Последний дон - Пьюзо Марио - Страница 59

Пиппи и Кросс полетели на восток вместе. Кросс встревожился, решив, что Клерикуцио уже узнали о его сделке с киностудией по поводу «Мессалины» и что отец рассердится из-за того, что Кросс с ним не посоветовался. Ибо Пиппи в пятьдесят семь лет, хотя и ушел от дел, все еще оставался советником своего сына Bruglione. Поэтому в самолете Кросс рассказал отцу о фильме и заверил его, что все еще ценит его советы, но не хотел выставлять его в дурном свете перед Клерикуцио. Кроме того, выразил свою тревогу из-за вызова на восток – видимо, дон узнал о его голливудских планах.

Пиппи выслушал сына, не проронив ни слова, а потом огорченно вздохнул.

– Ты все еще слишком зелен. Это не из-за кино. Дон ни за что не продемонстрировал бы зубы настолько быстро. Он бы подождал, чтобы посмотреть, что из этого выйдет. Джорджио заправляет делами только с виду, хотя Винсент, Пити и Данте считают его главным. Но они заблуждаются. Старик куда умнее, чем все мы, вместе взятые. И не стоит из-за него тревожиться. В подобных вопросах он всегда поступает справедливо. Беспокоиться тебе надо из-за Джорджио и Данте. – Он замолчал на минутку, словно не желая говорить о Семье даже с Кроссом. – Ты обратил внимание, что дети Джорджио, Винсента и Пити ничегошеньки не знают о делах Семьи? Дон и Джорджио задумали, чтобы их дети вели строго добропорядочную жизнь. Дон планировал то же самое и для Данте, но Данте чересчур проницателен, он все разгадал и захотел войти в дело. Дон не мог ему помешать. Считай всех нас – Джорджио, Винсента, Пити, тебя, меня и Данте – дворцовой стражей, сражающейся за то, чтобы клан Клерикуцио мог спокойно отступить в безопасное место. Вот что запланировал дон. Великим его делает именно его сила. Так что он даже обрадуется, если ты выйдешь из дела, он-то надеялся, что именно так и поступит Данте. Ты ведь затеял это, чтобы выйти из дела, не так ли?

– Пожалуй, так, – согласился Кросс. Даже отцу он не признался бы в своей ужасной слабости – что делает это из-за любви к женщине.

– Всегда просчитывай на много ходов вперед, как Гронвельт, – посоветовал Пиппи. – Когда время придет, скажи дону обо всем напрямую и не забудь устроить так, чтобы Семья смочила клювик на этой сделке. Но остерегайся Джорджио и Данте. Винсенту и Пити на все наплевать.

– А почему именно Джорджио и Данте?

– Потому что Джорджио – жадный ублюдок. А Данте потому, что он всегда завидовал тебе, и еще потому, что ты мой сын. Кроме того, он просто шизик.

Кросс удивился, впервые услышав из уст отца критику в адрес хоть кого-нибудь из Клерикуцио.

– А почему Винсенту и Пити нет до этого никакого дела? – поинтересовался он.

– Потому что у Винсента есть его рестораны, а у Пити – его строительный бизнес и анклав в Бронксе. Винсент хочет насладиться своей старостью в покое, а Пити нравится действовать. А еще они оба любят тебя и уважают меня. В молодости мы делали дела вместе.

– Папа, так ты не рассердился, что я не проконсультировался с тобой?

– Нечего мне очки втирать, – с иронией посмотрел на сына Пиппи. – Ты знал, что я это не одобрю, и дон не одобрит. Ну, и когда же ты собираешься убить этого типа Сканнета?

– Пока не знаю, – признался Кросс. – Это очень хитрое дело, надо проделать «Конфирмацию», чтобы Афина знала, что больше не должна его опасаться. Тогда она сможет вернуться к работе над картиной.

– Позволь мне разработать для тебя план. А что, если эта телка Афина не вернется к работе? Тогда ты потеряешь пятьдесят лимонов.

– Она вернется к работе, – заверил Кросс. – Они с Клавдией близкие подруги, и Клавдия утверждает, что она вернется.

– Моя дорогая доченька. Она все еще не хочет видеться со мной?

– По-моему, не хочет. Но ты запросто можешь заглянуть, когда она остановится в отеле.

– Нет, – отрезал Пиппи. – Если же эта Афина не вернется к работе после того, как ты сделаешь дело, я сам запланирую ее «Причастие», какой бы грандиозной кинозвездой она ни была.

– Нет-нет, – возразил Кросс. – Тебе следует повидать Клавдию, она стала куда миловиднее.

– Это хорошо. Она была такой дурнушкой в детстве. Совсем как я.

– Так почему вы не можете с ней поладить? – спросил Кросс.

– Она не пустила меня на похороны моей бывшей жены и недолюбливает меня. Какой же смысл? Более того, когда я умру, я хочу, чтобы ты не пускал ее на мои похороны. Пошла она в задницу. – Пиппи помолчал. – Она была сорвиголовой и егозой.

– Тебе следует повидать ее нынешнюю, – заметил Кросс.

– Помни, не вызывайся добровольно выкладывать что-либо дону. Это совещание на какую-то другую тему.

– Откуда такая уверенность?

– Просто в ином случае он бы сперва встретился со мной, чтобы выяснить, предам ли я тебя, – объяснил Пиппи.

Как выяснилось вскоре, правота Пиппи подтвердилась.

В особняке Джорджио дон Доменико, Винсент, Пити и Данте дожидались приезжих в саду под фиговыми деревьями, чтобы поприветствовать. По обычаю, прежде чем перейти к делам, все вместе поели. Потом Джорджио изложил суть дела. Расследование показало, что Халява Снедден подтасовывает результаты некоторых игр колледжей на Среднем Западе. Возможно, он подстраивает счет в профессиональных футбольных и волейбольных матчах. Добивается этого подкупом судей и некоторых игроков – дело очень хитрое и опасное. Если оно вскроется, разразится невероятный скандал, поднимется хай, который нанесет практически фатальный удар по стараниям Семьи Клерикуцио легализовать спортивный тотализатор на всей территории Соединенных Штатов. А рано или поздно все непременно выплывет наружу.

– Легавые бросают больше усилий на мошенничество в спорте, чем на поиски убийц-маньяков, – изрек Джорджио. – Уж и не пойму, почему так. Черт возьми, какая разница, кто выиграет, а кто проиграет? Это преступление не вредит никому, кроме букмекеров, а фараоны ненавидят их в любом случае. Если даже он подтасует результаты всех матчей команды Нотр-дамского университета[9], так что та всегда будет выигрывать, вся страна станет только рада.

– К чему мы вообще толкуем об этом? – нетерпеливо поинтересовался Пиппи. – Пусть кто-нибудь его предупредит.

– Мы уже пытались, – ответил Винсент. – Этот тип – особый случай. Он не знает, что такое страх. Его предупреждали, а он не унимается.

– Его называют Большим Тимом, его называют Халявой, и он обожает все это барахло. Он никогда не оплачивает счета, водит за нос даже налоговые службы, судится с калифорнийскими властями, потому что не хочет платить налоги за торговлю в принадлежащих ему пассажах. Дьявол, он даже бывшую собственную жену и детей надувает на алиментах. Он прирожденный ворюга. Его нипочем не вразумить.

– Кросс, – сказал Джорджио, – ты знаком с ним лично по его игре в Вегасе. Что скажешь ты?

– Он постоянно запаздывает с оплатой своих векселей, – поразмыслив, ответил Кросс. – Но в конце концов платит. Он умный игрок, а не вырожденец. Он один из тех типов, к которым трудно испытывать симпатию, но он чрезвычайно богат, так что у него масса приятелей, которых он таскает в Вегас. На самом деле, даже несмотря на то, что он подтасовывает результаты игр и выигрывает часть наших денег, для нас он весьма полезен. Просто спустите это на тормозах. – Еще не договорив, он заметил улыбку Данте и понял, что тому известно больше, чем Кроссу.

– Мы не можем спустить это на тормозах, – произнес Джорджио. – Потому что этот Большой Тим, этот Халява, напрочь выжил из ума. Он затеял какой-то безумный план подтасовать результаты Суперкубка.

– Племянник, возможно ли такое? – впервые за все это время заговорил дон Доменико, глядя на Кросса в упор. Этот вопрос польстил Кроссу. Значит, дон признает, что он эксперт в этой области.

– Нет, – ответил Кросс. – Подкупить судей Суперкубка нельзя, потому что никто заранее не знает их имен. Подкупить игроков нельзя, потому что самые важные из них зарабатывают слишком много денег. Кроме того, ни в каком виде спорта невозможно подтасовать результаты одной игры с вероятностью сто процентов. Если ты жульничаешь, то сможешь подтасовать пятьдесят или сто игр. Тогда, если ты проиграешь три-четыре, то не понесешь большого ущерба. Да и то, если не можешь подстроить изрядную часть матчей, игра не стоит свеч.