Студёное дыхание - Тармашев Сергей Сергеевич - Страница 79

– Каннибалы, – презрительно скривился лингвист. – Пришли за подачками.

– Нужно швырнуть им какой-нибудь мотиватор! – заявил Майк. – Их слишком много, они могут быть опасны!

– У нас ничего не осталось, – ответил офицер и брезгливо поморщился: – Обойдутся. Взлетаем!

Двигатели взревели ещё громче, и вертолёт оторвался от снежной поверхности. Винтокрылая машина медленно и неуверенно поднялась на пару ярдов и замерла в воздухе. Толпа горбоносых уродов заметила остановку и ринулась к вертолёту. Одна из самок схватилась за полозья и попыталась удержать винтокрылую машину, не переставая требовательно горланить.

– У нас перегруз! – прокричал из кабины второй пилот. – Необходимо сбросить двести фунтов!

– Надо выбросить пару ящиков с пушниной! – воскликнул Майк и бросился к грузовому трюму.

– Любимый! Подожди! – окликнула его Лив. – Не торопись. Дорогой, сколько ты весишь?

– Сто девяносто фунтов, – непонимающе ответил Майк. – А что?

– С одеждой будет даже с запасом, – Лив очаровательно улыбнулась Майку и обернулась к телохранителям: – Избавьтесь от него. Он больше не представляет ценности.

– Что?! – воскликнул Майк, не веря своим ушам. – Любимая! Что ты такое говоришь?! Это что, шутка?! – Он попятился, увидев приближающихся к нему телохранителей, и уперся спиной в штабель ящиков с пушниной. – Что вы делаете?! Я помощник государственного секретаря!

Ближайший из офицеров ударил его винтовочным прикладом в живот, Майк упал, и телохранители потащили его к бортовой двери. Лив поспешила вперед них и распахнула дверь.

– Лив… – просипел Майк, корчась от боли, – мы же должны быть вместе…

– С чего ты взял, дорогой? – Лив удивленно захлопала глазами через термошлем.

– Ты же любишь меня… – закашлялся он. – Я получил твое письмо… я храню его…

– Майк, милый, когда уже ты запомнишь, что моими письмами занимаются референты? – вздохнула Лив. – Я не трачу время на такую чушь. Вышвырните его, мы теряем время!

Она отодвинулась от двери, освобождая дорогу телохранителям, и Майк закричал:

– Нет! Не делайте этого! Я помощник государственного секретаря! Я тоже Избранный!!!

– Что?! – изумилась Лив, округляя глаза. – Избранный?! Ты?! – Она расхохоталась. – Любимый, запомни напоследок: Избранными не становятся! Избранными рождаются! – Она мелодично пропела: – Прощай, моя любовь, прощай!

Телохранители подтащили брыкающегося Майка к бортовой двери и вышвырнули наружу. Майк упал под ноги каннибалам, и облегчившийся вертолёт пошёл вверх. Из открытой двери высунулась Лив и, указывая на Майка, громко крикнула горбоносым уродам:

– Сникерс! Сникерс! – закрывающаяся дверная створа заглушила её издевательский смех.

– Нет! – завопил Майк, отчаянно барахтаясь в снегу. Он попытался вскочить и броситься бежать, но толпа горбоносых человеко-мутантов сшибла его с ног и набросилась со всех сторон.

– Сникерс! Сникерс! – орали каннибалы, выхватывая ножи. Ржавые клинки впивались в его тело, разрезая снаряжение вместе с кожей, Майк истошно орал от боли и судорожно отбивался, но горбоносых было много, и они оказались очень сильны. Они держали Майка, словно тисками, и с большой сноровкой срезали с него одежду. В кожу помимо ножей впился Холод, и Майка затрясло от жестокого переохлаждения. Замерзающее тело пылало дикой болью, заставляя его рвать голосовые связки в истошном крике, и быстро теряло чувствительность. Один из каннибалов-самцов взмахнул ржавым топором и с хрустом отрубил Майку руку. Майк, не прекращая орать, с животным ужасом смотрел, как горбоносый монстр с довольным оскалом впивается желтыми зубами в отрубленную конечность и выгрызает кусок плоти…

Сознание покинуло Майка только через пять минут. К тому моменту каннибалы оторвали от его тела все конечности, и вокруг уже кипело жуткое пиршество, но вопреки всем законам Холода его мозг ещё сохранял способность видеть, слышать и чувствовать. Потом горбоносые монстры принялись отрезать куски плоти прямо от его тела, и последнее, что отпечаталось в остекленевающих глазах Майка, был проносящийся в небе шаттл.

Эпилог

Авраам Коэн сидел в пассажирском кресле повышенной комфортности, надежно пристегнутый ремнями страховочной системы, и машинально сжимал руками подлокотники. Шаттл шел на снижение, но не близкое к состоянию невесомости ускорение падения беспокоило его. Мозг госсекретаря усиленно работал, анализируя внезапно сложившуюся угрожающую ситуацию. Древний враг Избранных возродился. Как это могло произойти, если последние упоминания о врагах, тщательно сохранённые в архивах комитета, датированы цифрами почти пятисотлетней давности? И это не какие-то серьёзные сводки, а именно последние упоминания, отчёты даже не о рода?х, а о жалких вырождающихся семьях или вовсе единичных особях. Даже на тот момент они не представляли никакой угрозы вот уже многие десятки лет. Конечно, разный расово-нацистский бред со всякой грязью вроде свастик, мелких фюреров той или иной степени ничтожности, и жалкие крохи не подчищенной древней информации периодически всплывали в фекальных массах электората в разных частях планеты. Иногда это даже заставляло эти самые фекальные массы бурлить, пугая сытых обывателей и тех, кого у Избранных принято называть «засохшими ветвями». Но сколь-нибудь серьёзной опасностью это не являлось. Всегда имеется множество способов успокоить электорат: потянуть за политические ниточки, надавить на финансовые рычаги, натравить один электорат на другой и так далее. Избранные всегда остаются наверху, а столкновение бурлящих фекалий всегда происходит внизу. И чем сильнее фекалии сталкиваются, тем больше выгоды для истинных хозяев мира. Единственная угроза была уничтожена навсегда. Потомки древних врагов давно превратились в неоднородную многонациональную бурду, рассеянную по планете и пышущую донельзя воспаленным самомнением. Избранные специально не стали вытравливать информацию о некогда могучих и непобедимых врагах. Каждая лужа этой бурды считала именно себя потомками великих и послушно ненавидела соседнюю, считающую себя ничуть не хуже. Подобная расстановка пешек на шахматной доске только облегчает процесс управления электоратом.

Это было даже забавно. В палитре художника каждая краска сама по себе прекрасна, но если смешать их вместе, получается грязная бурда, не имеющая никакой ценности. Но если младенцу с детства внушать, что именно эта серая жижа и есть эталон совершенства, то в конечном итоге он сам превратит в бурду все свои краски. И его дети даже не догадаются о том, что, кроме серой жижи, в палитре может существовать ещё какой-то цвет. А даже если где-то по недоразумению кто-нибудь разыщет каплю чистого цвета, её немедленно смешают с общей бурдой. Во-первых, ради достижения совершенства, а во-вторых, ради достижения справедливости и равноправия. Чтобы никому не обидно было. Конечно, озвучить такое проще, чем воплотить, но праотцы нынешних Избранных ювелирно провели эту многовековую и сложнейшую операцию. Древних врагов, которых оказалось невозможно уничтожить, превратили в генетическую бурду. Бурду расплескали на разные лужи, которые благополучно враждовали между собой на почве собственного превосходства.

Откуда же в этой про?клятой Всевышним Сибири появился древний враг?! Это невозможно! Избранные не просто уничтожили их, но и неоднократно проверяли это самым тщательным образом. Как они смогли возродиться?! Из чего?! Из воздуха?! Или из космоса? Офицер, выживший при крушении вертолёта у объекта «Скит», заявлял, что видел у варваров неизвестное высокотехнологичное оружие. Но это утверждение может быть домыслами, последствиями болевого шока. Если нечто неизвестное, то откуда известно, что это именно оружие? А если офицер интуитивно узнал в неизвестном предмете оружие, то не исключено, что оружие именно потому и узнаваемо, что не является недосягаемой технологией. Там, в тайге, действительно может находиться старая военная база русских. Оттуда и пулемёты, и неизвестное оружие, и средства постановки помех. Исключать космическую версию нельзя, но против неё говорит единственный и самый главный аргумент: если бы древний враг явился из космоса, он был бы невообразимо силён и немедленно атаковал Новую Америку, чтобы отомстить за своих соплеменников, уничтоженных Избранными на этой планете. Так поступил бы каждый. Так поступили бы и сами Избранные. Но никакой атаки не было, вместо этого варвары Сибири жили себе тихо в своем разломе и чуть ли не сто лет меняли шкуры на бусы. Космическая версия отпадает однозначно. Впрочем, вопросами «как?», «откуда?» и «почему?» займутся аналитики. Ему же необходимо продумать, как обезопасить Избранных от внезапно возникшей угрозы.