Студёное дыхание - Тармашев Сергей Сергеевич - Страница 38

Через час впереди, из уносящегося вдаль потока снежной пыли, показалась бетонная стена, и косматый громила выпрягся из саней. В первую секунду Майк забеспокоился, подозревая опасность, но вскоре оказалось, что они достигли здания Барбекю. Как варвар ориентировался в условиях почти полного отсутствия видимости, было совершенно не понятно, но они действительно вышли к той самой стене АЭС, откуда уходили в сектор ХААРП. А ведь на всём протяжении пути из-за сплошного снежного месива, беснующегося вокруг, Майк не смог разглядеть ни одного строения, которое могло послужить ориентиром. Наверняка, головорез возвращался по своим же следам.

Косматый жлоб велел Майку и Логану ждать у стены, после чего отыскал свисающую с крыши верёвку и влез по ней наверх. Пришлось ждать, когда он вернется, и к тому моменту, когда это произошло, Майк от холода не чувствовал ни рук, ни ног. Встать с саней самостоятельно не получилось, и варвар обвязал его верёвкой прямо в сидячем положении. Майка втянули на крышу, дважды чуть не уронив с высоты в десяток ярдов, и руководящий подъемной командой Логан велел рекрутам отнести его внутрь. Батлера подхватили на руки и наконец-то доставили в тепло, предварительно опять чуть не уронив в момент прохождения внешнего люка. Его избавили от дурацкого пончо, помогли снять арктическое снаряжение и оставили отогреваться, бросившись к своему любимому троглодиту в свастиках. Оный в сопровождении Логана и всей толпы подхалимов вскоре вошёл в главную пультовую с детёнышем монстра в руках. Ну, конечно же, это вызвало у всех безграничное умиление. А что, разве бывало что-то такое, что бы сделал дикарь, и это не привело толпу болванов в восторг?!

– …она была от когтей на задних лапах до макушки не меньше трех с половиной ярдов! – старый Логан размахивал руками, одновременно описывая медведицу и расстегивая арктическое снаряжение. – Вокруг буран воет так, что в ушах звенит, всюду снежная взвесь бурлит, снежинки жесткие, словно дробины, в очки бьют – аж стук слышно! Я смотрю: взрыв! Снег фонтанами во все стороны, только огня и дыма нет. А она же, чертова тварь, белая, как снег, а кругом полумрак! Я её не сразу заметил! Рванулась на нас на четвереньках, я думал – всё, финиш! И тут Свьятогор её копьищем этим, рогатиной, я имею в виду, как наколол! Прямо под сердце! А она здоровенная, как сам дьявол, всё равно прёт на нас! А он на рогатине её держит! Руками!!! Медведя!!!

Старик перевёл дух и покачал головой, бросая взгляд на варвара, нянчащего детёныша монстра.

– Я гляжу, до?хнуть эта тварь не собирается! – продолжил полярный пенсионер. – Давит так, что Свьятогора назад сдвигает! До самых саней его сдвинула, тут он в сани ногами уперся, а мы на санную корму навалились. Я так сильно ещё никогда жилы не рвал! Страшно, аж сердце из груди выскакивает! Чувствую, как в грудной клетке словно вода закипает, дышать уже нечем, вдох сделать не могу, и тут она на дыбы! Вознеслась над нами, словно небоскреб, ревёт так, что буран затихает, клыки огромные, лапы, что брёвна, и бьёт по Свьятогору! А он голову от ударов убирает и всё равно на рогатине её держит! Там полтонны веса! У меня уже кровавые круги перед глазами поплыли, ни вдохнуть, ни выдохнуть! Рёв, хруст – вдруг вижу: падает она прямо на меня! И тут мне в сердце словно нож вонзили! В груди боль адская, в глазах вспыхнуло, сани вздыбило – и темнота…

Возбужденно перешептывающиеся полярники смолкли и настороженно уставились на деда.

– Думал я, что прямиком на тот свет отправился, – тихо выдохнул Логан. – Вдруг чувствую, как будто искорка электрическая в грудь ударила. Слабая совсем, вроде статического разряда от наэлектризованного пуховика… Глаза сами собой открылись, смотрю – буран вокруг, я на снегу, в пяти ярдах от саней, их в снежном месиве еле видно. А мне спокойно, словно в постели! На сердце легко, дышится свободно, и ледяной воздух через лицевую повязку бодрит… Только шнурка на шее больше не чувствую…

Старик вылез из арктического снаряжения, расстегнул на груди рабочий комбинезон и осторожно снял с себя кожаный шнурок. Мгновение он смотрел на висящий на нем обломок резной свастики, потом бережно положил её себе на ладонь и коснулся пальцем поломанных граней:

– Левой стороны не хватает, – негромко произнес Логан. – Той, что ближе к сердцу была…

– Невероятно… – тихо прошептал однорукий Норри. – Она сработала, как дефибриллятор? Вот этот маленький кусочек древа, отпиленный от обломка черенка снегоуборочной лопаты?..

– Исполнил обережек-то удел свой, – косматый громила возился с маленьким монстром, который пытался ухватить его лапами за палец и то ли отгрызть его, то ли надкусить и высосать всю кровь. – Присмотрел за сердцем твоим, старче. Мал он и из дерева сотворён, потому век его недолог.

– После того, как я увидел омертвевшую руку Батлера в состоянии лучшем, чем до трагедии, – пожал плечами Дорн, – я ни секунды не сомневаюсь, что кусочек дерева способен предотвратить сердечный приступ. – Он обернулся к варвару: – Свьятогор, как вашему народу удается такое?

– С помощью Пращуров наших, – торжественно ответил тот. – Из по Кон веков существуют Расичи. Многие знания заключены в Образах Крови, возможности всякие даны Предками внукам своим, дабы трудились они усердно во благо Рода, Родины и Расы Великой! – Варвар вдруг улыбнулся и весело закончил: – Ну, а коли умеючи-то, так пошто не подсобить добрым людям! А ну-ка, ватажники, несите сюда эти ваши сухие сливки! Покуда Снежок мне палец насквозь не пролизал!

– Кто? – расхохотался Логан. – Снежок?! Ты решил назвать медведя «Снежок»?!

– Тако ведь бел он, аки снег! – вновь улыбнулся варвар. – И тако же пушист. И кроха совсем, в горсти держать можно. В самый раз имя, разумею.

– Снежок! – Логан, продолжая веселиться, направился в тамбур, к штабелям походных сумок. – Крошка-Снежок! Ха-ха! Этот подвид белых медведей самый крупный во всей Австралии. Через два года он будет весить три тысячи фунтов и достигать четырех ярдов ростом. Снежок! Придётся переименовывать его в Сугроб! Нет! Сразу в Ледник! Ха-ха!

Все опять загалдели, обсуждая всё подряд, и это торжество подхалимства, предательства и унижения окончательно взбесило Майка. Он громко постучал ладонью по стене и повысил голос:

– Кто-нибудь может мне помочь?! Я повредил ногу, когда мы сражались с медведем! Мне требуется медицинская помощь! Мне очень больно, я не могу пошевелить ступней!

Но не успели все замолчать, как из тамбура донеслось противное старческое брюзжание.

– Заткнись, Батлер, у нас младенец голоден! – Логан вернулся в центральную пультовую с коробками сухих сливок в руках. – У тебя обычный вывих, я даже отсюда вижу! Подождёшь!

– Пошто ты так, старче? – укоризненно нахмурился косматый жлоб, укладывая детёныша монстра на пол. – Сейчас поможем твоему горю, Майк Батлер, – заявил он и двинулся к Майку. – Снимай башмак, мигом вправим, то забота не сложная!

– Не трогайте меня! – в сознании Майка заскреблось недоброе предчувствие. – У вас нет медицинского образования! Вы нанесёте мне травму! Мне нужен доктор!

– Нет у нас доктора, Батлер! – немедленно заявил кто-то из фашиствующих пенсионеров. – И твой любимый засранец Коэн тоже его не привезёт! Я просил, прямо в эфире! Он ответил, что нет такого специалиста, все нарасхват, ему потребуется время, чтобы найти лишнего! Так что терпи!

– Ты не робей, человече, – добродушно пробасил косматый жлоб. – То и вправду забота простая.

Варвар вцепился Майку в ногу, облапил ступню своими ручищами и неожиданно с громким хрустом рванул её на себя. Жуткая боль вспорола голеностопный сустав, и Майк заорал, с ужасом понимая, что русский садист оторвал ему ступню.

– Вот и вся недолга, – удовлетворённо подытожил троглодит и отпустил его ногу. – Как ступня?

Задохнувшийся от страха и крика Майк дернулся, инстинктивно поджимая ноги, чтобы бежать от косматого маньяка-убийцы, но вдруг понял, что повреждённая ступня всё ещё на месте, уже не болит и выглядит вполне естественным образом. Он подвигал пальцами ног и голеностопным суставом. Получившие легкое растяжение связки немного беспокоили, но в целом всё было нормально.