Клыкастые страсти (СИ) - Гончарова Галина Дмитриевна - Страница 122

— Мы можем уехать! Забыть обо всем этом, как о страшном сне! Я поговорю с Юлей. Ну, инсценируют убийство! Это ведь не так страшно! Пусть нам даже придется никогда не возвращаться в Россию…

— Болван.

Слово упало на сбивчивую речь Славки и придавило, как тапок — таракана. Братец осекся и замолчал. А Клара продолжила, тем же равнодушным и холодным тоном.

— Кто бы знал, как ты мне надоел за это время! Со своей любовью, своей наивностью, своей мечтой об идеальном мире и идеальных отношениях! Если бы не Диего — я бы до тебя и щипцами не дотронулась. Но раз уж любимый попросил — пришлось изображать восторженную идиотку. А ты даже ничего не заметил! Тебе и в голову не пришло, что оборотни не могут себя так глупо вести. Да одного прима-вольпа хватило бы, чтобы раз-мазать тебя по асфальту. И пистолетик не помог бы! Знаешь, меня утешает одно. Хоть после смерти я не буду видеть твою тупую физиономию!

— Ты… ты… — у Славки не хватало ни слов, ни воздуха.

— Я. И что? Уйди отсюда. Не отравляй мне последние минуты перед смертью. Надоел.

Славка еще раз втянул ртом воздух — и вылетел за дверь.

Клара не хотела дальше жить без Диего, не любила Славку и не нуждалась в прощении.

Использовала?

Было. Если бы Диего сказал, так и прибила бы. И не задумалась.

Лгала?

Было. Если бы Диего сказал, так и прибила бы. И не задумалась.

Не любит?

И никогда не полюбит. Юля обещала, что она, Клара, встретится с Диего. Больше ни-чего и не надо. А теперь пошел вон, надоел хуже горькой редьки. Все просто.

Я переглянулась с Ленькой. Оборотень кивнул.

— Сходи, утешь. А то еще удавится…

— Да и фиг бы с ним!

— Сходи — сходи. Он все-таки твой брат.

— Только по крови!

— Да хоть по анализу кала. Ползи, давай!

И Ленька вытолкнул меня за дверь.

Гад!

Славку я догнала уже на лестнице.

— Привет?

Братец оглянулся — и сорвался на меня.

— А, это ты!? Ну что — довольна!?

— Вполне. Все складывается очень неплохо.

— Что — все!? — судя по тону братца, это самое «все» было не просто плохо. А вообще полная жесть.

— Да вообще все. Шпионов мы выловили и обезвредили. Потери с нашей стороны — минимальны. Зато обезврежены два сильных вампира, которые зарились на нашу территорию. Минус — визит одного из членов Совета. Но тут уж как-нибудь переживем… Мне апельсинового сока, а ему — двойную водку со льдом.

За разговором мы вышли из подвала в бар. Оборотень, стоящий за стойкой был мне смутно знаком. А уж я-то точно была ему знакома.

— Сей момент, Пушистик.

Я фыркнула, но комментировать не стала.

Сок оказался вкусным и свежевыжатым. Славка несколько минут цедил свою водку, как воду, а потом поглядел на меня.

— Юля, она ведь никогда меня не любила?

Я не стала притворяться непонимающей.

— Не любила. И что?

— Да так, ничего. Думаешь, приятно чувствовать себя использованным презервативом?

Права качать начал? Что ж, получи!

— Славик, а чего ты хотел? Наши поступки во многом определяют нашу жизнь. И отношение людей к нам. Когда перед тобой встал тяжелый выбор — удрать от реальности — или остаться и принять бой — ты предпочел сбежать. Это я про твой побег из дома. Ты мог сделать многое. Но вместо этого удрал. Бросил нас. А ведь твоя помощь могла оказаться бесценной. Я была соплюшкой. Дед недавно лишился жены и сына. И ему нужна была поддержка и помощь. А не твои обезьяньи выходки. Все закономерно. Ты предал нас. Она — тебя. Это великое колесо жизни.

— Тебе ли осуждать? Меня, ее…

— А это и не осуждение. Это — итоги. Печальные. Но факт. Тебя посчитали слабым и предсказуемым. И стали использовать.

— Клара меня никогда не любила…

— Юля, — за моей спиной обнаружился Вадим. — время.

— Да, — подтвердила я Славкины слова. — И чем скорее ты это поймешь — тем тебе же лучше. А мне пора. Еще водки мальчику.

Я спрыгнула с барного табурета и направилась в подвал.

В камере Клары меня уже ждали. Небольшое, но изысканное общество. Вадим, Борис, Валентин, Мечислав — и штук пять вампиров. В том числе — Анна. Бывшая Катька. Я за-драла нос и посмотрела на Мечислава.

— Пора?

— Да. Эти пятеро осуществляют казнь. Борис заберет последнюю кровь. А я хочу поглядеть, что ты делаешь, пушистик.

Я пожала плечами.

— На здоровье. Клара…

— Да?

— Предлагаю такой вариант. Ты ляжешь на кровать. Я сяду рядом и буду держать тебя за руку. Не пугайся, когда взлетишь. Мы окажемся там же, где и раньше. И я открою тебе дверь.

Клара пристально поглядела на меня.

— Леоверенская, если ты мне солгала — я тебя и с того света достану.

— Всю жизнь мечтала тебе наврать! — огрызнулась я. — во сне видела! У нас была честная сделка! И если бы ты мне не верила, ты бы на нее не пошла, скажешь нет?

Клара кивнула.

— Да. Извини. — проехали. Пусть в следующей жизни нас не сделают врагами…

— И лучше бы нам вообще в ней не встречаться, — кивнула Клара. Потом сняла платье — и улеглась на кровать. — Можете приступать.

Я уселась в кресло и крепко стиснула ее руку. Закрыла глаза. И сразу провалилась — туда. На поляну с цветущими одуванчиками. С каждым разом мне все легче и легче было попадать сюда.

Клары пока не было. Я прошлась по поляне. Провела рукой по особо высоким цветочным головками и поднесла к лицу пальцы, испачканные желтой пыльцой. Не это ли место описывали древние греки, называя его полями асфоделей, над которыми кружатся души? С асфоделями (я откровенно не знала, что это такое, но похоже какие-то цветы) здесь напряженка, но тут уж кто к чему привык. Это место обладает своей волей — и в то же время подстраивается под капризы попадающих сюда.

Деревья протестующе зашумели. Я неправа? Не капризы? А что тогда? Пожелания? Подсознательные мечты?

Солнечный лучик почти человеческим прикосновением скользнул по щеке. Угадала.

А хорошо здесь, все-таки.

И я на миг замечталась, как было бы хорошо навсегда остаться здесь. Гулять среди деревьев, плести венки из одуванчиков, ни о чем не думать, валяться на полянах, растворяясь в дурманном запахе мятой травы…

Иногда сюда будут приходить люди. Я буду провожать их, куда они попросят. А в остальном — полная свобода. Абсолютная. Что такое свобода?

Это когда ничего не нужно, ничего не важно, ни за кого не отвечаешь… Одиночество, не тяготящее тебя. В этом месте просто растворяешься… И это — прекрасно.

Ветка дерева погладила меня по плечу. И складки коры показались похожими на человеческое лицо. Я не испугалась. Я поняла — были те, кто так и поступил. И — ушел. Теперь им вечно расти в этом месте. Но они — счастливы. И они приветствуют меня. Как человека, обладающего теми же способностями. Как человека, который однажды придет сюда, чтобы бродить по лесу, а потом, устав от всего, даже от свободы, заснет навечно — и встанет рядом с ними еще одним деревом. Моя сила вольется в вечный круговорот. И я буду глядеть на следующих, приходящих сюда. И тоже — учить их. Мягко и исподволь, не вторгаясь в разум, не творя насилия, просто — учить. Так же, как и дышать. Чтобы новички, пользуясь своей силой неправильно, не натворили ничего непоправимо-го.

— Леоверенская!!! Юлька!!!

Черт! Совсем забыла про Клару!

Я мягко высвободилась из ласковых ветвей. Простите меня. К сожалению, я не свободна прийти к вам — сейчас. Возможно, позднее. Когда в душе не останется ничего, кроме пепла. А сейчас у меня слишком много обязательств. Меня вытянет в тот мир. Просто — вытянет.

Деревья гладили меня по волосам. Веточка березы с зелеными сережками вплелась в волосы — да там и осталась. И я пошла дальше. К Кларе.

Интересно, что сейчас ощущает Мечислав? Он же хотел понаблюдать?

Пронесся ветерок — и в шорохе деревьев мне послышалось ехидство.

Вампир может обнаблюдаться. Но ничего не увидит. Его не приглашали. Его не звали. Ему здесь не место. И вообще, у девушки должны быть свои маленькие секреты.