Крестный отец - Пьюзо Марио - Страница 31

— Только что сообщили по радио — полиция обнаружила труп Поли Гатто. В его машине.

Клеменца покивал головой:

— Ладно, пусть это тебя не волнует.

Парень с удивлением взглянул на своего caporegime, понял и вышел из комнаты.

Совещание продолжалось, как если бы этого маленького эпизода не было.

Санни спросил у Хейгена:

— Как дон, не лучше?

Хейген покачал головой:

— Состояние нормальное, но разговаривать денька два не сможет. Совсем нет сил. Не оправился еще после операции. Твоя мать сидит у него почти целый день, Конни тоже. В больнице полно полицейских, да и люди Тессио поблизости держатся, на всякий случай. Через пару дней окрепнет немного, тогда и узнаем, каких действий он от нас ждет. Пока же надо удерживать Солоццо от крайностей. Вот почему я настаиваю, чтобы ты начинал с ним договариваться.

— А до тех пор Клеменца и Тессио будут его искать, — проворчал Санни. — Вдруг повезет, тогда одним махом и решим всю проблему.

— Не повезет, — сказал Хейген. — Солоццо слишком башковит. — Он помолчал. — Он знает, что, как только сядет за стол переговоров, ему придется большей частью уступать нам. Потому-то и волынит. Подозреваю, старается заручиться поддержкой других семейств Нью-Йорка, чтобы мы не стали гнать его, как зверя, когда дон даст на это добро.

Санни нахмурился:

— С какой им радости его поддерживать? Хейген терпеливо объяснил:

— Чтобы не было общей бойни — от нее пострадают все, ввяжутся газеты, правительство. К тому же от Солоццо им перепадет доля в торговле наркотиками. А это бешеные деньги, сам знаешь. Семья Корлеоне обойдется без них — у нас в руках игорный бизнес — лучший из всех, какие существуют. Но другие семейства спят и видят, как бы дорваться до денег. Солоццо человек проверенный, они знают, что он сумеет повести дело с размахом. Живой Солоццо для них — живые денежки, мертвый — неприятности.

Такого лица, какое сделалось у Санни, Майкл еще не видел. Толстые купидоньи губы и медная кожа побледнели, сделались серыми.

— Начхать мне, чего они там спят и видят. Пускай лучше не встревают в эту сшибку.

Клеменца и Тессио беспокойно задвигались на стульях — пехотные генералы, которые слышат, как их командующий очертя голову решает брать штурмом неприступную высоту, чего бы это ни стоило. В голосе Хейгена послышался оттенок нетерпения:

— Брось, Санни, твой отец тебя не похвалил бы за подобные мысли. Ты ведь знаешь, что он всегда говорит — это напрасная трата сил. Естественно, если дон напустит нас на Солоццо, мы никому не позволим нас останавливать. Но суть в данном случае — не сведение личных счетов, а интересы дела. Если мы двинемся по душу Солоццо, а Пять семейств захотят вмешаться, значит, будем договариваться с ними по этому поводу. Если Пятерка увидит, что мы все равно не отступимся от Солоццо, они не станут мешать. Значит, дон в виде возмещения пойдет им на уступки в чем-то другом. Но нельзя же в подобных случаях жаждать крови. Это бизнес. Даже покушение на твоего отца — деловая мера, а не личный выпад. Пора бы тебе понимать.

Взгляд Санни после этих слов не смягчился.

— Ладно, я все это готов понять. Но с тем условием, что никто не заступит дорогу, когда мы пойдем брать Солоццо. — Он оглянулся на Тессио: — С Люкой что-нибудь прояснилось?

Тессио покачал головой:

— Ничего. Должно быть, достался Турку.

Хейген сказал негромко:

— То-то мне показалось странным, что Солоццо в ус не дует насчет Люки. С чего бы ему, продувной шельме, недооценивать такого человека. Допускаю, что он действительно неким способом исхитрился его убрать.

Санни пробормотал:

— Ох, только бы Люка не пошел против нас! Это единственное, что меня бы испугало. Клеменца, Тессио, ваше какое мнение?

Клеменца с расстановкой заговорил:

— Сбиться с пути может каждый — возьмите хотя бы Поли. Но Люка не тот человек, он не умеет сворачивать в сторону. У него была единая вера — в Крестного отца, его одного он страшился. Но не только это, Санни, он уважал твоего отца, как никто больше, а ты знаешь, Крестного уважают все, и по заслугам. Нет, Люка никогда нас не предаст. И даже такому хитровану, как Солоццо, думаю, не застигнуть его врасплох. Люка подозревал всех и каждого, он всегда был готов к самому худшему. Скорее всего, полагаю, подался куда-нибудь на пару дней. С минуты на минуту объявится.

Санни взглянул на Тессио. Caporegime из Бруклина передернул плечами.

— Предать может любой. Люка — человек обидчивый. Возможно, дон задел его чем-то. Вполне могло быть. Но мне все-таки думается, Солоццо подловил его. На это наводят и слова consigliori. Надо ждать дурных вестей.

Санни сказал, обращаясь ко всем:

— Солоццо скоро узнает про Поли Гатто. Как он это примет?

Клеменца угрюмо отозвался:

— Призадумается. Поймет, что в семействе Корлеоне не лопухи собрались. Сообразит, что ему очень повезло вчера.

Санни резко сказал:

— При чем тут «повезло»? Солоццо готовил покушение не одну неделю. Наверняка установил за отцом ежедневную слежку по дороге в контору, в подробностях изучил его распорядок дня. Подкупил Поли, а может быть, и Люку. Точно в нужный момент сгреб Тома. Словом, выполнил всю программу. Так что ему как раз не повезло. Доверил исполнение растяпам, а отец у нас вострый. Если бы дона убили, я был бы вынужден пойти на соглашение с Солоццо, и он одержал бы верх. На сегодняшний день то есть. Потому что, пусть через пять лет или десять, я все равно убил бы его. Но говорить, что ему повезло, Пит, значит его недооценивать, не делай этой ошибки. У нас их и без того за последнее время до черта.

Кто-то принес из кухни миску спагетти, тарелки, вилки, вино. Еда не помешала разговору. Майкл вчуже подивился, наблюдая. Сам он есть не стал, Том — тоже, зато Санни, Клеменца и Тессио налегали за милую душу, собирая с тарелки томатный соус хлебной коркой. Довольно занятное зрелище. Обмен мнениями между тем продолжался.

Тессио считал, что Солоццо не будет горевать об утрате Поли Гатто, и, более того, высказал предположение, что Турок, возможно, ее предвидел, а может статься, и воспринял с облегчением. Лишним ртом меньше в платежном списке. И напуган ею тоже не будет — в конце концов, они-то сами неужели струхнули бы в похожей ситуации?

Вставил слово и Майкл, с приличествующим смирением:

— Я среди вас, конечно, непрофессионал, однако из всего, что вы говорили о Солоццо, — и плюс то, что он неожиданно уходит от контактов с Томом, я бы сделал вывод, что у него имеется в запасе козырь. Что он, возможно, готовит каверзу, которая вернет ему перевес. Если бы разгадать, что именно, тогда мы бы оказались на коне.

Санни неохотно проговорил:

— Да, я тоже об этом думал, и единственное, что приходит в голову, — Люка. Я уже спустил распоряжение доставить его сюда, и до тех пор права, закрепленные за ним в организации, приостановлены. Единственный другой вариант — что Солоццо договорился-таки с Пятью семействами Нью-Йорка, и завтра мы узнаем, что в случае объявления войны они воюют против нас. Что нам все же навяжут условия Турка. Верно, Том?

Хейген кивнул:

— Да, похоже. А такую оппозицию нам без твоего отца не одолеть. Только дон в силах противостоять Пяти семействам. У него есть политические связи, которых им всегда недостает, и он сможет пустить их в ход при переговорах. Если сочтет необходимым.

Клеменца, с самоуверенностью, не очень уместной для человека, которого только что заложил с потрохами главный из его приближенных, объявил:

— Сюда, к этому дому, Солоццо ни в жизнь не подобраться. Уж это, босс, не беспокойся.

Санни окинул его задумчивым взглядом, потом спросил у Тессио:

— Как там в больнице — прикрывают ее твои люди?

Впервые за время совещания Тессио отвечал твердо и без тени сомнения.

— И внутри, и снаружи, — сказал он. — Круглые сутки. Да и полиция тоже не отстает. Сыскные агенты у дверей палаты — дожидаются, когда смогут взять показания у дона. Смех один… Насчет кухни можно не тревожиться, питание к дону еще поступает через трубки, а то была бы забота с пищей, ведь турки, они не побрезгуют и к яду прибегнуть. Нет, дона им не достать — никоим образом.