Морской волк. 3-я Трилогия (СИ) - Савин Владислав - Страница 164

— Меня смущают размеры фольксармее, — заметил Роммель. — Всего пятнадцать — двадцать дивизий в армии мирного времени, хотя надо заметить, русские намного щедрее англичан и французов — нам будут дозволены и панцерваффе, и люфтваффе, и полноценный флот.

— Я задал этот вопрос герру Иванову, — ответил Квирнгейм. — Он ответил мне, что, во-первых, по их оценке, после потерь, понесенных Германией, это предел, который может позволить себе Германия в течение ближайших двадцати лет лет, во-вторых, после увеличения призывного контингента, размер фольксармее будет увеличен, в-третьих, на складах, находящихся под совместным контролем Советской армии и фольксармее, будет храниться мобзапас, достаточный для развертывания еще восьмидесяти дивизий.

— Весьма щедро с их стороны, — заметил Роммель. — Я бы согласился и на мобзапас, находящийся исключительно под русским контролем. Но давайте перейдем к конкретным делам. Отчего я собрал вас именно сегодня. На меня вышел мой знакомый по Франции, группенфюрер СС Рудински. Должен заметить, что Рудински совершенно не похож на эсэсовских мясников. Вообще, он человек необычный — этот человек одновременно и высококлассный оперативник, и превосходный следователь, своего рода Шерлок Холмс нашего времени. Герр Рудински сообщил, что ему известно о нашем заговоре, подтвердив эти слова материалами, вполне достаточными, чтобы все присутствующие предстали перед комиссией «1 февраля». Он заверил меня, что эти материалы будут немедленно уничтожены, равно как и агенты, донесшие на нас — чтобы стопроцентно гарантировать нашу безопасность — но при условии, что мы перейдем от бесконечных дискуссий к действию, поскольку времени осталось мало.

— Это не может быть провокацией? — спросил Квирнгейм. — Разоблачить заговор ради собственной карьеры.

— А смысл? — ответил Роммель. — Если он уже мог это сделать? Не предупреждая нас. К сожалению, все обстоит гораздо хуже. Помните, в прошлый раз мы чисто академически обсуждали последствия нашего нападения на одно очень маленькое европейское государство с очень большим правителем, представляющим Бога на земле? Так вот, Рудински сказал, что ефрейтор отдал такой приказ. Можете предположить, что начнется и в Италии, и по всей Европе?

— О, дьявол!

Капитан Юрий Смоленцев

Он же — «Брюс»

Приплыли. Песец пришел. Значит сейчас будем с него шкуру снимать, на шапку.

Судя по звуку мотора, там явно не грузовик, а легковушка. Хотя может быть и «Опель-блиц», полуторатонка, размером с нашу «Газель», и отделение солдат в кузове. Но нет, когда десяток мужиков в подкованных сапогах прыгают на землю, было бы слышно, да и железом бы кто-нибудь лязгнул, и уж конечно, сержант бы команды отдавал. Если только там не волкодавы, по нашу душу — нет, такие и предупреждать бы не стали, вломились бы тихо и сразу, третий этаж всего, и крыша соседнего дома прямо перед моим окном.

И стучат не к нам, а к Маневичу! Ну да, мы же в гостиницу порознь заселялись, Этьен Лакруа отдельно, мы чуть после подошли. И вроде как уже здесь «познакомились», для постояльцев и персонала. Выходит, это Этьен чем-то прокололся, что им заинтересовалось гестапо? Неужели опознали? А мы вроде в стороне? Что ж, для как раз для такого случая мы товарищу Маневичу и приданы.

Одеваемся как в казарме — за сколько-то секунд. И вываливаемся в коридор, изображая встревоженных соседей — эй, что здесь происходит? Скунс держит наготове «астру», хотя мы его предупредили, стрелять лишь в самом крайнем случае, я и Валька выглядят безоружными. Вот только у меня в рукаве метательный ножик, уже готовый к броску, и еще кое-какой холодняк, выхватить в долю секунды. У Вальки то же самое, хотя он так кидать ножи не умеет, но в рукопашке всяк посильнее местных кадров. А дистанция, на которой работать, очень мала.

Да, место действия забыл описать. Гостиница — не отель «Хилтон», а домик на «шесть соток». На первом этаже стойка портье, зал-столовая, кухня, и апартаменты хозяев, пожилой уже супружеской пары. Три этажа, узкая и крутая лестница, двоим с трудом разойтись. На втором и на третьем по четыре номера, коридорчики узенькие, пространства нет — драться тут, как в лифте. Таких маленьких гостиниц, ресторанчиков и кафе в Риме много — содержать их относительно дешево, а выручки хозяевам на жизнь хватает. Но сейчас существенно то, что стволы достать никто из тех двух хмырей уже не успеет.

Именно так (в книжках) выглядят агенты гестапо — кожаные плащи с поднятыми воротниками, шляпы надвинуты на глаза. Но вот сомнение у меня, точно ли немцы, рожами на римлян больше похожи — хотя могли и австрияки, или южногерманцы быть. Трое нас на них двоих — и не учили вас в тесноте работать! Лопочут что-то по-итальянски, хотя и наглым тоном — просят, наверное, убраться и сидеть тихо, пока не за вами пришли? И чего вы на Скунса коситесь, придурки — вот что делает оружие напоказ, его считаете наиболее опасным! Вырубаю первого, и успеваю еще помочь Вальке. Хлипкие какие — а ведь говорили нам, что агенты гестапо тоже обучаются рукопашке: работе кастетом, дубинкой, ножом, ну и конечно, «раз-два, руки за спину» — эти же и дернуться не успели!

В темпе затаскиваем тушки в номер, наконец появляется и Маневич. Оставляем Скунса вязать руки гостям, я на крышу, очень осторожно и бесшумно (перед сном еще проверил, не гремит ли железо, как и куда спуститься можно), Валька сначала к окнам, затем вниз. Легковушка стоит у самых дверей, пешком ходить ленитесь, придурки! И еще один хмырь бдит под окнами — за углом стоишь, тебя же шофер, в машине оставшийся, не видит! По водосточной трубе спускаюсь вниз — и этот тип появляется из-за угла, как услышал? — но я успеваю присесть, и он в первые полсекунды меня не замечает, не сразу привыкает глаз со света под фонарем к полутьме дворика, человеческую фигуру бы различил, а какой-то комок ниже пояса, на земле? А следующей полсекунды у него нет — выдираю пистолет из пальцев тушки, вроде живой пока, полчасика так проваляется, не меньше. Теперь могу и Вальке помочь — бегу к двери, за два угла поворот, мда, а это уже перебор вышел!

— Бить неудобно было — оправдывается Валька — и он успел руку вниз дернуть, ствол хотел достать. Вот и вышло — в висок. Холодный.

Не было печали! Отчего я тех, наверху, и даже топтуна под окнами насмерть не бил? А подозрение возникло, что это никакое не гестапо, а ребята из ватиканской жандармерии. Для святых отцов, в их городе, человека найти не проблема — а может быть и проследили Маневича от церкви, хотя мы и смотрели, одного «топтуна» срисовали бы, ну а если сеть, когда несколько человек ведут, постоянно сменяясь? И если Папа отнесся серьезно — то вполне мог приказать, а доставьте мне этого немедленно, не дожидаясь завтра, когда он придет? И убивать насмерть папских людей — ну совершенно не поможет переговорам!

Запрыгиваю в машину, отваливаю тело шофера, и гоню во дворик, от чужих глаз подальше — хорошо, с местной автотехникой научили обращаться. Запихиваем того, кто в отключке, на заднее сиденье, руки связав и пасть заткнув. И наверх — разбираться, кто ж это к нам пожаловал?

Не гестапо! Ксивы какие-то мутные, на итальянском. Маневич переводит — что такой то является вольнонаемным агентом «народной милиции». И пистолеты — у агентов гестапо «Вальтер ПП» наиболее вероятны, или уменьшенная версия «ППК», или маузеры, не те, у которых ствол длинный и деревянная кобура, а компактные, с магазином в рукоятке, и такие делала фирма, как «полицейское» оружие. А у этих — у двоих «беретты» тридцать четвертого года, стандартное оружие итальянской армии, у третьего «беретта» более ранняя, калибром 7,65-мм, у четвертого вообще какой-то раритет, я даже опознать не смог, Маневич посмотрел и сказал, вроде «бриксиа», был такой у итальянцев в ту войну. Неужели и впрямь, люди из Ватикана?

Хотя, а с чего бы ватиканцам так маскироваться? Ладно, могли в первый момент гестаповцами назваться, для впечатления или проверки. Но тогда у них и настоящие удостоверения должны быть, и возможно даже, гестаповские, если такая игра — а «народная милиция» тут при чем? Сейчас разбираться будем — и если будет больно, не взыщите, времени у нас мало, а информация нужна.