Проблемы жизни и смерти в Тибетской книге мертвых - Волынская Людмила Борисовна - Страница 19

Эти выработанные в земной жизни психологические навыки очень пригодятся нам в Хониид-Бардо, где непосредственно воздействовать на оставшихся на Земле мы уже не сможем. Мы не сможем сделать для них что-то хорошее и увидеть улыбку радости на их лице. Не сможем мы также предотвратить их нежелательное поведение, направив его своими действиями в другое русло. Но как мы будем реагировать на то, что увидим на Земле, по-прежнему останется в нашей власти. Тибетская книга предупреждает, что адекватно реагировать на это крайне трудно. А любая неадекватная реакция в этот момент утяжеляет нашу душу. Чтобы не создавать себе дополнительные сложности, лучше всего побыстрее оторваться от всего прошлого на Земле и полностью переключиться на то, что происходит с нами здесь и сейчас, в Бардо.

Конечно, такое гораздо легче посоветовать, чем реально исполнить. С моей точки зрения, обычному человеку это в полной мере неподвластно, даже если он будет искренне стремиться к этому. Лично у меня нередко «разрывается сердце», когда я меняю работу или вступаю в новую полосу жизни, расставаясь с тем, что было раньше. Если такое происходит при обычных переменах в жизни, то как же будет «разрываться» мое сердце, когда я покину ее навсегда, расставаясь безвозвратно со всем тем, что мне было в ней дорого? Предвидеть мою будущую запредельную тоску совсем не трудно. Но мне хочется верить, что в оставшееся время я сумею доработать эти психологические навыки и в большей мере регулировать поток своих мыслей и эмоций, чем мне это доступно теперь.

В Хониид-Бардо перед усопшим появляются кармические миражи, и по мере продвижения в загробье они становятся все более и более страшными. Слово «миражи» указывает на то, что посмертные видения имеют иллюзорный характер, но для умершего они представляются самой настоящей реальностью. Иллюзорными они становятся только в том случае, если смотреть на них из другого мира, а не изнутри Хониид-Бардо. Но взгляд из других миров превращает и наш земной мир также в иллюзорный, хотя, живя в нем, мы отнюдь его таковым не считаем.

Фейерверк ослепительно ярких, вспыхивающих красок, оглушительный рев необычных звуков несут в себе огромный устрашающий потенциал для умершего. Самые страшные раскаты грома с нагромождением молний на Земле могут служить лишь слабым подобием того, что происходит в Хониид-Бардо. Наиболее распространенная эмоциональная реакция для обычного человека в таком случае – это страх. Однако в его власти поддаться или не поддаться страху. Тибетская книга предупреждает о том, что пугаться кармических видений ни в коем случае нельзя. Это содержимое нашей психики, освобожденное от скованности телом, прорывается наружу. Эти устрашающие миражи исходят не откуда-то извне, а от нас самих, из бессознательной части нашей сущности. Если мы в них узнаем себя, сольемся с ними, то они исчезнут и все будет хорошо.

Механизм освобождения от страха путем отождествления себя с тем, чего боишься, известен и в научной психологии. Фрейд описывает, как девочка, долго боявшаяся проходить через темную комнату, однажды сообщила, что ей неожиданно удалось преодолеть свой страх. Она охотно рассказала и о том, как это у нее получилось. Однажды, перебегая через эту темную комнату, она вдруг представила, что она сама и есть то Страшное, которого она так боится. И с тех пор это Страшное исчезло, перестало для нее существовать.

Итак, наше спасение – в признании кармических миражей как части себя. Но если сделать этого не удастся, то последствия окажутся крайне плачевными. Нас уже озарял сразу после смерти Чистый Свет Реальности, мы уже соприкасались с ним, но не смогли остаться в нем и только поэтому очутились здесь. Наша душа оказалась не созвучной с Предвечным Чистым Светом, не совпала с ним по вибрациям, и поэтому мы не смогли воспользоваться своим шансом там. Но если мы начнем и здесь пугаться, дергаться, убегать, не понимая, что убегаем от самих себя, то будем проваливаться все ниже и ниже, в самые тяжелые части Бардо, пока, наконец не воплотимся в новом страшном мире.

Сходным образом мы ведем себя иногда и в земной жизни. Вместо того чтобы нейтрализовать пугающие нас ситуации, мы, наоборот, усугубляем их, а потом обвиняем в этом других людей или обстоятельства. Наше бессознательное часто провоцирует нас на такое поведение, смысла которого сознание не улавливает, не отдает себе в этом отчета. Например, в страхе не успеть сдать работу в срок, поддаемся панике и хватаемся сразу за несколько дел. В результате ничего не получается, все валится из рук и мы впадаем «в ступор». А ведь будь мы немного спокойнее, время, потраченное на «ступор», можно было бы использовать с пользой для дела. Или страх, написанный на нашем лице, выдает то, что мы предпочли бы скрыть. И действительно сбывается то, что кажется страшным сном, – ведь, видя наш страх, окружающие понимают нашу слабость и берут над нами верх. Бывает так, что под влиянием страха и малодушия мы совершаем предательство по отношению к себе или другим, а потом презираем себя за это.

В земной жизни нельзя руководствоваться страхом в своих поступках, и мы это хорошо знаем. Вот только победить его удается не всегда, и жизнь нас за это наказывает. В посмертье эта закономерность выражена еще более четко. Состояние нашей души в земной жизни вызывает созвучные ей ситуации только приблизительно, только с определенной степенью вероятности, поскольку многое зависит от неподвластного нам стечения обстоятельств. Хотя, скорее всего, стечение обстоятельств в нашей жизни и есть заслуженная нами карма. В Бардо мы автоматически попадаем в те места, которые соответствуют нашим переживаниям, поскольку все, что осталось от нас, – это и есть наши мысли и чувства. Соответственно то, что мы чувствуем, равносильно тому, где мы находимся. Здесь, как и в земной жизни существуют расхождения между тем, кем мы хотели бы быть и кем мы являемся на самом деле. И содержимое нашего сознания выдает такие образы, которых легко испугаться. Нам трудно признать их своими. Но если мы все-таки сумеем это сделать, они будут бессильны причинить нам вред.

Видения, которые последовательно появляются перед умершим, окрашены в разные цвета: голубой, белый, серый, желтый, красный, зеленый. Все эти цвета символизируют различные миры, куда мы впоследствии можем попасть. Теоретически выбор за нами, но выбор этот делает отнюдь не сознательная часть нашего «я» на основе взвешенного анализа информации. В большинстве случаев умерший не владеет информацией, не знает символику цветов. Впрочем, если бы даже и знал, это мало что могло бы изменить. Он находится в таком смятении, что почти не в состоянии оценить то, что видит, и сделать обдуманный выбор. Его привлекают одни краски и отталкивают другие, и наконец что-то в нем увлекает его в сторону одного из этих цветов. Но, как мы с вами уже понимаем, такое влечение предопределяет его будущее воплощение в одном из этих миров.

На первый взгляд кажется странным, что наша посмертная судьба находит свое выражение в цвете. Но работы западных психологов, подходя к этому вопросу с совершенно другой точки зрения, во многом подтверждают эту буддийскую символику загробного выбора. Цветовой тест известного немецкого ученого М. Люшера основан на предпочтении испытуемым одних цветов перед другими. О чем свидетельствует выбор и ранжирование цветов в тесте Люшера? По мнению автора теста, различные краски невольно связываются нашим сознанием с определенными явлениями и ситуациями. Человек тянется к тому, что ему созвучно и чего ему не хватает, что он хочет усилить в себе и вокруг себя. Иногда предпочтение цветов поразительным образом меняется – в связи с изменением нашего психического состояния. Но все же у большинства есть свой относительно устойчивый выбор.

Радостный, светлый душевный фон обусловливает выбор таких красок, которые способны выразить это состояние души и укрепить его. В тесте Люшера – это, прежде всего, желтый цвет, который для большинства людей связан с Солнцем, с той радостью, которую дарит нам солнечный свет. И выбирают его, как правило, люди легкие, с юмором, не застревающие на негативных переживаниях. Красный – цвет крови и огня, выбор его в цветовом тесте показывает стремление к активности, а часто – и к власти. Его обычно ставят на первое место целеустремленные, волевые и властные люди. Зеленый цвет обычно ассоциируется с травой, листьями, хвоей – вообще любой зеленью в природе. С точки зрения Люшера, человек, выбирающий зеленый цвет, стремится слиться с природой, т. е. стремится к гармонии, умиротворению, ощущению себя частью Природы. Масштаб этого слияния может быть самым различным – от природы в ближайшем окружении до целой вселенной.