Собрание сочинений в 12 т. Т. 2 - Верн Жюль Габриэль - Страница 140

Гаттерас скрылся за пеленой дыма, слышался только его замиравший в отдалении голос.

- На север, на север! - кричал он. - На вершину горы Гаттераса! Помните гору Гаттераса!

Нечего было и думать добраться до безумца, было двадцать шансов против одного, что другие погибнут там, где удалось пробраться капитану с нечеловеческой ловкостью помешанного. Не было возможности ни перейти, ни обойти огненный поток. Напрасно старался Альтамонт перебраться на другую сторону; он едва не погиб в клокочущей лаве, и товарищи с трудом его удержали.

- Гаттерас! Гаттерас! - звал доктор.

Но капитан продолжал подниматься, и только еле слышный лай Дэка раздавался в ответ.

По временам капитан появлялся в клубах дыма, под дождем пепла. То выступала его голова, то руки, затем он снова исчезал и появлялся уже выше, на уступе скалы. Он быстро уменьшался в размерах, как летящий кверху предмет. Через полчаса его фигура уменьшилась уже наполовину.

Кругом стоял глухой гул; гора гремела и пыхтела, как котел с кипящей водой; бока ее вздрагивали. Гаттерас поднимался все выше и выше. За ним следовал Дэк.

Иной раз где-то совсем близко срывался обвал; огромная глыба летела вниз со все возрастающей скоростью, подпрыгивая на гребнях скал, и падала в пучину полярного океана.

Гаттерас даже не оглядывался. Он привязал английское знамя к своей палке, как к древку. Потрясенные товарищи следили за каждым движением капитана. Гаттерас казался совсем маленьким, а Дэк не больше крысы.

Был момент, когда ветер швырнул в их сторону пламя и оно закрыло их багровой завесой. У доктора вырвался крик ужаса, но Гаттерас снова появился, размахивая знаменем.

Более часа продолжался этот ужасный подъем. Казалось, безумец совершал невозможное, борясь с качающимися утесами, переправляясь через засыпанные пеплом рытвины, куда иной раз он проваливался по пояс. Он то приподнимался, упираясь коленями и спиною в выступы скалы, то, уцепившись руками за острый гребень, качался на ветру, как высохший пучок травы.

Наконец, он добрался до вершины вулкана, до самого кратера. Клоубонни надеялся, что несчастный, достигнув своей цели, повернет назад, и ему придется испытать только опасности, связанные со спуском.

- Гаттерас, Гаттерас! - в последний раз крикнул он.

Призыв доктора до глубины души взволновал Альтамонта.

- Я спасу капитана! - крикнул он.

Американец одним махом перепрыгнул через огненный поток, рискуя упасть в него, и исчез среди скал.

Доктор не успел остановить Альтамонта.

Поднявшись на вершину, Гаттерас пошел вдоль скалы, поднимавшейся над пропастью. Камни дождем сыпались вокруг капитана, Дэк следовал за ним. Казалось, бедное животное испытывало притяжение бездны. Гаттерас размахивал знаменем, озаренным огненными отблесками, и красная ткань широкими складками развевалась над жерлом кратера.

Одной рукой он потрясал знаменем, а другой указывал на зенит, на полюс небесной сферы. Казалось, он был в нерешительности. Он искал глазами математическую точку, в которой пересекаются все земные меридианы и на которую с непонятным упорством хотел ступить ногой.

Вдруг скала рухнула под ним. Гаттерас исчез. Отчаянный вопль его товарищей долетел до вершины горы. Прошла секунда - целое столетие! Доктор уже решил, что его друг погиб, навсегда исчез в жерле вулкана.

Но в тот момент, когда Гаттерас уже падал в пропасть, к нему подоспел Альтамонт и подхватил его. Через полчаса убитые горем товарищи несли на руках потерявшего сознание капитана «Форварда».

Когда он пришел в себя, доктор стал с тревогой вглядываться ему в глаза. Но Гаттерас смотрел на него невидящим взглядом, как слепой.

- Великий боже! - вскричал Джонсон. - Да он ослеп!

- Нет! - ответил доктор. - Друзья мои, мы спасли только тело Гаттераса. Его душа осталась на вершине вулкана. Рассудок его помрачился.

- Он помешался! - в ужасе воскликнули Джонсон и Альтамонт.

- Да, - ответил Клоубонни.

И крупные слезы покатились у него из глаз.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ

Обратный путь на юг

Такова была печальная развязка похождений капитана Гаттераса. Через три часа доктор, Альтамонт и двое моряков сидели в пещере у подошвы вулкана.

Необходимо было принять какое-то решение. Спросили мнение доктора.

- Друзья мои, - сказал он, - не следует задерживаться на острове Королевы. Перед нами свободное море; провизии у нас достаточно. Мы должны как можно скорее добраться до форта Провидения, там мы и пробудем до весны.

- Я тоже так думаю, - ответил Альтамонт. - Ветер попутный, и завтра же выйдем в море.

Грустно закончился этот день. Безумие капитана подействовало удручающе; всем четверым становилось жутко при мысли о том, что им предстоит обратный путь, и они остро чувствовали свое одиночество и затерянность в полярной пустыне. Они не обладали бесстрашным духом Гаттераса.

Но скоро к ним вернулось мужество, они решили не сдаваться и до конца бороться со стихиями, а если нужно, то и с собственной слабостью.

На другой день, в субботу, тринадцатого июля, на шлюпку погрузили лагерные принадлежности. Приближался момент отплытия.

Но, прежде чем навсегда покинуть эту скалу, доктор, исполняя желание Гаттераса, поставил тур на том самом месте, где капитан высадился на берег. Тур был сложен из больших каменных глыб и мог послужить отличной приметой в случае, если бы вулкан пощадил его во время извержений.

На одном из боковых камней Бэлл высек долотом краткую надпись:

Копия документа, свидетельствовавшего о великом открытии Гаттераса, была вложена в металлический, герметически закупоренный цилиндр и оставлена внутри тура на пустынной скале.

Итак, четверо путешественников, а с ними капитан - жалкое тело, от которого, казалось, отлетел дух, и его верный Дэк, печальный и понурый, отправились в путь. Было десять часов утра. Подняли новый парус, сделанный из палатки. Шлюпка покинула остров Королевы при попутном ветре; вечером доктор встал на банку и сказал последнее прости пылавшей вдалеке горе Гаттераса.

Переход совершился очень быстро, плавание по свободному ото льдов морю не представляло затруднений. Казалось, удаляться от полюса было гораздо легче, чем приближаться к нему.

Но Гаттерас не сознавал происходящего вокруг него; он лежал в шлюпке, немой, с потухшим взглядом, скрестив на груди руки; Дэк свернулся у его ног. Напрасно доктор обращался к капитану: Гаттерас даже не слышал его.

Сорок восемь часов дул попутный ветер, по морю ходила легкая зыбь. Доктор и его товарищи отдались на волю северного ветра.

Пятнадцатого июля они увидели на юге гавань Альтамонта. Так как полярный океан освободился ото льдов на всем своем протяжении, то, вместо того чтобы пересекать Новую Америку на санях, путешественники решили обогнуть ее и морем добраться до залива Виктории.

Плавание закончилось быстро и благополучно. Путь, который они проделали на санях в пятнадцать дней, теперь занял всего восемь суток, хотя им пришлось огибать сильно изрезанные берега, очертания которых они тщательно нанесли на карту. В понедельник двадцать третьего июля они прибыли в залив Виктории.

Шлюпку поставили на якорь у берега и поспешили к форту Провидения. Но что же они увидели! Дом доктора, склады, пороховой погреб, укрепления - все растаяло под лучами летнего солнца, а продукты были расхищены дикими зверями.

Печальное, удручающее зрелище!

Съестные припасы путешественников уже приходили к концу, и они надеялись пополнить их в форте Провидения. Было ясно, что здесь невозможно зимовать. Долго думать было нечего, и решили кратчайшим путем направиться к Баффинову заливу.

- Ничего другого не остается, - сказал доктор. - Отсюда до Баффинова залива меньше шестисот миль. Мы будем плыть до тех пор, пока под килем будет вода, войдем в пролив Джонса и оттуда доберемся до датских поселений.