Остров. Трилогия (СИ) - Уксус Сергей - Страница 152

— Это почему ещё?! — возмущённо вопросил он.

— Потому что это невежливо, — тут же отозвался второй.

— А не обращать на нас внимания — вежливо?! — не унимался первый. — Я тут уже целый час ору, визжу и машу когтями! А они?! А? Что ты молчишь? Почему до сих пор ни одна просоленная рожа не выглянула и не пожелала нам светлого дня, а?

«Просоленная рожа, — по-прежнему вяло подумал вахтенный. — Хорошее выражение. Надо будет запомнить. Интересно, о ком это? И у кого из разумных бывают когти? — тут же выплыла следующая мысль. — Никогда о таких не слышал. Может, выглянуть посмотреть? Всё равно до конца вахты ещё больше часа». Приняв решение, офицер отвернулся от акватории, сделал несколько шагов и, выглянув на причал, обнаружил у самого борта тёмного с внушающим уважение топором, взрослого шассака и пару людей, младший из которых тут же объявил на всю гавань:

— О! Спящая красавица проснулась! Слышь, красавица, командир на борту?

Сергей

Бардак, блин! В обоих смыслах! Корабль, блин, в чужом порту, у стенки, рядом — вражеский (ну, почти вражеский) ошвартован, а вахтенные… А где вахтенные? Эй! Ау! Чё за на фиг?! А этот соня ещё и морду ящиком делает. Да плевать мне, что командир занят! Я про него просто так спросил. «Занят», блин. Дрыхнет наверняка. И старпом дрыхнет. И посол тоже, скорее всего. О, кстати!

— Уважаемая, а посол на борту?

Посол… Не посол, а посланник. Или посланец? В общем, чинуша для особых дел. Для одного особого дела — с нами поговорить. Постоянный-то на берегу поселился. Уже лет несколько. Нам его вчера показали — охмурял ту самую, с большим вырезом. Ну, ту, что мы десять лет назад видели. Кстати, классная тётка. В смысле фигуры и фигурных прич… э-э-э… достоинств, во! И думает явно головой, а не этими самыми достоинствами: Каса заметила, узнала, сообразила… А фиг её знает, что сообразила. Но глазки у неё квадратненькими стали. Ага. А каххарец, который ей как раз лапшу на уши вешал, тоже не дурак — сразу начал осторожненько разворачиваться. Незаметненько. Случайненько. А сам всё шепчет, шепчет… Дошепчется однажды. До вылета с острова. Я, может, партнёра женить хочу. А то он с такой тоской на юбки смотрит!.. Или не женить? Ну, во всяком случае, не на этой — задолбаемся бывших любовников резать. А эту пусть просто так попробует уболтать. Она, я так думаю, из одного только спортивного интереса не откажет. Даже если перебесилась уже. Хотя вряд ли. Такие не перебесиваются. Перебешиваются? Блин, ещё и русский забывать стал. Куда жизнь ка…

— Посол отдыхает!

Взгляд со стороны

В каком-нибудь большом порту, где жизнь не останавливается ни на минуту, подобное происшествие скорее всего осталось бы незамеченным. Разве что случайный зевака, непонятными тропами забредший в такое царство суеты, ругани и разнообразных запахов, обратил бы внимание. На некоторое время. Пока не собьют с ног, объяснив попутно, куда всякого рода бездельникам следует пристроить своё любопытство. Или пока поблизости не случится что-нибудь более занимательное.

Но это — в большом порту. Амена же, увы, таковым не была — мели! Мели, облепившие вход в бухту настолько плотно, что не всякий лоцман рисковал протащить через них что-нибудь большое, тяжело нагруженное и, соответственно, глубоко сидящее. Так что и в благоприятное для мореходства время особой оживлённости на причалах не наблюдалось, а уж когда за прибрежными водами острова гуляли штормовые ветры…

Первыми и едва ли не самыми благодарными зрителями действа оказались матросы с ошвартованного рядом имперского «Сына ветра», точно так же изнывавшие от вызванной долгим стоянием и невозможностью сойти на берег скуки. Увы, долго наслаждаться бесплатным представлением они не смогли: капитан корвета, привлечённый шумом, быстро объяснил боцману, что на палубе беспорядок, снасти как следует не обтянуты, медяшки не надраены и вообще — это боевой корабль или вонючий торгаш?! Ну, а то, что во время объяснений он делал паузы, стараясь не пропустить очередное высказывание разошедшегося юнца, и что, уходя к себе в каюту, прокричал вахтенному офицеру «Дикого кота»:

— Уважаемая! Не составите ли мне компанию сегодня вечером?.. — случись что, команда единодушно подтвердила бы, что ничего такого не было. «Вам показалось, уважаемые! У вас — видения! Наш капитан — человек солидный!»

Затем грузчики, что-то ворошившие в одном из складских сараев, как-то незаметно оставили работу и вместе с присматривавшим за ними хозяйским приказчиком подтянулись поближе. Затем стражники дежурного десятка подошли: «Дык, эта! А ежели беспорядок какой? Не-е-е, уважаемый, тут догляд надобен!» Затем…

Затем над фальшбортом «Дикого кота» показалась орочья физиономия со сломанным правым клыком и прорычала:

— А ну пшёл вон отсюда, сопляк!

— Я те ща и левый клык сверну! — тут же отреагировал скандалист и добавил: — Обломочком станешь!

Неизвестно, что предпринял бы представитель зеленошкурого племени, никогда не отличавшегося излишним терпением, если бы старший из людей, всё это время молчавший с кислым видом, не встрепенулся:

— Дрогх?! Тебя каким ветром на флот занесло?!

Казус Беллиус (Людоед)

Что я там про пух думал? На сколько хватит, да? Теперь могу сказать: ровно на один день. Вчера утром начался — вчера же вечером и закончился. А сегодня — пожалуйста. Дикие вопли на весь порт. Сначала по поводу бедняги вахтенного, потом — капитана, потом… В общем, всем досталось. И ведь не унять паршивца! А тут ещё Ирнаен с Шером. Если первый ещё притворяется, что ничего не видит и не слышит (угу, а в глазах смех стоит), то второй скалится в открытую и даже подсказывает иногда. Шёпотом. Не понимают они, что ли?! Сейчас посол обидится — и хорошие отношения к гулону под хвост. А Каххар, между прочим, единственный, кто остров признал. Правда, не могу понять, за каким гоблином им это нужно. Союзник из нас — как из шлюхи жрец. Да и зачем им союзники? Они сейчас на материке самыми сильными остались. Вон, даже одна из отделившихся провинций к ним попросилась. Говорят — добровольно. Приняли, конечно. Гарнизоны поставили, храмовников через мелкое сито перетрясли… Сейчас, опять же по слухам, новые дороги строят. К рудникам. Серебряным. Н-да…

Двое

— Кас, это шпион.

— Почему ты так думаешь?

— Взгляд. Вспомни постоянного посла.

— И?

— Как он смотрел.

— Я бы сказал, раздевающе.

— Я не про сиськи! Кстати, ты на них так же пялился.

— А тебе жалко?

— Мне?! Да хоть два раза! Если хочешь, я её даже моложе сделаю. Не сразу, конечно, дней за сорок… Или…

— Сергей…

— А?

— Мы о другом говорили.

— Ну-у-у… Понимаешь… В общем, не так он смотрел. Не как этот. Не знаю как сказать. Но он явно шпион. Причём большая шишка.

— Хм, большая шишка… Ладно, я понял. Говорим поменьше, слушаем побольше…

— …на всякие предложения сразу не соглашаемся…

— …говорим, что подумаем. Работаем?

Взгляд со стороны

— Скажите, уважаемый Казус, а почему ваш брат так не любит мою страну? — высокий голубоглазый блондин, назвавшийся бароном Рагидусом Эрсисом, откинулся на спинку одного из трёх лёгких парусиновых кресел, принесённых с «Дикого кота» и установленных прямо на пристани матросами.

— Лучше спросите, что он любит, уважаемый Рагидус, — улыбнулся одними губами Людоед.

— И что же? — поинтересовался барон. — Кстати, не желаете попробовать киххат? Это особый напиток, он замечательно бодрит. У нас принято пить его по утрам.

— Сергей? — вопросительно посмотрел Кас на брата. Тот пожал плечами, буркнув:

— Стимуляторы, небось. Можно и попробовать.

Блондин, получив согласие, сделал левой рукой какой-то жест, после чего вернулся к прерванному разговору: