Морской волк. 3-я Трилогия (СИ) - Савин Владислав - Страница 199

Спал фюрер очень плохо, хотя личный врач, как положено, дал снотворное — так повелось с тех пор, как дела на русском фронте пошли под откос. Гитлеру снился победный, ликующий Берлин, парад войск у Бранденбургских ворот в годовщину победы. И бронзовые полководцы и короли смотрят на своих потомков из Аллеи Побед! Вот только что это за статуя там, на холме в Трептов-парке?

Что?! Это русский Солдат-Победитель? И войска, идущие парадным маршем по берлинским улицам и площадям — русские? Хотя в конце, за победителями, плетется и жалкий строй какой-то фольксармее? И народ ликует — берлинцы, мерзавцы, предатели германской расы! Отчего вы не умерли все, во славу Германии, на развалинах Берлина!

Картинка сменилась. Москва, Красная площадь, и тоже парад, колонны войск, огромные танки с непривычно длинными пушками, многоколесные бронемашины, какие-то трубы на тягачах. Самолеты в небе, похожие на наконечники стрел — реактивные? Русский вождь вступает с трибуны — а после он сам, во главе своих генералов, возлагает венок к огню, «в память всех павших на той войне». Значит, не зря умирали германские солдаты, сильно убавив русское поголовье! Но неужели нигде в мире нет парада во славу меня и моего дела?!

Московская улица. Идут с десяток человек, грязного и неопрятного вида, неровной шеренгой, держат сине-желтую тряпку. И вразнобой кричат: «Слава Украине, героям слава!» А при чем тут Германия? А, на одном из этих надето что-то отдаленно похожее на мундир солдата вермахта. И: «Галичина, вперед!»

Появляются русские полицаи. Кто-то из сине-желтых (у каждого есть в одежде что-то этих цветов) пытается бежать, его догоняют, валят лицом в асфальт, бьют ногами под ребра. Того, кто в мундире, бьют поддых, затем по шее, и с руганью тащат в полицейский фургон. Остальных туда же, выломав руки за спину, лишь женщину, толстую визжащую блондинку, волокут за ноги, как мешок. Плюют на желто-синюю тряпку, демонстративно вытирают об нее сапоги. Не знают орднунга — в рейхе задержанных быстро упаковали бы, не отвлекаясь на эмоции, а били уже в гестапо, потом. И тряпку бы взяли, как вещественное доказательство — хотя один из полицаев возвращается, брезгливо берет за край и волочет к фургону. Полицейские уезжают, собравшаяся на тротуаре толпа расходится. И это все?!

Наутро Гитлер был взбешен так, что никто не решался лишний раз попасть ему на глаза. Двести батальонов берлинского фольксштурма проходят обучение — мало! Каждый берлинец, в возрасте от пятнадцати до семидесяти лет, должен взять в руки оружие, если русские попробуют войти в его дом! А что у нас с «оружием возмездия» — ракеты Фау-1 уже прошли испытания? Если германская раса не сумела покорить даже диких славян, она не имеет права на существование! И если нам придется сойти со сцены, мы так хлопнем дверью, что в ужасе вздрогнет весь мир! Что у нас с химическими боеприпасами? Мы нанесем по русским и британцам массированный воздушный, ракетный и артиллерийский удар! Что значит — нет достаточного количества химических авиабомб и боеголовок ракет? Срочно изготовить! Мы завалим Лондон нашими Фау с зарином! И я приказываю нанести самый мощный бомбовый удар по Москве, Ленинграду, Киеву, Будапешту, да хоть по Стокгольму! Если у самолетов не хватит бензина долететь до Москвы и вернуться, пусть летят в один конец, германский воин должен быть готов к смерти ради своей страны! Все химические запасы, что есть в германских арсеналах, должны быть выпущены на головы врагов! Я приказываю нанести этот удар возмездия в день моего рождения, двадцатого апреля! Всякий, кто будет саботировать этот приказ — изменник, подлежащий казни вместе со всей семьей!

Да, по Стокгольму тоже! Думаете, я не знаю, что многие… даже иные из присутствующих здесь уже запасли шведско-еврейские паспорта? Так вот, сбежать не удастся никому! Если я намерен до конца выполнить свой долг перед Германией — то я не потерплю, что кто-то попробует уклониться! А что будет после — да сжалится над нами небо!

В завершение Гитлер особым приказом даровал категорию «почетного арийца», то есть, по сути, причисление к высшей арийской расе, всему личному составу дивизии СС «Галичина». Эта дивизия, уже разбитая русскими под Варшавой, но восстановленная и пополненная до штата, входила сейчас в гарнизон Берлина.

КНИГА ДЕВЯТАЯ

ВРАТА ПОБЕДЫ

* * *

АННОТАЦИЯ

Контр-адмирал

Лазарев Михаил Петрович

На подводной лодке командир — первый после бога.

Из чего следует — он обязан быть всеведущим, и не только в части того, что на борту (это обязанность старпома), но и всего вовне, что может иметь отношение к его кораблю. Даже когда корабль стоит у стенки в родной базе. А значит, даже выспаться нормально удается не всегда.

Ну вот, опять в дверь собственной командирской каюты стучат. Вестовой — «командиру срочно прибыть в ЦП». Значит, случилось то, с чем вахтенный офицер разобраться никак не может. Ну что там еще? Что??! ТАЙФУН?!

Кто не понял — это приказ на Армагеддон. Боевая тревога, ракетная атака. Без предварительного слова «учебная» — о таком из штаба дивизии заранее бы предупредили.

Где-то в подсознании мелькнуло — какая, нах, ракетная атака в базе? Мы же не ПЛАРБ, а «Воронеж», подводный крейсер 949-го проекта, и нашими «гранитами» супостата лишь за пару сот миль достать можно. Стоп, какой «Воронеж», его ведь в прошлом году списали, разрезали на иголки, по договору… А год сейчас какой, мля? В голове полный дурдом, не помню ничего, будто неделю не спавши, только собрался, и вот… Собираюсь, одеваюсь как на автопилоте, выскакиваю из каюты — в центральный идти недалеко, но успеваю заметить, что все серьезно. На атомарине нет такого базара, как на надводных кораблях, воет ревун, топот сотен ног — у нас на «Владимире Мономахе» экипаж едва за сотню, это для таких-то размеров! Неужели началось?

Память проясняется будто кусками — как изображение на фотобумаге при проявлении (сейчас никто уже такого не помнит, фото исключительно цифровые — а я вот застал еще, батя увлекался в свободное время). Какой год, все еще пауза — но обстановка в мире сейчас, как в воспетом монархистами «мирном тринадцатом», тысяча девятьсот! Вот только в роли «мальчика для битья» — мы, Россия. Поскольку никому не дозволено идти против воли Черного Властелина, сидящего в Белом Сарае. Тьфу, какой черный, у амеров же сейчас баба президент, с какой-то собачьей фамилией, вроде видел ее в телеящике, наглая и тупая! А у нас сейчас правит — да что с головой, раздвоение какое-то, словно еще не проснулся — бородатую рожу с первой полосы газеты помню, а фамилию очередного «всенародно избранного» вспомнить не могу?

— Сами такого выбрали — говорил вчера Сан Саныч в кают-компании — всем ведь надо было выбирать: или как прежде, «креативное общество», офисные бездельники на кредитах, в отпуск на Канары, или всем этих охранникам, манагерам, мерченджайзерам, собачьим парикмахерам, хозяйкам салонов красоты и прочей кодле, снова на заводы, в НИИ и КБ, как в советское время, и пахать как в сталинские пятилетки, и про всякие пармезаны и Хургаду забыть навсегда. Помните, тот телеопрос в прямом эфире — какая-то мадам плачется, я владелица ресторана, ко мне приличные люди ходят, мне стыдно их кормить не телятиной из Пьемонта, а продукцией фермера Сидорова из колхоза «Красные говнюки»! А после еще кто-то в камеру слюной брызжет, я недвижимость купил в Испании, в кои веки хотелось с семьей как белые люди пожить, кто мне теперь это возместит? Может быть, наш всенародно избранный и не сволочь вовсе, а просто, ничего и не может иного? Как в девяносто первом — если бы все не орали, «так жить нельзя», и «сто сортов колбасы», ничего бы у Бори-козла не вышло?