Морской волк. 3-я Трилогия (СИ) - Савин Владислав - Страница 208

Надо было раньше это сделать! Привык, что фирменные торпеды из двадцать первого века, последний остаток прежней роскоши, одна-две смертельны даже для линкора, так и ждут в наших аппаратах, когда попадется «Шарнгорст»! Но надо испытать и местные изделия. Поскольку касаемо них была интересная задумка: приспособить для пуска крупнокалиберных торпед наши ракетные шахты! Стрелять, конечно, придется лишь со стопа, иначе торпеда не выйдет под таким углом — но насколько увеличится боекомплект! Однако для того надлежало испытать по реальной цели самих «японок», никакой полигон боя не заменит. Воплощенный кошмар моряков этой войны — японские «длинные копья» с самонаведением на кильватер! Вот сейчас и оценим, что наши умники слепили. Две «японки» по транспорту, две «пятьдесят третьих» по миноносцу, чтоб не мешался, и еще две наготове, если новая техника откажется работать. Жаба, ну что же ты со мной делаешь? Впрочем, в начале похода, пока БК полный, это еще терпимо.

Обгоняем цели еще и сближаемся на глубине полсотни. Погрешность определения дистанции — приемлемо. Данные для стрельбы готовы. Пуск с дистанции двадцать кабельтовых. Миноносец в последний момент явно услышал, не нас, торпеды — задергался, но было поздно. Взрыв по пеленгу цели один! И еще! Взрыв по пеленгу цели два. А где вторая «японка»?

Одна из крупнокалиберных пропала в море бесследно. Зато в транспорт влепилась одна из предназначенных для миноносца. И «циклон» тоже получил свое — для кораблика в шестьсот тонн попадание даже одной торпеды смертельно. Транспорт еще держится — но вот-вот будет готов, корма уже под водой, насколько в перископ можно разобрать. Ракетами в темное небо пуляют, и красными, и осветительными — е-мое, там же полно народа! Толпа на палубах черной массой копошится, загруженный войсковой транспорт повезло поймать! Немчура — кто еще из Италии будет драпать в таком количестве? Шлюпок на воде не разглядеть — но с таким креном точно уже не получится у вас, фрицы, оставшиеся спустить! А вода, хоть и не север, но все же холодная, долго не поплаваете!

Успели ли они радио дать? Впрочем, тут и без того через полсуток будет базар-вокзал. Считаем, на таком транспорте, если переход короткий, не через океан, по-максимуму вполне могут вместиться пять-шесть тысяч человек. Выживет из них в идеальном случае половина, это если сигнал бедствия послали, и помощь уже идет. Но катера такую ораву с воды не поднимут, а кто-то большой туда, где только что была атака подлодки, не сунется. Ну вот, нет транспорта — ушел под воду!

Итого семьдесят официальных побед на счету. Торпед лишь жалко, целых четыре в минус. И Бурому снова доклад писать, с указанием всех условий, включая магнитное склонение места и приблизительную температуру воды. А дома будет разбор полета, что со второй «японкой» случилось, взрыватель не сработал, или система наведения не захватила цель, или банально промахнулись!

Курс 210, глубина сто — выходим из района атаки. А фрицам — счастливого купания!

— Цель, пеленг 200. Подводная лодка под дизелем. Англичанин!

Тот самый или однотипный? Теоретически по сигнатуре и корабли одной серии можно различить, но это если совсем близко подойти, нам это сейчас не надо. Бежит, судя по курсу и скорости, как раз в тот район, где мы только что немецкий «титаник» потопили — вот как сейчас под раздачу попадет! Ну это его проблемы! Расходимся на контркурсах необнаруженными, затем поворачиваем на восток, к итальянскому побережью. Может, нам снова что-то перепадет?

А ведь Восьмое марта сегодня! И дома должны прочесть поздравления нашим женщинам, заранее записанные в аудиофайлы. Мы же, убедившись, что акустика показывает вокруг тишину, всплываем на перископную, выпускаем антенну и выстреливаем в эфир сжатый и зашифрованный компьютером пакет информации. Что должно быть лучшим известием дома — что мы живы, здоровы, все у нас в порядке. Немецкий слухач, если он и сидит сейчас на этой волне, уловит лишь писк, длительностью меньше секунды. И даже если у него наготове магнитофон, и нашу передачу сумеют записать и прокрутить замедленно — не возьмет аппаратура этих времен «цифру» на частотной модуляции, ну а про компьютерный шифр я уже сказал. Ждем еще с полминуты, пока придет такой же сжатый ответ. И на глубину, где нас никто не достанет и не засечет.

Ночь прошла спокойно. Лишь с севера дважды доносилось — то ли фрицы море глубинными бомбами перепахивают, то ли британца обнаружили и гоняют. Утром обнаружили конвой курсом от Неаполя — три транспорта кильватерной колонной, вокруг крутится шесть штук мелочи, один миноносец, остальные, похоже, вооруженные траулеры. Выбираем позицию спереди слева, от берега нам противопоказана, не дай бог прижмут к малым глубинам. И полный залп: две оставшиеся «японки» и четыре «53-58СН» с распределением целей — все три торгаша и миноносец. Четыре взрыва, правда в этот раз два более сильных — значит, обе «японки» дошли. Принимаю доклады с ГАКа, смотрю на планшет. Судя по пеленгу, попало двум транспортам, миноносцу, и один из тральцов перехватил торпеду на себя — неудачно повернул, и ГСН захватила его кильватерный след! Значит, будем добивать — пока командую маневр уклонения, отходим в открытое море куда быстрее, чем эти черепашки, бывшие рыбаки, доберутся до места, откуда мы стреляли. Транспорт повернул и драпает назад, сопровождаемый двумя тральщиками, а трое уцелевших крутятся между нами и удирающим фрицем, глушат бомбами рыбу. В принципе, тактика правильная — будь на нашем месте даже послевоенная дизелюха, ей никак было бы не достать, не догнать убегающую цель — узлов четырнадцать, и еще корабли охранения на пути!

А мы разгоняемся до тридцати узлов, обходим по широкой дуге. И где-то через час, уже ждем добычу впереди по ее курсу. Цель идет по прямой, с постоянной скоростью, тральцы за кормой, отстали — то ли ждут опасности оттуда, то ли просто не могут догнать. Условия, как на полигоне — две торпеды, через положенное время два взрыва. Поднимаю перископ, наблюдаю тонущий транспорт. И уход в море, прежде чем нас успевают перехватить.

Итого, за первые сутки шесть потопленных. Войсковой транспорт, как мы узнали позже, назывался «Сатурния», перевозил личный состав 96-й немецкой пехотной дивизии. Из шести с лишним тысяч фрицев на борту спаслось лишь тысяча с небольшим, так что число жертв «Титаника» мы четырежды перекрыли. Еще три транспорта, с тылами, техникой и имуществом 14-го танкового корпуса, как установила разведка — и несколько сот утопших фрицев. Миноносцы ТА-24 и ТА-27, бывшие итальянские, тип «Ариэтте». Неплохо для начала!

В пассиве — минус десять торпед. Это при том, что весь наш боекомплект — двадцать восемь. Когда мы только сюда провалились в сорок втором, у нас еще был неистрачен «Пакет» — комплекс противоторпедной защиты, торпеды-малютки которого очень хорошо били и по немецким субмаринам. В «урановом» походе к берегам Африки мы все же были защитником, а не охотником — по «Айове» стреляли лишь одной торпедой по винтам, всего же на двенадцать целей только-только хватило. А на севере база была под боком — отстрелялись, перезарядились. Такими темпами еще пара боев — и будем пустыми. Хотя нам было сказано, что торпеды могут доставить и передать нам на борт. Вот только принимать их в море, на волне, работа адова, один раз у нас такое здесь было, год назад, причем в Баренцевом море, с плавбазы — как повезло, что погода была тихая, для севера совсем нетипично! Да и нет на эскадре, с которой мы позже должны выйти на рандеву, оборудования для перегрузки торпед — на эсминце, даже в свои же аппараты перезарядить запасные «рыбки», хранящиеся на палубе, это огромная проблема.

Ладно, о том позже будем думать. Даже оставшийся боекомплект — больше, чем был на С-13 Маринеско в том знаменитом походе. А немцам из Италии деться некуда, кроме как по морю, мимо нас. Так что они еще поплавают!

Берлинское радио

Из речи Геббельса