Морской волк. 3-я Трилогия (СИ) - Савин Владислав - Страница 79

Мы пройдем — сумели же пройти там в сорок пятом году иной истории. Но — ценой каких потерь? Даже когда высшие военачальники на уровне армий командовали адекватно (что было не всегда, даже у реально заслуженных полководцев), далеко не все подчиненные офицеры уровня рота-батальон-полк умели действовать соответственно обстановке. Хотя есть надежда, что в этой реальности всё будет лучше — недаром ведь эти несколько месяцев передышки проходят не только и не столько в отдыхе, как в напряженной боевой учебе, с учетом известной нам информации. И на Кенигсберг идут войска Ленинградского фронта, имеющие карельский опыт прорыва долговременной обороны — вот только немцы не финны, огромная разница в техническом оснащении и огневой мощи. И есть опыт Днепра — когда напряженнейшая боевая учеба помогла снизить потери в самой операции.

Кончилась война за выживание СССР — началась война за его интересы после? Это почувствовал Николай Максимов и явно поняли Черчилль с Рузвельтом. В их понимании, Советская Армия тоже должна стремиться дойти до Гибралтара, чтобы захватить больше территории в послевоенную сферу советского влияния — и за их дружескими улыбками, казалось, скрывалось напряженное желание понять, отчего советский Вождь требует от них скорейшего открытия Второго фронта, объясняя это желанием уменьшить свои потери — какой подлинный смысл его требований?

А ведь всё было просто. Главное богатство страны — это ее люди. Как сказал Ленин, «идея, овладевшая массами, становится материальной силой». Этого никогда не понять капиталистам, для которых человек — это или объект эксплуатации, или эгоист, ставящий превыше всего лишь собственные интересы. Им не понять, что такое миллионы людей, работающих с энтузиазмом на общую цель, которая становится для них личным делом. С непременным творчеством, инициативой — не винтики, а творцы, реально чувствующие, что от их труда «жизнь становится лучше и веселее». Главный ресурс страны — ее пассионарный потенциал.

Вот только не растратить его впустую! Не только труд, но и инициатива, творчество, выбор цели — чтобы не вышло китайского «истребления воробьев». Грамотное руководство на всех уровнях — что требует образования масс. Удержать пассионарность в рамках движении к цели, не допустить разброда, затухания вовне. И ни в коем случае не подпускать субпассионариев к принятию решений — оттого полная демократия невозможна. Но как быть, если идет война, и именно пассионарии первыми сгорают в ее огне? Правда, Гумилев писал, что страшнее в этом отношении будут мирные спокойные годы, когда беспокойные пассионарии остаются не у дел — так если удастся задуманное, покой нам долго не будет грозить! И это будет не обязательно война — но и активное распространение коммунистического учения во всем мире, живого учения, не выродившегося в тупой догматизм! — на фоне внутреннего строительства самого справедливого общества и научно-технического прыжка к звездам, в двадцать первый век!

Но для этого надо сберечь людей. Не ради абстрактного слюнявого гуманизма — а как бесценный инструмент для достижения великой цели. Всячески сократить потери — кто знает, сколько из не вернувшихся с войны в иной истории могли бы стать учеными, инженерами — да и художниками, поэтами! Задача воспитания будущих строителей коммунизма станет столь же важной, как создание его материально-технической базы! И профессия учителя должна стать одной из самых уважаемых. Удвоить ВВП за пять лет — а вы попробуйте так же поднять уровень образования, культуры! Никогда не утратит актуальности правило, что кадры решают всё!

Так что этот Николай абсолютно прав с точки зрения солдата — который не должен задумываться о сбережении прежде всего своей драгоценной жизни. Но это долг полководца, Вождя — и все его солдаты, рабочие, ученые, каждый занятый своим фронтом, ошибку на самом верху не исправят! Зато их долг — подчиняться политическим решениям и быть готовыми выполнить приказ! Надо уточнить, этот капитан Николай Максимов — фронтовик или нет? Если он сам готов, как в довоенных еще стихах:

Но мы еще дойдем до Ганга!

Но мы еще умрем в боях —

Чтоб от Японии до Англии,

Была лишь Родина моя!

Тогда — простим ему троцкистский уклон, идея «мировой революции на штыках Красной Армии» задвинута на полку вместе с иудушкой Троцким. Хотя, если бы не было Соединенных Штатов, а цитаделью капитализма оставалась бы Англия, такая близкая, небольшая и вполне досягаемая для десанта — можно было подумать. Но завоевание США этот бред даже у Троцкого в голове не родился. Хотим мы того или нет — но с американцами нам в этом мире жить и строить отношения.

А вот если капитан Николай из тыловых, сам пороха не нюхал, решил лишь кукарекнуть, почуяв момент, чтобы заметили? Как петух из недавно вышедшей басни Михалкова:

Охрипнув от бессмысленного крика,

Всех на ноги подняв, от мала до велика,

И переполошив весь птичий двор,

Петух затем весь день в крапиве отсыпался.

Он даже в курах не нуждался —

И годен был лишь разве на бульон.

К иному приглядишься человеку —

Совсем как тот петух, кричит он «кукареку».

Что ж, и в этом случае наказывать не будем. Ведь отправка на фронт, на передовую — это ни в коей мере не позор, а честь! Пусть сам тогда испытает, что значит, «кровью своей проложим дорогу к великой победе!» Может, станет настоящим человеком, солдатом — если останется жив.

Ну а Рузвельт и Черчилль, при всем их уме, просто не могли понять, искали скрытый смысл там, где его не было! Если второй фронт оттянет на себя какую-то часть немецких войск, это сократит наши потери. А эти двое вежливо улыбаются, пытаясь сообразить, что стоит за этим «дежурным» объяснением. Хотя очень возможно, что сам Сталин в иной истории считал бы так же, как они.

Сталин вдруг подумал, что сам стал другим, узнав будущее, стал мыслить иными категориями. Что за смысл захватить хоть всю Европу, если это не отменит перестройки через сорок лет? «Лучше меньше, да лучше», — и эти слова Ильича оказались актуальны. Надо уделить особое внимание крепости соцлагеря — и пожалуй, стран «народной демократии» в этой истории не будет. К этому выводу Сталин пришел, прочтя историю венгерских событий 1956 года — когда именно перегибы и отклонения от подлинно коммунистической линии привели к кровавой мясорубке, ведь мы, СССР, предупреждали, но нас не слушали, гнули свое, причем как выяснилось, не только по прекраснодушию и политической безграмотности, но и непосредственно по злому умыслу и наущению врагов! Сами кашу заварили, а нас заставили расхлебывать — ну теперь не дождетесь! А как это осуществить технически, решим — или наш представитель вроде генерал-губернатора с правом вето — чем мы хуже Британского Содружества — или полностью взять под свою руку. Конечно, местные условия и язык — так ведь не большая проблема, чем в нацреспубликах сейчас?

Но сначала — добить фашизм до конца. Война еще не закончена — и надо не просто разбить до конца гитлеровскую армию, поймать и повесить бесноватого и всех прочих его Г. Надо добиться того, чтобы при словах «фашист», «эсэсовец» у людей возникало омерзение — чтобы, как рассказал Елизаров, комиссар из будущего, еще в семидесятых в русской деревне слово «фашист» считалось оскорблением хуже любого мата, за которое сразу били в морду — чтобы не только наша молодежь и через полвека думать не смела подражать эсэсовцам даже внешне, но и повсюду в мире на фашистов смотрели, как на последнюю мразь. Германия пусть вся будет ГДР, но никакой «преемственности традиций» быть не должно, фашизм должен быть выкорчеван с корнем. Даже если завтра американцы будут нашими противниками в «холодной войне», это никак не повод объединяться с бывшими нацистами «против общего противника». Слишком большой счет у нас к ним — и ведь так вполне могло быть:

Они пришли как лавина, как горный поток,