Распутин: жизнь и смерть - Радзинский Эдвард Станиславович - Страница 87

Но, говоря о победе, он не забывал добавлять то, что так хотела услышать царица. Уже тогда «Распутин предсказывал, что война дастся России очень тяжело и вызовет огромные потери».

И опять «Темного везут в Царское Село» — отмечают агенты. Но в Царском наблюдать за ним запрещено — там он исчезает в домике Ани.

Из ворот Александровского дворца выезжает коляска с царицей. Иногда с нею дети. Коляска останавливается у маленького домика Ани — единственного места, где Аликс может встретиться с «Нашим Другом». Она не смеет привезти его к себе — царь не хочет раздражать «Грозного дядю». Теперь Распутин может прийти во дворец лишь в крайнем случае, когда наследник болеет. Аликс распорядилась не заносить его посещения в камер-фурьерский журнал, в эту летопись дворцовой жизни, но по вечной российской халатности записи все-таки проскользнут: «17 октября 1914 г. в 8.30 Ее Величеством был принят Распутин… 23 апреля 1916 г. в 9.20… 5 сентября в 9.45… изволили принимать Распутина». Всего три записи, но сколько раз он на самом деле приходил помочь «Солнечному лучу»?

Здоровье постепенно возвращалось к Распутину, а с ним — и радости жизни. Согласно донесениям агентов, каждый день после его возвращения (с 22 по 29 августа) в его доме — хорошенькая брюнетка, баронесса Кусова. И в Царском Селе он встречается не только. с царицей и Аней. Здесь во дворце великого князя Павла Александровича живут Сана и Александр Пистолькорсы. Но Ольга — мать Александра — ненавидит Распутина, оттого Пистолькорсы и вынуждены встречаться с ним тайно в домике Вырубовой.

С 7 октября всю неделю у мужика на Гороховой постоянная гостья — красотка Сана с фарфоровым личиком. Присутствие ее мужа агенты не отмечают… Посетил его и старый друг Филиппов — 26 августа. Жизнь входила в колею. Точнее — в новую колею, ибо сразу после возвращения он начинает жестоко пить. Теперь он пьян даже днем. «5 октября в 6.30 пополудни, — добросовестно записывает агент охранки, — он сел на пролетку выпивши и дорогой на извозчике задремал». Городовой хотел отправить его в участок, но агент объяснил ему, что это — Распутин.

Со дня его возвращения в столицу уверенность возвращается к Аликс. «Посланец Божий» победил смерть, и в этом она видит доброе предзнаменование. Теперь она сильна. Теперь он с нею. Он остается с нею даже в ее письмах к Ники — в ее ежедневной беседе с царем.

Впервые в жизни Аликс и Ники пришлось надолго расстаться. Царь — на фронте, в Ставке Верховного главнокомандующего. Как она боится общения Ники с «Грозным дядей» и его окружением — ведь все они ненавидят «Нашего Друга» и наверняка говорят разные гадости доверчивому Ники? Вот почему, заваливая его письмами, она будет стараться все время напоминать о «Нашем Друге». Только за первые полтора года переписки Распутин упоминается в письмах царицы более 150 раз.

Из письма Аликс: «19 сентября 1914… Я знаю, несмотря на множество предстоящих дел, ты сильно будешь ощущать отсутствие твоей маленькой семьи и драгоценного крошки. Он быстро поправится теперь, когда Наш Друг его навестил, и это будет для тебя утешением… « Как только Ники возвращается в Царское, она организует их встречи. И не забывает устами Распутина объяснять Ники, как опасен для него Верховный и его семейка…

«20 сентября 1914… Наш Друг… остался очень доволен вчерашним свиданием с тобой… Григорий ревниво любит тебя, и для него невыносимо, чтобы Н

играл какую-либо роль… « Теперь, встречаясь с „Нашим Другом“ у Ани, она соблюдала правило, выработанное совместно с Ники — свидетелей этих встреч быть не должно. Видимо, поэтому она пишет мужу: „23 сентября… Аня обиделась, что я не была у нее, но у нее была куча гостей, и Наш Друг пробыл там три часа… « Но уже на следующий день: «24 сентября… слетала на полчаса с Ольгой к Ане домой, так как Наш Друг сидел у нее и выразил желание меня видеть. Он расспрашивал о тебе… Дай тебе Боже мужества, крепости и терпения… веры в тебе больше, чем у кого бы то ни было, и она хранит тебя… И Наш Друг помогает тебе нести этот тяжелый крест и великую ответственность… « «24 октября… Наш Друг намеревается уехать… к себе на родину и хочет прийти к нам сегодня вечером“.

Но она не хочет отпускать его без очередного свидания с Ники, который вскоре должен вернуться. Она хочет, чтобы он внушал царю новую идею, которая у нее появилась с начала этой страшной войны…

«25 октября… Вечером заезжал на часок Наш Друг; он решил дождаться твоего возвращения, а уж затем уехать на некоторое время к себе на родину… По-видимому, Лавриновскии (Таврический губернатор. — Э. Р. ) губит решительно все, высылая добрых татар в Турцию… и Наш Друг выразил желание, чтобы я немедленно поговорила с Маклаковым (министром внутренних дел. — Э. Р. ), так как, по его мнению, не следует терять времени до твоего возвращения… „ «Наш Друг“ советует ей то, о чем давно мечтает эта безмерно волевая, властная натура — заняться самой управлением государством в отсутствие Ники! И это он должен будет объяснить царю…

В конце октября Николай вернулся в Царское. Мужик дождался возвращения царя. Встреча была радостной. Русская армия, оттеснив австро-венгерские части, уже стояла у границ Германии. Правда, предстояло открыть новый фронт

— 29 октября в войну против России вступила Турция.

Из дневника Николая: «Находился в бешенном настроении на немцев и турок. Только… под влиянием успокаивающей беседы Григория душа пришла в равновесие». После ежедневного ужаса принятия ответственных решений ему нужен был Распутин со словами о Божьей Любви к династии, и… с новой, такой понятной идеей: теперь, когда он на фронте, «оком Государевым» в тылу станет она. Императрица должна присматривать за делами государственными.

Теперь «Наш Друг» мог спокойно уехать к себе в Покровское. Вслед за ним уехал и царь — сначала к войскам в тылу, потом на Кавказ, на новый турецкий фронт. Отныне задача Распутина — продолжать подбадривать его бессвязными посланиями о грядущей победе. Что он исправно и делал. «Ангелы в рядах воинов наших, спасенье неколебимых героев с отрадой и победой» — такую телеграмму «Нашего Друга» царица пересылает мужу.