Морской волк. 3-я Трилогия (СИ) - Савин Владислав - Страница 249

На борт. «Воронеж» уходит через полчаса. Экипажу легче — дома, на Севмаше, на берегу жили, любой моряк разницу поймет, ну а в чужом порту, все по своим каютам. У нас же казарма на берегу, инвентарь на «додже» подвезли, грузят. А я на стенке — нет, не курю, для подводного пловца хорошие легкие, это все — прокуришь, и уже профнепригоден. На ночное море смотрю и предаюсь размышлениям, как самурай перед боем.

— Синьоре Юри! Мой кабальеро!

И здесь она! После того, как Папа меня «рыцарем» назвал, по-итальянски «кабальеро», так Лючия иначе меня и не называет. Взяла на себя адъютантские обязанности, поскольку я у Кравченко остаюсь вроде «зама по боевой подготовке», и бываю в расположении часто, благо тут и идти всего ничего. И, зря смеетесь, если офицер действительно занят своими обязанностями, то заботиться о своем насущном, ему тупо некогда, так что ординарец (а по-старому, денщик), это не роскошь, а насущная необходимость. Тут даже Мехлис согласился — сначала выразив недоумение, отчего не привлеку кого-то из солдат своей же роты, на что я возразил, что обученные подводные бойцы и так заняты выше крыши, и к тому же Италия, заграница — так что надежный человек из местных, это лучший вариант.

— Ты ведь вернешься? Я буду ждать!

Киваю. Это не обман — я ведь и сам не могу знать, где после буду. Вот прикажут «Воронежу» прямым ходом домой, на север, и что тогда? А там меня уже ждут — Те Кто Надо все видят, и Кому Надо уже доложили. Вот интересно, чего это лично мне за последнюю неделю сразу четыре письма пришло, от девушек, с обратными адресами, Архангельск, Мурманск, Молотовск, даже Ленинград — и все с фотографиями, рослые, крупные блондинки! Кто Ане донес, узнаю ведь обязательно — если сам Михаил Петрович в личном письме, или «варяг» со стороны, то ладно, а если кто-то из своих? Нехорошо получается, стучать на старшего — убивать и калечить конечно не буду, но на тренировке в полный контакт поработаю, чтоб впредь знал, как язык распускать!

— Мне сказали, что у вас женщины алое надевают, когда вас провожают в море? Вот и я тоже. Прости, лучшего не нашлось!

У нее шарфик на шее повязан, как пионерский галстук, концы вперед свисают. Глаза блестят от слез, даже в темноте видно. Эх, галчонок, ну куда бы ты со мной, на север, там снег и морозы! И не разрешат тебе. Да и грех для католички, выйти за человека иной веры, а тем более, самой от церкви отречься. Ну, где ты на русском севере католиков найдешь?

С борта «Воронежа» уже кричат мне — сейчас отходим. Взбегаю по сходням, в последний раз оборачиваюсь — Лючия машет рукой, и кажется, что-то кричит, но я не слышу.

Под утро мы возле Ниццы. Берег здесь поднимается круто, так что нас могут выпустить вблизи, оставаясь в зоне больших глубин. В трех милях от пляжа, атомарина всплывает под перископ, вокруг чисто. И две «миноги», на каждой по двое седоков, выскальзывают из торпедных аппаратов.

Ставка

Верховного Главнокомандующего

Зам. начальника ГШ Антонову

На Апеннинском участке фронта — идут бои местного значения. С немецкой стороны замечено ускоренное строительство укреплений по линии Перуджа-Гросетто. Немецкая активность в воздухе, почти нулевая — есть сведения, что немцы в Италии испытывают острую нехватку горючего, прежде всего высокооктанового бензина.

Частей 10-й немецкой армии, перебрасываемой из Греции, на фронте не замечено. По данным разведки, эти войска, понесшие большие потери, оставшись без техники и тяжелого вооружения, дислоцируются в Апулии, Калабрии, на Сицилии, выполняя карательные функции по отношению к местному населению.

Попытка немцев сформировать на своей стороне союзную итальянскую армию в целом, провалилась. Из личного состава четырех армейских дивизий и пяти «дивизий береговой обороны», находившихся в центральной и южной Италии, собраны две пехотные дивизии армии ИСР («итальянской социальной республики»), 1-я «Палермо», и 2-я «Наполи», причем эти части сами немцы не считают надежными, из-за низкого боевого духа и склонности к дезертирству. Реальную боевую ценность имеют «бригады неро» — «черные бригады», банды убежденных фашистов, совокупным числом в еще две дивизии. Эти формирования являются, по сути, легкой пехотой, без бронетехники и артиллерии, и большей частью используются как каратели в центральной Италии, для борьбы с партизанами и охраны концлагерей. В то же время отмечены попытки заброски их на нашу территорию в качестве разведывательно-диверсионных групп. Наиболее боеспособными частями итальянских фашистов являются стрелковая бригада «Дечиме Мас», и 1-я мотобригада «Бенито Муссолини» (три батальона «апеннинских охотников», егерей-противопартизан, артиллерийский дивизион, дивизион бронеавтомобилей), которая обычно используется как мобильный кулак в борьбе с партизанским движением.

С военно-экономической точки зрения, надежного тыла у немецкой группировки нет (наличие большинства промышленных предприятий на севере, разрыв хозяйственных связей). Имеются незначительные ремонтные мощности, и производство боеприпасов, в Неаполе и Палермо, в то же время единственный доступный источник нефти (Сицилия) совершенно не обеспечивает потребностей армии и промышленности. Возможность обеспечения продовольствием есть — по имеющимся сведениям, между штабом Кессельринга и помещиками Юга Италии достигнуто согласие, по которому первый обеспечивает на территории порядок и неприкосновенность собственности крупных хозяйств, а вторые бесперебойно поставляют продовольствие, при условии оплаты в американской или британской валюте.

На оккупированной территории, особенно в Центральной Италии, свирепствует нацистский террор. Известно как минимум о двух крупных концлагерях (в районах Фоджа, Гаэта), куда десятками тысяч бросают итальянских патриотов за самую малую «нелояльность» по отношению к немецким оккупационным властям. Также полному истреблению подвергаются евреи и (в Риме, Умбрии, Абруцци) священнослужители, объявленные приказом Достлера «пособниками врага», в южных провинциях и на Сицилии отношение немцев к Церкви более терпимое.

Несмотря на все жестокости, подавить партизанское движение немцам не удается. Только в Риме и его окрестностях действуют тридцать шесть отрядов и групп, с которыми мы имеем регулярную связь. Большинство партизан центральной Италии придерживаются коммунистических взглядов, испытав, по крайней мере, в начале своего пути, сильное влияние Красных Гарибальдийских бригад, ведут самую активную борьбу с немецкими оккупантами. На юге же, большая часть бойцов-партизан — это дезертиры из королевской армии, а их командиры — или их прежние офицеры, или местные помещики, что влечет склонность к оборончеству, «нас не трогают, и мы не нападаем» — хотя есть информация о проникновении на юг эмиссаров английской и американской разведки, открыто призывающих, «когда наступит мир — выгнать прочь и немцев, и русских».

Общий вывод: на Апеннинском участке фронта немцы не способны на масштабное контрнаступление, без поставки извне горючего, боеприпасов, восстановления наличного парка боевой техники.

Потому, решение Ставки о вводе 18-й армии, передаваемой в состав 4-го УФ из резерва ГК не на Апеннинском, а на Альпийском участке, полностью соответствует обстановке. В настоящий момент 17-й гвардейский стрелковый корпус развертывается западнее Турина, сменив 35-й гвардейский МСК, выделенный для прорыва к Ницце, вместе с 5-м гвардейским кавкорпусом, при поддержке 6-й и 12-й штурмовых инженерно-саперных бригад, гвардейской минометной дивизии (БМ-31), двух гвардейских тяжелых танковых полков (новые танки ИС), тяжелого самоходно-артиллерийского полка (ИСУ-152). 2-й французский корпус (командир генерал де Голль) в составе трех пехотных, одной альпийской дивизий, и одной легкой механизированной бригады, при поддержке авиадивизии «Нормандия» (один истребительный и один штурмовой авиаполки) будет введен в уже открывшийся прорыв.