Собрание сочинений в 12 т. Т. 3 - Верн Жюль Габриэль - Страница 136

Яхта рассекала волны с быстротой шестнадцати узлов в час и находилась от него на расстоянии тридцати миль. Мало-помалу выступили очертания острова. На фоне заходящего солнца отчетливо вырисовался его причудливый силуэт. Там и сям выделялись невысокие вершины, блестевшие в лучах дневного светила.

В пять часов Джону Манглсу показалось, будто над островом вьется легкий дымок.

- Что это, вулкан? - спросил он Паганеля.

Тот рассматривал остров в подзорную трубу.

- Не знаю, что вам сказать, - ответил географ. - Этот остров малоизвестен, возможно, что он вулканического происхождения.

- Но если остров возник вследствие извержения, то не следует ли опасаться, что следующее извержение разрушит его? - спросил Гленарван.

- Это маловероятно, - ответил Паганель. - Он существует уже несколько столетий, и эго достаточная гарантия его долголетия. А вот остров Джулия, показавшийся из воды Средиземного моря, тот исчез бесследно через несколько месяцев.

- Хорошо, - сказал Гленарван. - Как вы полагаете, Джон, сможем мы подойти к берегу до наступления ночи?

- Нет, сэр. Я не могу рисковать ночью подходить к незнакомому берегу. Я буду крейсировать, делая короткие галсы, а завтра на рассвете мы пошлем туда шлюпку.

В восемь часов вечера остров Марии-Терезы, бывший всего в пяти милях от яхты, казался какой-то удлиненной, едва видной тенью. «Дункан» продолжал приближаться к нему.

В девять часов на островке вспыхнул довольно яркий огонек. Он светился ровным, неподвижным светом.

- Вот что указывает на вулкан, - проговорил Паганель, внимательно всматриваясь вдаль.

- Но на таком близком расстоянии мы должны были бы слышать грохот, сопровождающий извержение, - заметил Джон Манглс, - а восточный ветер не доносит до нас никакого шума.

- Действительно, вулкан блестит, но безмолвствует, - согласился Паганель. - Притом, мне кажется, что этот огонь мигает, словно огонь маяка.

- Вы правы, - отозвался Джон. - А между тем на этих берегах нет маяков. А! - воскликнул он. - Вот второй огонек - теперь уже на самом берегу. Смотрите! Он колышется! Он меняет место!

Джон не ошибался. Действительно, появился второй огонек. Он то потухал, то снова разгорался.

- Значит, остров обитаем? - спросил Гленарван.

- Очевидно, населен дикарями, - ответил Паганель.

- Но в таком случае мы не можем высадить туда боцмана.

- Конечно, нет, - вмешался майор, - это был бы слишком плохой подарок даже для дикарей.

- В таком случае, мы поищем другой необитаемый остров, - сказал Гленарван, который не мог сдержать улыбки на замечание майора. - Я обещал Айртону, что он будет жив и невредим, и сдержу слово.

- Во всяком случае, надо быть настороже, - сказал Паганель, - у новозеландцев, как некогда у жителей Корнуэльских островов, в ходу варварский обычай заманивать к берегам суда с помощью вспыхивающих там и сям огней. Возможно, что туземцам Марии-Терезы знаком этот прием.

- Держись в четверти мили от берега! - крикнул Джон Манглс матросу, стоявшему у руля. - Завтра на рассвете мы узнаем, в чем дело.

В одиннадцать часов Джон Манглс и пассажиры разошлись по своим каютам. На баке прохаживался вахтенный, на корме у румпеля стоял рулевой.

В это время на ют поднялись Мери Грант и Роберт. Дети капитана Гранта, облокотившись на перила, с грустью смотрели на блестевшее фосфорическим светом море и на светящуюся струю за кормой «Дункана». Мери думала о будущем Роберта, Роберт - о будущем сестры. Оба думали об отце. Жив ли еще их обожаемый отец? Неужели надо отказаться от надежды свидеться с ним? Но нет, как жить без него? Что станется с ними? Что было бы с ними и теперь без Гленарвана и его жены?

Мальчик, которого горе сделало взрослым не по годам, догадывался, какие мысли волнуют сестру.

- Мери, - промолвил он, беря ее руку, - никогда не следует отчаиваться. Вспомни, чему учил нас отец. «Самое главное не падать духом», - говаривал он. Будем же мужественны и стойки, как наш отец, - это давало ему силу преодолевать все препятствия. До сих пор, сестра, ты работала для меня, теперь настала моя очередь.

- Милый Роберт!… - сказала молодая девушка.

- Мери, мне надо сказать тебе кое-что. Ты не будешь сердиться, правда?

- Зачем же мне сердиться на тебя, дитя мое!

- И ты позволишь мне сделать то, что я задумал?

- Что ты хочешь сказать? - взволнованно спросила Мери.

- Сестра! Я хочу быть моряком…

- Ты покинешь меня? - вскрикнула Мери, сжимая руку брата.

- Да, сестра, я буду моряком, как мой отец, как капитан Джон! Мери, дорогая Мери, ведь капитан Джон не потерял надежды разыскать отца. Верь в его преданность, как я верю в нее. Джон обещал сделать из меня отличного, выдающегося моряка, а пока мы будем вместе искать отца. Скажи, сестра, что ты согласна. То, что отец сделал бы для нас, мы, а особенно я, должны сделать для него. У меня только одна цель в жизни: искать, непрестанно искать того, кто никогда не покинул бы нас, ни тебя, ни меня. Мери, дорогая моя, как он был добр, наш отец!

- Как благороден, как великодушен! - добавила Мери. - Знаешь, Роберт, ведь наша родина им уже гордилась, и если б судьба не пресекла его деятельности, то он занял бы место среди выдающихся людей нашей страны.

- Я в этом уверен! - воскликнул Роберт.

Мери Грант прижала брата к груди, и мальчик почувствовал, как лоб его оросили ее слезы.

- Мери! Мери! - воскликнул - он. - Пусть наши друзья молчат, но я до сих пор не утратил и никогда не утрачу надежды. Такой человек, как наш отец, не мог умереть, не выполнив своей задачи!

Мери Грант не в силах была отвечать: ее душили рыдания. Молодая девушка была глубоко взволнована мыслью о новых поисках Гарри Гранта и о безграничной преданности молодого капитана.

- Значит, мистер Джон еще не потерял надежды? - спросила она.

- Нет, он продолжает надеяться, - ответил Роберт. - Это брат, который никогда нас не покинет. Ведь правда, сестра, я буду моряком, и мы вместе будем искать отца? Ты согласна?

- Согласна! Но нам придется расстаться… - прошептала девушка.

- Ты останешься не одна, Мери. Я знаю! Мой друг Джон сказал мне это. Миссис Гленарван не позволит тебе уйти. Ты женщина, сестра, и можешь и должна согласиться принять ее благодеяния. Отказаться - значит, быть неблагодарной. Но мужчина, - отец много раз повторял мне это, - мужчина должен сам ковать свою судьбу!

- Что будет с нашим милым домом в Денди? Ведь с ним связано столько воспоминаний!

- Мы сохраним его, сестричка! Все обдумали, и хорошо обдумали, наш друг Джон и лорд Гленарван. Ты будешь жить в замке Малькольм у лорда и леди Гленарван, как их дочь. Это он сам сказал моему другу Джону, а тот рассказал мне. Ты будешь чувствовать себя у них как дома, тебе будет с кем поговорить об отце. А в один прекрасный день мы привезем его самого! Ах! Какой это будет чудесный день! - воскликнул, сияя восторгом, Роберт.

- Брат мой, мальчик мой, как счастлив был бы отец, если б слышал тебя! - сказала Мери. - Как ты похож, милый Роберт, на него, на нашего обожаемого отца! Когда ты станешь взрослым, то будешь вылитый отец!

- О Мери! - краснея от благородной сыновьей гордости, воскликнул мальчик.

- Но чем отблагодарим мы лорда и леди Гленарван? - промолвила Мери.

- О, это легко сделать! - сказал с юношеской самоуверенностью Роберт. - Мы будем любить их, почитать, говорить им об этом, крепко целовать, а если нужно будет, то пожертвуем ради них жизнью.

- Нет, лучше жить для них! - воскликнула девушка, целуя брата. - Они предпочтут это, и я тоже.

Дети капитана Гранта умолкли. Мечтательно глядели они друг на друга, окутанные ночной мглой. Но, мысленно продолжая свой разговор, они задавали друг другу вопросы и отвечали на них. Вокруг тихо зыбилось море и светилась сквозь сумрак бурлившая за винтом вода.

Вдруг произошло нечто странное, сверхъестественное. Брату и сестре одновременно показалось, будто из лона волн, попеременно то темных, то светящихся, прозвучал чей-то голос, и его глубокий, тоскующий звук проник в самую глубь их сердец.