Морской волк. 3-я Трилогия (СИ) - Савин Владислав - Страница 31

— Конечно, пехоту, сэр!

Атлантика

В ту Великую войну маршал Жоффр невозмутимо выслушал известие, что немцы на Марне прорвали фронт и идут на Париж. Потому что уже был готов план контрнаступления, отданы приказы, войска приведены в движение, и оставалось лишь молиться и ждать, решая чисто технические мелкие проблемы.

Адмирал Спрюэнс, герой Мидуэя, был также спокоен, лишившись «Банкер-Хила», «Йорктауна», «Монтерея». А там, куда они шли, творился ад — вчера немцы вышли к морю у Марина-Гранде, и португальский плацдарм оказался рассечен на две части. Но если Седьмой корпус в Порту еще мог держаться, имея к тому же поддержку с воздуха, с английских аэродромов, то положение Пятого корпуса на юге казалось безнадежным. «Если вы не разгрузитесь через сутки, будет поздно! Немцы форсируют реку Тежу. У нас большие потери, кончаются боеприпасы. Первая дивизия, «железнобокие», практически уничтожена. Завтра утром самое позднее танки Роммеля ворвутся в Лиссабон».

Но Спрюэнс, получая эти известия одно за другим, был спокоен. Потому что знал: сегодня вечером эскадра вместе с конвоем войдет в Лиссабонский порт — и весы военной удачи качнутся в другую сторону. А если появится еврорейховский флот, то сначала по нему будет нанесен авиаудар, а затем быстроходное линейное соединение пойдет преследовать и добивать поврежденных, превращая поражение в разгром. И это будет Мидуэй европейского театра войны.

Адмирал Спрюэнс был спокоен — до сегодняшнего дня. Немцы высадили десант прямо в порту Лиссабона — и весь план летел к чертям, разгружать конвой будет негде! Десантников поддерживает огнем вошедшая в бухту эскадра, в составе которой линкор. И генерал Симпсон просит помощи у флота, уверяя, что своими силами исправить положение он не может.

Что ж, это значит, что наша сторона — не белые, а черные, чей ход не первый, а ответный. Придется слегка подкорректировать план, сил должно хватить — пусть осталась лишь одна авиагруппа, зато в ней много опытных пилотов, прошедших Гуадаканал! И эскадрильи с эскортников в поддержку, оставив лишь минимум для ПВО и ПЛО. Всё учтено и рассчитано, у немцев мало бомбардировщиков — хорошо поработал Дулитл три дня назад! Хотя и у нас на юге плацдарма в воздухе полный крах — аэродромы выбомблены, авиации практически не осталось, немцы делают в небе всё, что хотят. Но как известно, сухопутная авиация плохо воюет над морем, так что на удалении от берега преимущество наше. А после тихоокеанских авианосных сражений здешние воздушно-морские баталии вызывали лишь смех!

Также Спрюэнс не мог считать серьезным противником вражеские линкоры. Флот Тиле — это сборная солянка совершенно не сплаванных между собой отрядов — насколько известно, итальянские и немецкие корабли не взаимодействовали друг с другом никогда. И из семи линкоров — грозной силы на бумаге! — лишь один внушает к себе уважение — «Фридрих», бывший «Ришелье». Пожалуй, его можно считать равным «Саут-Дакоте». Итальянцев же можно было вообще не брать в расчет, на Средиземном море они ни разу не принимали бой с британскими кораблями, всегда спешили уйти — Сокотра была исключением, но там слишком уж не равны были силы, будь «Нью-Джерси» на месте старого «Рамилиеса», Спрюэнс не сомневался бы в победе! Ну, а остальные четыре противника были линейными крейсерами, недомерками, коим следует держаться подальше от «больших серьезных парней» вроде «Саут-Дакоты» или «Нью-Джерси». Мы всё же не покалеченная «Айова» под флагом неудачника Мак-Кри — на «Алабаме» и «Дакоте» по-настоящему боевые командиры и экипажи, закаленные сражениями Тихого океана!

Проблемой было отсутствие надежной разведки. Высотные «лайтнинги» из Англии не доставали до Лиссабона (с расчетом в оба конца) даже с подвесными баками, а приземлиться в Португалии значило с высокой вероятностью остаться тут навсегда. На аэродромы в Марокко ночью совершен налет большой группы Ю-188, гунны понесли потери, но и те авиабазы до полудня как минимум выведены из игры. Так что сведения о противнике здесь и сейчас — только те, что получены из Португалии, от наших, флотских представителей при штабе Симпсона, которые с дотошностью сводили вместе всё, что удалось узнать армейцам. И флот тоже вступал в боевое соприкосновение — так что какая-то информация была. Но всё равно выходило — если мы бьем «в ответ», то нашего хода ждут, время и место выбираем не мы.

Однако же штаб соединения, тщательно просчитав все возможные варианты, выдал вердикт: атака имеет все шансы на успех. Впрочем, Спрюэнс знал, что выбора у него нет — гибель армии по его вине ему не простят. Сам командующий перешел на «Нью-Джерси» — еще вчера вечером отряд Флетчера присоединился к конвою. Главной целью удара, конечно же, был «Цеппелин», после уничтожения которого американское превосходство в воздухе стало бы подавляющим. А Тиле, однако, хитер! Высадив десант в порту, он может спокойно отходить в Гибралтар, так как полностью выполнил свою задачу, сделав невозможной ни разгрузку конвоя, ни эвакуацию. Что ж, даже если так, мы поймаем его в следующий раз. А сейчас — спасаем наших парней!

В 08:00 строго по плану начали взлетать ударные эскадрильи. Три с «Интрепида» — две пикирующих бомбардировщиков и одна торпедоносцев. И пять эскадрилий торпедоносцев с эскортников. И шесть истребительных — в прикрытие. Черт бы побрал этого сумасшедшего гунна (хотя кто-то из радистов клялся, что слышал в эфире японскую речь — наверное, психика не в порядке после гуадаканальского ада), в результате конвой остался без новых истребителей, утонувших вместе с «Монтереем»! Спрюэнс был опытен и осторожен — и только одна эскадрилья «хеллкетов» ушла на восток, навстречу восходящему солнцу, вторая же стояла на палубе «Интрепида» в готовности отразить ответный удар, а еще оставалась сильная группа на «Сангамоне», двенадцать «хеллкетов» собственной эскадрильи и четыре севших с «Монтерея» (еще один разбился при посадке, у другого пилот прыгнул с парашютом, не решившись рисковать). А вдруг десант гуннов имеет еще одно назначение — максимально ослабить ПВО конвоя и эскадры и ударить всем, что осталось? Тридцать четыре «хеллкета» и две дюжины «уайлдкетов» должно было хватить, чтобы отбить любую воздушную атаку, на какую, по оценке штаба, были способны немцы!

Американцы допустили одну ошибку. Ну не встречались еще палубные пилоты, в отличие от армейских, с немецкими истребителями — события весны этого года в счет не идут, авиагруппа «Карда» погибла полностью, вместе с кораблем. Никакая теория и цифры не заменят реального опыта и наработанных тактических приемов — и на Тихом океане «лайтнинги» и «корсары» первоначально терпели поражения в боях с японскими «зеро», пока не подобрали ключик, соответствующую тактику — и противопоставить этому самураям оказалось нечего. Был еще Нарвик, когда «хеллкеты» с «Йорктауна» вроде бы на равных дрались с «фокке-вульфами» — но вот реальная боеспособность старых «уайлдкетов» против немцев доселе была неизвестна. А из семидесяти восьми истребителей прикрытия шестьдесят были именно «уайлдкетами» (эскадрильи на эскортных авианосцах были уменьшенного состава, по двенадцать машин).

Но — сто восемь торпедоносцев, тридцать шесть новейших пикирующих бомбардировщиков «хеллдайвер» и семьдесят восемь истребителей. По тихоокеанской мерке, очень большая сила — половина того, что было у японцев при атаке на Перл-Харбор. И лишь чуть больше было у самого Спрюэнса в его победном сражении у Мидуэя.

И эскадра в составе «Алабамы», «Саут-Дакоты», трех крейсеров и десяти эсминцев уже ушла на восток, торопясь к месту боя. В момент авиаудара они будут в ста милях от места сражения, четыре часа хода. Конечно, тактически выгоднее было авиации атаковать перед самым началом сражения линкоров — но время атаки выбирали не мы. Впрочем, четыре часа — это ничтожно мало, чтобы исправить повреждения от бомб и торпед — эскадра расчистит путь, жаль, конечно, что этот бандит Тиле успеет удрать, но ничего, попадется в следующий раз. И конвой придет и разгрузится точно по расписанию!