Распутин: жизнь и смерть - Радзинский Эдвард Станиславович - Страница 108

Прежний Верховный более не существовал. Так Распутин еще раз проверил закономерность: достаточно его врагам выступить против него — и их ждет конец.

5 августа Распутин отбыл в Покровское. Как напишут агенты, Вырубова и Пистолькорс «привезли его на вокзал на собственном моторе, но из мотора не выходили». Его провожали княгиня Шаховская, баронесса Кусова и прочие почитательницы — «его дуры» уже знали: он скоро вернется…

Он был в нервном, приподнятом настроении. В пути чуть не соблазнил ехавшую в поезде даму, и агент заботливо описал для Джунковского этот инцидент, отметив: «По всему видно, что этот субъект имеет гипноз».

А мужик веселился — пускай записывают! Он-то знал, что Джунковскому эти записи уже ни к чему… И не выдержал — похвастался. Агенты доносили: «Распутин пришел в вагон, где сидели агенты Охранного отделения Терехов и Свистунов… и начал с ними разговор с войны, что война у нас идет плохо и в Петрограде будет скоро большая перемена… В заключение Распутин сказал, что был у царя два раза, он ему предлагал отдельный вагон для поездки, но Распутин якобы отказался».

Конечно, предлагал — ведь мужик озвучил его самое заветное желание!

Веселое путешествие продолжалось — Распутин праздновал победу. «9 августа в 11 утра он сел на пароход, где занял отдельную каюту, и отбыл в Покровское… Около часу вышел из каюты пьяный и пошел к солдатам местной конвойной команды, едущим на том же пароходе… Дав им 25 рублей, заставил их петь песни. Удалился в свою каюту… Вернувшись, дал солдатам 100 рублей… пение усилилось… и в хоре участвовал сам Распутин… Пение продолжалось до часу, и он провел солдат во 2 класс и был намерен угостить их обедом… Но капитан не разрешил присутствовать нижним чинам… Тогда он заказал им обед, заплатил и снова пел… Потом начал ссориться с пассажирами, встретил официанта парохода и, назвав его жуликом, сказал, что он украл у него 3000 рублей… После того, как капитан сказал, что по прибытии будет составлен полицейский протокол, он удалился в свою каюту. У открытого окна, положив голову на столик, что-то долго про себя бормотал, а публика им „любовалась“… Распутин со столика свалился на пол и лежал на полу до самого села Покровского… В 8 вечера агенты и два матроса вынесли Распутина с парохода на берег и вчетвером мертвецки пьяного взвалили на телегу и повезли домой. Капитан по требованию публики составил протокол».

10 августа, как сообщает агент, «Распутин, ахая и удивляясь, что скоро так напился… выпив всего 3 бутылки вина, добавлял: „Ах, парень, как нехорошо вышло!“

Тобольский губернатор Станкевич, ненавидевший Распутина, тотчас списался с Петроградом и, немедленно получив от счастливого Джунковского согласие, дал ход делу. Себе на погибель…

«Дело должно было слушаться в волостном суде, — вспоминал Белецкий, — и очень волновало Царское Село». А Распутина — не волновало. Узнав, что губернатор задумал посадить его на три месяца за пьянство и приставание к пассажирам, мужик, согласно донесениям агентов, «только плюнул и сказал: „Что мне губернатор!“

И он был прав. Бедный губернатор не знал закона, который был ведом мужику

— стоит на него напасть, и… Так что Станкевич сам подписал свою отставку.

В Царском Селе «Наш Друг» не без иронии объяснил, что «пьян не был… а новобранцев угощал из патриотических соображений».

В начале августа в кругах, близких к трону, поползли сенсационные слухи, которым просто боялись поверить. Именно тогда в имение Юсуповых в Крыму пришло странное послание…

Война застала чету Юсуповых в Германии. Они буквально чудом избежали ареста — сумели сесть в последний поезд, уходивший в Россию.

В их жизни произошло радостное событие: красавица Ирина родила дочь. Но и молодая мать, и маленькая — обе часто болели и, спасаясь от ужасного столичного климата, подолгу жили в Крыму. В августе из Петрограда (где он проходил военную подготовку) приехал Феликс.

Ему вдогонку Зинаида Юсупова прислала с доверенным человеком загадочное письмо, необычайно взволновавшее Феликса: «9 августа… В общем, все отвратительно и в особенности в сфере Валидолов… Книжка имеет громадное влияние, и на днях оно проявится в сфере большой перемены… Я об этом писать пока не смею и даже знать не должна, но по-моему все это будет пагубно… Если не ты, то Ирина, наверное, догадалась в чем дело… устала писать такое сложное письмо… Валидол вместо Bonheur».

Письмо было написано шифром, и мать, не веря в сообразительность сына, надеялась на умную Ирину.

Думаю, Ирина легко справилась с этой задачей. Постараемся и мы проделать ее работу вековой давности. «Валидол» — от слова «вали». Так в Турции называли властителей — египетского пашу, молдавского господаря… Так Зинаида называет царя и Царскую Семью. «Книжка» — это Распутин, который все время цитировал Библию — Священную книгу. «Bonheur» (по-французски «счастливчик») — это Николай Николаевич. Так его прозвали при дворе в начальный — счастливый — период войны.

Итак, Зинаида сообщала сыну следующее: «В общем, все отвратительно и в особенности в Царской Семье. Распутин имеет громадное влияние, и на днях оно проявится в сфере большой перемены (имеется в виду смещение Николая Николаевича с поста Верховного). Я об этом писать пока не смею и даже знать не должна, но по-моему все это будет пагубно… Царь вместо Николая Николаевича».

Все то же: «В России все секрет и ничего не тайна»… Несмотря на строжайшую секретность, двор уже знал и о «большой перемене», и о «громадном влиянии» Распутина.

Известие о смещении великого князя, столь популярного в армии, вызвало общий шок. И все (как и Зинаида) верили: за этим стоит он — Распутин!

Из показаний князя Щербатова: «Решение императора сделаться Верховным главнокомандующим (хотя за две недели он говорил, что об этом речи быть не может) объясняли влиянием императрицы и Распутина… Но я думаю, что как человек слабовольный, он всегда боялся (и на этом играли)… всякого человека, который играл слишком большую роль, будь то Столыпин или великий князь Николай Николаевич. Мы полагали, что Государь не обладает ни тактическими, ни стратегическими способностями и ничего полезного не внесет в смысле военном… но внесет в Ставку те отрицательные качества, которые всегда двор вносит в военную среду. Затем… пребывание в Ставке технически делало невозможным правильное управление страной. Если министрам туда ездить и обратно, хотя бы раз в неделю, это лишило бы каждую неделю на двое с лишним суток всякого правительства… « Князь был прав. После отъезда царя в Ставку управление страной постепенно перейдет в руки царицы. Ее мечта сбылась.