бы застигнуть врасплох, у нее всегда бы хватило времени укрыться в Касл-Хаусе.

Но в тот момент Джемсу Бербанку вооруженное нападение еще не угрожало. Пока власть не перешла в руки Тексара, ему и его приспешникам приходилось действовать осторожно.

Под давлением общественного мнения судьи вынуждены были пойти навстречу сторонникам рабства, люто ненавидевшим северян.

Джемс Бербанк был самым крупным и богатым из тех землевладельцев Флориды, которые открыто держались либеральных взглядов. И первый удар был направлен именно против него: его первым потянули к ответу за то, что, живя среди рабовладельцев, он был сторонником уничтожения рабства.

Двадцать шестого числа вечером в Кэмдлес-Бей явился из Джэксонвилла курьер и вручил Джемсу Бербанку конверт.

В конверте была повестка.

«Сим предписывается Джемсу Бербанку лично явиться 27-го числа сего февраля месяца в 11 ч. утра в суд, чтобы предстать перед законными властями города Джэксонвилла».

И все. Коротко и ясно.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Навстречу опасности

Хотя гром еще не грянул, но уже сверкнула предвещавшая грозу молния.

И если сам Джемс Бербанк сохранил спокойствие, то семья его не на шутку встревожилась. Зачем его вызывают в Джэксонвилл? Ведь это было не простое приглашение для дачи объяснений, а официальный вызов в суд. Чего же от него хотят? Уж не начато ли следствие? Не угрожает ли это его свободе или даже жизни? Если он, повинуясь вызову, уедет из Касл-Хауса, то позволят ли ему туда вернуться? А если ослушается и не поедет, решатся ли заставить его явиться силой? И в таком случае какие кары и насилия угрожают его близким?

- Не езди, Джемс! - воскликнула миссис Бербанк, и чувствовалось, что вся семья разделяет ее мнение.

- Не покидайте нас, мистер Бербанк! - просила и Алиса.

- Подумай, ведь ты отдашь себя в руки этих людей, - прибавил Эдвард Кэррол.

Джемс Бербанк не отвечал. Грубый вызов возмутил его до глубины души, и он с трудом мог подавить в себе негодование.

Но что же, однако, там случилось? Почему вдруг так осмелели джэксонвиллские судьи? Уж не захватили ли город в свои руки сторонники Тексара? Не свергли ли они там законную власть и не стали ли сами на ее место? Нет. Пэрри только что приехал из Джэксонвилла, и ничего подобного там пока не произошло.

- Не получено ли известие о какой-нибудь неудаче северян, - предположил Уолтер Стэннард, - и флоридцы решились применить к нам насилие?

- Боюсь, что вы правы, - согласился Эдвард Кэррол. - Если северяне действительно потерпели поражение, то эти негодяи вообразят, что им уже нечего бояться эскадры Дюпона и что любое насилие сойдет им с рук.

- Я вспомнил, - сказал Стэннард, - что час тому назад я встретил одного джэксонвиллца, возвращавшегося в город, и он сказал мне, что в Техасе федералистские войска, потерпев серьезное поражение при Вальверде, отброшены милицией Сиблея за Рио-Гранде.

- Ну, так вот почему они так обнаглели, - заключил Кэррол. - Это ясно.

- Значит, войска Шермана и эскадра Дюпона не придут! - вскричала миссис Бербанк.

- Сегодня только двадцать шестое февраля, - сказала Алиса, - а Джилберт писал, что федералисты должны выйти в море не раньше двадцать восьмого числа.

- И потом ведь требуется время, чтобы дойти до устья Сент-Джонса, форсировать вход в реку, преодолеть отмель и подойти к Джэксонвиллу, - прибавил Стэннард. - На это нужно дней десять.

- Десять дней! - вздохнула Алиса.

- Десять дней! - упавшим голосом проговорила миссис Бербанк. - А до тех пор сколько несчастий может случиться!

Джемс Бербанк не вмешивался в разговор. Он думал, как отнестись к полученной повестке.

Если он не поедет в Джэксонвилл, то не повлечет ли это за собой разбойничье нападение на плантацию, причем власти палец о палец не ударят, чтобы этому помешать? Какая опасность угрожает в таком случае его семье? Нет, уж лучше самому подвергнуться опасности, рискнуть своей свободой, даже жизнью!

Миссис Бербанк с беспокойством поглядывала на мужа. Она видела, что он переживает сильную душевную борьбу, и не находила в себе смелости спросить о принятом им решении. Да и не одна она, все присутствующие это видели и тоже не решались обратиться к Бербанку.

Внесла ясность маленькая Ди. Она подошла к отцу и взобралась к нему на колени.

- Папа? - спросила она.

- Что тебе, малютка?

- Неужели ты поедешь… к ним… к этим злым людям?

- Да, родная, надо ехать.

- Джемс!… - с ужасом вскричала миссис Бербанк.

- Ничего не поделаешь, дорогая. Я должен ехать и поеду!

Голос его прозвучал так решительно, что для всех стала ясна бесполезность дальнейшего спора: Бербанк, очевидно, все уже обдумал и взвесил. Жена подошла к нему, крепко обняла его, но отговаривать уже не пыталась. Да и что она могла ему сказать?