Колесо на крыше - Дейонг Мейндерт - Страница 3

На этот раз улыбнулась и Лина.

— Сядем рядком, поговорим ладком.

Лина тотчас же уселась на ступеньку. Какая бабушка Сивилла, оказывается, хорошая. Все взрослые как с маленькой разговаривают, а бабушка Сивилла III — как с ровней. И не скажешь, что ей столько лет. Она все-все понимает, даже то, как порой важно заглянуть в деревянный башмак. Будто самая близкая подружка. А подружки всегда своими тайнами делятся. И Лина сказала:

— Я думала об аистах, бабушка. Почему они к нам не прилетают, почему не вьют гнезда на крышах.

Бабушка Сивилла, помолчав, вздохнула:

— Да, есть над чем голову поломать. Я бы на твоем месте тоже в башмак заглянула. К нам в Приморку аисты совсем дорогу забыли.

— И я теперь знаю почему, — с гордостью выпалила Лина, — крыши у нас слишком острые.

— Смотри-ка, ты и впрямь… — Старушка видела: волнуется Лина. — Но этой беде можно помочь, нужно только втащить на крышу тележное колесо, как в других деревнях делают.

— Я тоже об этом думала, — вставила Лина. — У моей тети в деревне Нес на крыше колесо, и каждый год на нем аисты гнездо вьют.

— Все правильно, — согласилась старушка, — а вокруг дома, поди, деревья растут.

— Верно, — удивилась Лина. Неужели и бабушка Сивилла об аистах думала? Где это видано, чтобы старушки об аистах думали?! Ну и ну! — А вот о деревьях я совсем забыла, ведь у нас в Приморке они не растут, — прошептала Лина. Чуть самое главное не упустила.

— Ну, а как по-твоему, аисты о деревьях тоже забудут? — спросила бабушка Сивилла. — Ни за что не забудут! А нам, чтобы аистов понять, нужно на мир их глазами посмотреть.

От неожиданности Лина вздрогнула и выпрямилась. Как здорово бабушка сказала! Не спуская с нее глаз, Лина потянулась за башмаком.

— Была бы я, скажем, аистом, жила бы в гнезде на крыше, все равно искала бы дерево: приятно иногда в тени посидеть, ногам дать покой. Не все же время на крыше на виду у всех быть.

Слушая бабушку, Лина поджала ноги и посмотрела на башмак: так его не хватает, сразу бы помог в собственных мыслях разобраться.

— Давным-давно, когда я тоже маленькой была и тоже без подружек ходила, совсем как ты, у нас в деревне на бабушкином дворе росли деревья и жили аисты. Бабушка моя тоже самой старой в Приморке была. И звали ее тоже Сивиллой, только она была Сивиллой I, а я — Сивилла III, ты бы могла стать Сивиллой IV, не назови тебя мама Линой. Уж как я ее упрашивала! Конечно, я ей не указ, мы же не родственники, но, понимаешь, хорошо, когда в Приморке всегда есть бабушка Сивилла. Ну, да ладно, это так, к слову. Стоял бабушкин домик на месте нынешней школы, да только школа ваша ему не чета. Крыша какая-то неуютная, казенная, а у бабушки — камышовая. Аисты камыш любят. И деревья им по душе. Плакучие ивы склонялись прямо к глубокому каналу, а в темной прохладной воде даже щучки водились. Прямо к крыльцу вел мост. Одно гнездо аисты всегда вили на иве, другое — на крыше. А крыша низкая… Бывало, стоишь на мосту, аисты близехонько — стоит только руку протянуть.

— Вот это да! А я ничего и не знала! — изумленно прошептала Лина.

Но бабушка Сивилла не слышала. Она смотрела куда-то вдаль, в прошлое. Вот покачала головой.

— Но как-то раз поднялся шторм. Не просто большие волны, а настоящая буря. Бушевала она неделю. У дамбы такие буруны были, что соленые брызги до окон долетали. Ешь хлеб, а он будто солью посыпан. А когда буря стихла, в Уголке бабушки Сивиллы — так ее дом называли — только три ивы уцелели, да и те вскоре зачахли. Раньше под ивами со всей деревни собирались посидеть, поболтать.

Ну, а потом умерла бабушка Сивилла, пришли чужие люди, снесли дом, выкорчевали пни, засыпали канал. Долго на том месте пустырь был, это уж недавно вашу школу поставили. Но аисты так и не вернулись.

Лина сидела не шелохнувшись, обхватив колени, широко раскрыв глаза. Она словно наяву видела все, о чем рассказывала бабушка. Как сказка, хотя все происходило у них в Приморке. Бабушка Сивилла, когда была маленькой, видела аистов, потрогать могла, стоило только руку протянуть.

— Вот это да! А я ничего не знала! — в изумлении шептала Лина. — Прямо мостик к крыльцу… — Она еще крепче обхватила колени.

Бабушка Сивилла III повела головой, отгоняя воспоминания.

— Так что видишь, дело не только в острых крышах. О многом подумать придется. Где взять деревья, как укротить соленые ветры да штормы. Все учесть надо. Ну, а чтобы аистам хорошо было, мы должны их глазами на мир посмотреть.

Бабушка Сивилла так и сказала — «мы»!

— Значит, вы уже давно об аистах думаете? — спросила Лина.

— С самого детства. Мечтаю о том дне, когда они вернутся. Ведь аисты счастье приносят, уют в дом, тепло, словно друг рядом. А если в деревне аистов нет — худо. Да только забыли, видать, об этом люди.

— Учитель говорит, — прошептала Лина, — все сбывается, стоит только очень захотеть.

— Неужели так и сказал? Ну и молодец! — обрадовалась старушка. — А сейчас сбегай-ка на кухню, там на полке жестянка, а в ней — карамельки. Возьми себе и мне прихвати. А вернешься домой, сядешь, как и я, на крыльцо и будешь тоже мечтать об аистах. На своем крыльце лучше думается, а то за разговором и мысли не придут. Да, хорошо сказал твой учитель: если очень захотеть, то любая мечта сбудется. Ну, а сейчас беги за карамельками, они мне думать помогают. И себе не забудь взять — как знать, может, не хуже башмака поможет.

Лина никогда не была на кухне у бабушки Сивиллы. Как чисто кругом! Ага, вот и полка, и жестянка на месте. А на ней… на ней аисты! По бокам коробки — высокие деревья, на каждом — аисты. А на крышке другая картинка: опрятные деревенские домики, на крышах — большие гнезда, и в каждом, подняв голову, стоит аист. Наверное, щелкают клювами — радуются солнышку, голубому небу.

Лина все вертела коробку, никак насмотреться не могла. Ой, бабушка Сивилла ждет, что она подумает? Лина поставила коробку на место и выбежала на крыльцо.

— Бабушка, там на коробке аисты… гнезда на крышах. Ох, а конфеты-то… — Только тут Лина сообразила, что совсем забыла о них.

Пришлось бежать обратно. Она нарочно отвернулась, чтобы больше не смотреть на коробку, достала две круглые красные карамельки и побежала назад.

— Простите, я нечаянно.

— Не беда… — Старушка взглянула на Лину — та рассеянно протягивала ей конфету: видать, замечталась, вот бы на каждом доме аисты гнездо свили.

Лина спустилась с крыльца и пошла домой. Только у своего двора опомнилась и обернулась — бабушка Сивилла все сидела, тихонько раскачиваясь, посасывая карамельку. А замечталась Лина не только об аистах. Нужно, конечно, посмотреть на мир их глазами, но сейчас ее больше занимала бабушка Сивилла, она сама видела аистов, совсем рядом — стоит только руку протянуть, и у нее дома такая замечательная коробка.

Но это еще не главное. Прав учитель: стоит только захотеть — и мечты начнут сбываться. Так они УЖЕ СБЫВАЮТСЯ. Мечтала Лина о подруге, и вот сидит сейчас у себя на крыльце бабушка Сивилла III, но для нее, Лины, это не просто старушка за тридевять веков, а близкий друг, сверстница, с которой можно поделиться.

Лина снова обернулась. Удивительно — ей тепло и радостно оттого, что она так крепко подружилась со старенькой бабушкой Сивиллой. И радость эта слаще любой карамельки, прекраснее любой мечты. Лина сняла башмак и заглянула в него. Ну конечно, аисты приносят счастье! Теперь у нее есть друг. И не беда, что мальчишки играть не берут, она пойдет к бабушке Сивилле III, и они славно обо всем потолкуют. «Что, скажешь не так?!» — с ликованием спросила она у башмака.

Глава 3. Колесо от телеги

А утром — снова в школу. Пятеро мальчишек и одна девочка сидят за партами перед учителем. Обычно в начале урока они поют старую народную песню: