Морской волк. 3-я Трилогия (СИ) - Савин Владислав - Страница 102

— Заманчиво. Всю грязную и кровавую работу за нас делают другие, а мы появляемся на сцене, чтобы лишь вступить во владение нашей собственностью. Египет, Ливия, Алжир, Тунис, Марокко — и Мальта, Сицилия, Италия. И юг Франции — жаль, что не успеем на Балканы. Хотя, может быть, гунны продержатся в Греции до нашего прихода?

— Но, Уинстон, надо действовать быстро. Пока русский каток давит Европу с востока, мы должны успеть войти с юга. И конечно же, быть наготове на севере — чтобы, когда рейх начнет рушиться, быстро войти и взять под контроль Францию, Бельгию, Голландию. Действия на юге ни в коей мере не отменяют операции по высадке в Па-де-Кале или Нормандии. Считаю, что у нас достаточно для этого сил — и мы можем рассчитывать на США.

— Два, три месяца. Надеюсь, русские еще не начнут наступление на Берлин.

— Есть еще вариант. Войти в Средиземное море не с востока, или не только оттуда — но и с запада. Из той информации, что вы мне дали, следует, что Франко уже проклинает тот день, когда связался с Еврорейхом. И если удастся перетянуть его на нашу сторону, пообещав в будущем простить ему тот урон, что нанес он Британской империи… Мы сразу получим то, что не удалось в Португалии «кузенам». Впрочем, падение Гибралтара откроет нам и путь в Алжир, Тунис, Ливию, Египет.

— Нет. Франко — это осторожный старый лис и к тому же боится сейчас открыто рвать с рейхом. Причем отчасти он прав — если Роммель еще во Франции, то мы рискуем получить еще один Лиссабон, размером с весь Пиренейский полуостров. Или еще один фронт с неясными перспективами. Может, Египет и дальше — но там точно нет бронедивизий Пустынного Лиса. А с немногочисленными охранными подразделениями, уверен, справятся и турки, имея двадцатикратный перевес.

— Ну и последнее. Что происходит в Африке? Вождь Авеколо — это наша креатура или нет? Если наша — то какой болван додумался дать ему идею «высшей черной расы»? Неужели непонятно, что наведя террор в итальянских тылах, он не остановится и у нас?

— Бэзил, заявляю со всей ответственностью, что мы не имели к этой фигуре ни малейшего отношения! Как нам удалось установить, он был командиром «туземной роты» в итальянской армии, но что-то не поделил с начальством. Теперь он сам по себе, имея под рукой две или три тысячи таких же дезертиров, контролирует территорию размером в половину Голландии, на которой убивает всех белых, утверждая, что «Христос сказал, что мучения — это высшая благодать, а какая раса больше страдала, чем черная?» Поскольку сначала он бесчинствовал в итальянской зоне, то пользовался некоей нашей благосклонностью — но не более того. Как только у нас дойдут руки, мы его уничтожим — ну а пока пусть гуляет, всё равно белых людей в его досягаемости — я про мирное население говорю — практически не осталось.

— Что ж, пусть так. Но не запускайте — чувствую, что этот нарыв еще доставит нам кучу проблем. Когда придется возвращать колонии под свою руку.

— Вернем, куда они денутся? Слава господу, русских там рядом нет, и коммунисты еще не завелись, в отличие, например, от французского Индокитая! Ну, а бунт рабов — это бунт и есть, беспощадный, но бессмысленный. Ведь усмирение кровожадных дикарей, которые заживо сдирали с пленников кожу, а белым женщинам вспарывали животы, это благое дело, тут и химией можно, как клопов — и никто не заикнется об «угнетении несчастных туземцев», даже если ту территорию после придется заново заселять!

— Вы всё же идеалист, мой друг. Пока Британия была первой державой — не посмели бы. Ну а ослабевшего, если на то будет кому-то выгода, обвинят даже в истреблении тараканов на собственной кухне. А после заявятся устанавливать свой порядок — вам напомнить, что было на острове Гаити? Это я к тому, что лечение и этого нарыва нельзя откладывать — пока «кузены» заняты с япошками и им не до Африки, мы должны навести там порядок, пусть даже гробовой. А после вести тех, кто уцелел и осознал пагубность своих заблуждений, к цивилизации и процветанию.

— Принято, Бэзил — но всё же это вопрос не сегодняшний. А пока уделим внимание трем направлениям: Турция с Италией, сюда примыкают Индия и Индийский океан; Испания — а вдруг всё же получится; и Франция — не отклоняясь от задуманного и быть готовыми немедленно вмешаться.

Из пьесы…

Репертуар французских кукольных театров

(Красная Шапочка ведет охотников к домику бабушки. Охотников двое, один высокий и тощий, с козлиной бородкой, другой толстый и низенький, с сигарой в зубах, оба увешаны оружием и имеют очень воинственный вид.)

Красная Шапочка: Сюда, скорее! Волк там, он бабушку проглотил и сейчас в ее кровати спит!

Толстый охотник: А ты посмотри, точно ли спит? А вдруг он притворяется, мы войдем, а он на нас нападет?

Красная Шапочка (бежит к домику, заглядывает внутрь, возвращается): Спит! Скорее, господа охотники! Если Волку брюхо разрезать, бабушка там еще жива!

Тощий охотник (становясь за спиной толстого): Вперед, коллега! А я вас поддержу.

Толстый охотник: А отчего это я первым?

Тощий охотник: Потому что я выше и могу стрелять издали, через вашу голову. И вообще, это ваша территория, а я просто мимо проходил.

Толстый охотник: А у меня ружье не того калибра. На такого зверя, как Волк, надо что-то покрупнее! Может быть, коллега, одолжите свое?

Тощий охотник: А я тогда с чем останусь? С вашей пукалкой?

Толстый охотник: Тогда после продадите мне такой же автоматический «ремингтон-слонобой». Я знаю, что у вас в запасе еще есть. Или тогда убивайте Волка сами!

Тощий охотник: Охотно продам. Десять тысяч долларов. Могу в рассрочку, но это выйдет дороже.

Толстый охотник: Это грабеж!

Красная Шапочка: Господа охотники, да что же вы спорите? Скорее, надо же бабушку спасти!

Толстый охотник: Осторожность прежде всего! Волк всё же не индийский кролик и не африканская утка, которых я, бывало, убивал до обеда десятками! А после обеда — еще больше.

Тощий охотник: Может быть, не будем рисковать? А сделаем вот так. (Достает динамитную шашку.)

Красная Шапочка: Нет! Там же бабушка, у Волка в брюхе!

Тощий охотник: Зато лес будет избавлен от опасного зверя. А благое дело требует жертв.

(Из домика доносится то ли храп, то ли рев. Охотники дрожат.)

Толстый охотник: Ну, бросайте же динамит, коллега!

Тощий охотник: А вдруг Волк успеет выскочить в окно? Эй, девочка, взгляни еще раз, он проснулся или еще спит?

(Красная Шапочка снова бежит к дому, заглядывает, возвращается.)

Толстый охотник: Волк спит? Хорошо. Ну, пошли!

(Из домика снова рев. Охотники останавливаются.)

Толстый охотник: Я придумал! Девочка, ты сейчас войди и осторожно подпили Волку когти. И вырви клыки. А когда закончишь, подай нам знак. И не забудь оставить дверь открытой! Тогда мы войдем — и смерть хищнику!

Тощий охотник: Вы просто гений стратегии, коллега!

(Красная Шапочка скрывается в домике. Охотники ждут. Из домика раздается дикий рев Волка и крик Красной Шапочки.)

Толстый охотник: Мне кажется, наш план не сработал.

Тощий охотник: Отступление в полном порядке и без потерь — это тоже успех. Бежим!

(Охотники убегают. Из домика появляется Волк, сплевывает застрявший в зубах кусок красной шапки. У Волка морда с черной челкой и черными усиками.)

Волк: Кто тут мне спать мешает? Зиг хайль!